Алексей Куксинский – Рассказы (страница 9)
Уже в нагрузку к вернувшейся памяти перед глазами Зорге проскользнула вся его прошлая жизнь – остаток школы, техникум, армия (ему удалось увернуться от Афгана, и он попал в спортроту), работа на заводе, не приносившая ни удовольствия, ни денег, когда вокруг расцветал мелкий перестроечный бизнес. Потом встреча со Спасибой, который привёл его к Джеку, уже ставшему Джексоном. Джексон был директором кооператива, который занимался сразу всем – торговлей компьютерами, алкоголем и сигаретами, пошивом спортивных костюмов, ремонтом квартир и домов, торговлей бензином и удобрениями. Отец Джексона был бывший крупный партийный работник, который умело смог встроиться в новые реалии. Крышевали всё это какие-то друзья Спасибы. Сначала Зорге был на подхвате, а потом постепенно, вместе с оборотами кооператива дорос до крупной должности, которая на его чёрно-золотой визитке рассыпалась на шесть длинных иностранных слов. Решаю вопросы, отвечал Зорге, если какая-нибудь красивая девчонка с прашивала, чем он занимается. Тогда все решали вопросы, кто не решал, тот был нищим неудачником или мертвецом. Кооператив рос, менял названия, проходил стадии ПК, ООО, ОДО, ОАО, как яйцо проходит стадии онтогенеза прежде чем стать прекрасной бабочкой.
Так прошло много лет. Многие знакомые поднялись, ещё больше погибло в разборках. Иногда причиной этого был Зорге. Он не испытывал угрызений совести, этот рудимент минувших поколений в девяностые был не в чести у деловых людей. Главное, не предавать своих, думал Зорге. Сначала думал, потом делал, и всегда был осторожен. Фирма процветала. Потом появились слухи, что в Москве появилась новая мода – решать вопросы без стрельбы и взрывов, только с помощью бабок и договорённостей. Зорге перестал носить пистолет. Фирма завела своего карманного депутата.
Спасиба говорил, что нужно ехать в Москву, потому что все деньги оседают там. Зорге Москва не понравилась, но кокаин и дорогие проститутки помогли свыкнуться с новым местом обитания. Он так и жил, мотаясь между Москвой и родным городом. В этот момент и возник Шило с хорошим предложением о покупке завода, на котором всю жизнь проработали родители Зорге, и начал трудовую карьеру электромеханика он сам. Шило все эти годы маячил где-то на горизонте, решал вопросы в соседнем областном центре, его группировка считалась дружественной.
Они встретились в ресторане, чтобы обсудить детали. Спасиба и Джексон, услышав сумму, которую друзья Шила готовы отвалить за не самый прибыльный актив, согласились без раздумий. Только инвесторы хотят личного общения, сказал Шило. А что за инвесторы, спросил Спасиба. Китайцы, быстро ответил Шило, у них так принято, вести дела глядя друг другу в глаза. Больше никуда они не хотят посмотреть, схохмил Спасиба и подмигнул Зорге. Зорге знал, что какие-то китайцы скупили несколько спиртоводочных заводов в ближайших областях. Теперь и водка будет китайская, сказал Джексон. Водка будет наша, сказал Шило, просто деньги китайские. А твой интерес какой, спросил Спасиба. Он давно знал Шило, и поэтому мог задать такой вопрос. Процент, сказал Шило и хитро сощурился.
***
Теперь Зорге вспомнил эту его улыбку. Тогда Зорге подумал, что Шило предвкушает огромные комиссионные, которые получит от сделки. Зорге избегал смотреть Шилу в глаза, да и сам Шило отводил взгляд. Что-то внутри каждого заставляло их не замечать друг друга, только тогда Зорге не захотел будить дано забытые воспоминания.
Если его убьют сейчас, может быть, Шило станет легче. Наверняка Шило и сам так думал, не явно, конечно, но подспудная мысль о смерти Зорге должна была доставлять извращённое удовольствие. Если бы умер Шило, Зорге бы обязательно испытал какое-то смутное радостное облегчение.
Шило предложил организовать встречу в загородном ресторане. Хозяин исправно платил ребятам Спасибы, поэтому все поддержали предложение. Это была встреча на их территории, значит, китайцы правильно понимали расстановку сил в регионе. Спасиба заранее посадил несколько своих ребят в ресторане, просто на всякий случай. Спасиба, Зорге и Джексон поехали на одной машине без охраны. Они были хозяевами, а хозяевам никакой охраны не нужно, само имя охраняет лучше любых стволов. В радиусе примерно трёхсот километров не было никого, кто мог бы причинить вред или хотя бы помыслить о такой возможности.
