Алексей Куксинский – Рассказы (страница 3)

Зорге уже видел створку ворот, сорванную с петель и ржавеющую на земле, но какая-то сила, возможно, проснувшееся подсознание удержало его от того, чтобы броситься к выходу по хорошо заметной грунтовой дороге. Он немного замешкался, потому что выбирал, куда поставить ногу, чтобы не напороться на торчащие из остатков ворот ржавые заусенцы. Он нашёл свободное место и сделал шаг, постепенно перенося на ногу вес всего тела, когда услышал выстрел. Зорге присел и осторожно сделал неудобный шаг назад, вжимаясь в забор. Эхо долго металось по тайге, вспугнув несколько крикливых птиц. Зорге застыл и затаил дыхание. Никаких мыслей в голове не было, только шум в ушах от усиленно перекачиваемой сердцем крови. Эхо первого выстрела ещё не стихло, как в другом месте, правее и ближе раздался второй. Зорге попятился, а потом мелкими шагами пошёл обратно, одной рукой держась за забор, чтобы не упасть.

Он не знал, как его преследователи опередили его. Скорее всего, они тоже были из этих мест и знали, что здесь есть заброшенный пионерлагерь, в котором можно спрятаться. Шило точно был местным, а ведь именно он договаривался со Спасибой о встрече с этими коммерсантами из Китая.

Зорге крался вдоль забора, вжав голову в плечи и стараясь не производить ни звука, остро чувствую беззащитность собственной спины. Выстрелов больше не было слышно, но Зорге знал, что нужно быть осторожным. Внезапно в голове ярко вспыхнул название лагеря – «Лесная сказка». Он принадлежал крупному строительному тресту, а в этом тресте работали родители Шила, и они же, скорее всего, помогли тогда, много лет назад, устроить в лагерь и Зорге. Шило сидел с ним за одной партой до того года, когда всё случилось. Опять воспоминания грозили проступить на поверхность, но новый далёкий выстрел их спугнул. Забор закончился, и Зорге нырнул в кусты. Стреляли откуда-то справа, значит, он, может быть, не окружён. Ещё один выстрел, ещё дальше и правее, и Зорге непроизвольно радостно улыбнулся. У них не хватит людей, чтобы окружить весь лагерь, и можно воспользоваться этим и улизнуть.

Теперь Зорге почти бежал, не обращая внимания на лезущие в лицо ветки. Он забирал всё левее, пока не выпал из зарослей возле нескольких рядов наполовину вкопанных в землю шин – полосы препятствий для спортивных эстафет. Покрышки ещё хранили следы времени в своих трещинах и пазухах. Видимо, точно так же в трещинах и пазухах его памяти хранятся воспоминания о том лете. Зорге переступил через поваленный ржавый флагшток и увидел за деревьями зелёную от мха крышу хозяйственного блока. Если обойти хозпостройку и выйти в лес, он окажется максимально далеко от того места, где слышал выстрелы.

Перед зданием была вывалена куча сгнившего чёрного мусора, а стены пострадали от пожара. Когда-то здесь был огромный костёр, гораздо больше, чем устраивали для отдыхающих пионеров. Внутрь здания Зорге даже не стал заглядывать, потому что ничего, кроме закопченных кирпичей и оплавленного линолеума, там найти уже было нельзя. Пожарище уже поросло молодыми деревцами. Зорге обошёл здание, за которым росли несколько уже сбросивших хвою лиственниц. Вокруг был разбросан обгорелый и превратившийся в неузнаваемую труху мусор. По этим отметкам, как Ганзель и Гретель по хлебным крошкам, Зорге пошёл туда, где едва заметная тропинка выводила к опушке леса. Забор здесь тоже был, но не кирпичный, а из металлических уголков, между которыми была натянута стальная сетка. Столбики