Зорге рассеянно смотрел в окно, вполуха слушая байку Джексона о том, какую горячую девчонку он снял вчера вечером в ресторане «Гранд». Спасиба включил «Пинк Флойд» (он не переносил ни современной попсы, ни шансона), но не очень громко, чтобы Джексону не пришлось повышать голос. Зорге думал о своём, только иногда кивая. В салоне пахло резким одеколоном Джексона, который вылил на себя, наверное, целый флакон. Дорога была пуста, как Зорге внутри. Они давно миновали пост ГАИ на выезде из города, и вокруг кроме трассы и леса не было ничего.
Зорге думал, что ему делать дальше. Недавно один из его знакомых оставил весь свой бизнес компаньонам и уехал путешествовать по Индии и Непалу. Зорге разыскал международный телефонный справочник, нашёл коды Дели и Катманду. Он не знал, где находится его знакомый, но ему очень хотелось позвонить и спросить – ну что, ты нашёл там то, что искал? Ты смог убежать от самого себя и найти что-то, похожее на спокойствие?
Когда в лобовом стекле появилось аккуратное отверстие, Зорге не сразу понял, что произошло. Камень, подумал он, хотя впереди не было ни одной машины. А потом лобовое стекло покрылось сетью трещин, а Спасиба резко наклонился и ударился о руль залитым кровью лицом. Машина вильнула вправо, и мимо уха Зорге просвистела пуля. Кусочки металла застучали по дверям, разбив оба окна. На заднем сиденье захрипел Джексон, а машина всё продолжала ехать. Зорге согнулся, но левой рукой придержал руль. Автомобиль, не снижая скорости, съехал с дороги, проскочил обочину и скатился с невысокой насыпи. Пули стучали по крышке багажника, две или три попали в салон, и Джексон перестал хрипеть. Ещё одна пуля на излёте ударилась о спинку кресла Зорге, но не пробила её. Мотор работал, колёса крутились. Зорге чуть приподнял голову, с волос посыпались осколки стекла. Тело было переполнено адреналином, но это был не страх смерти, а что-то другое.
Он касался руки мёртвого Спасибы, который не мог упасть из-за пристёгнутого ремня (Спасиба единственный из всех знакомых Зорге пользовался ремнём безопасности). Машина ехала по замёрзшему полю (спасибо ночным заморозкам) и приближалась к лесу. Выстрелов слышно не было. Зорге держал руль и свободной рукой открыл бардачок в поисках какого-нибудь оружия. Тёмные деревья приближались к капоту, а в бардачке не было ничего, что можно было использовать. Чеки с заправок и пачка французских презервативов не годились. Зорге оглянулся, и сразу посмотрел в глаза мёртвому Джексону. Он быстро отвернулся в надежде, что ничего запомнить не удастся. Смотреть на Джексона было даже хуже, чем подставлять спину под пули.
Каким-то чудом ему удалось проскочить мимо первых деревьев, а потом автомобиль уткнулся в кусты и заглох. Зорге открыл дверь и выбрался наружу, затаившись за помятым крылом. Вдалеке, по светлому фону замёрзшего поля к Зорге бежали тёмные фигуры и что-то кричали. Впереди всех бежал Шило и размахивал автоматом. Зорге в последний раз посмотрел на тела своих друзей и побежал в лес.
***
Зорге знал, что его рано или поздно обнаружат. Шило бывал здесь, и память должна привести его к тёмному зеркалу. Скрючившись у холодной стены, он ловил каждый звук и ждал темноты. Несколько раз он запускал маленькую юлу, оказавшуюся полностью исправной. Юла с тихим гудением описывала круги на старом линолеуме. Тьма постепенно сгущалась, и различать игрушку на полу было всё тяжелее.
Зорге поднялся и подошёл к окну. Там было светлее, чем в здании. Зорге не успел долго порадоваться, потому что где-то в кустах грохнул выстрел, и пуля ударила в стену коридора за его спиной. Кирпичная пыль посыпалась на пол.
Вот и всё, подумал Зорге. Он даже не очень быстро отпрянул от окна, потому что прятаться уже не было смысла прятаться. Ему осталось жить не больше десяти минут. Противная слабость опять заполнила всё тело, но сильного страха не было. Снаружи донеслось ещё несколько выстрелов, и две пули ударились в стену. Зорге повернулся к лестнице и стал ждать. Кажется, его глаза привыкли к темноте, потому что он явно различил лежащую у края зеркала юлу. Ни о чём не думая, он нагнулся, поставил игрушку на пол и несколько раз нажал на шпенёк. Юла зажужжала и покатилась по полу, с тихим стуком ударившись о стекло, как большая подслеповатая муха.
В ответ чт0-то ударило в стекло изнутри. Зорге посмотрел на чёрную блестящую поверхность. Там, в темноте, к стеклу с обратной стороны прижимался Немец, такой же, каким был двадцать лет назад. Он смотрел на Зорге, прижимая к зеркалу узкие длинные ладони. Наверное, это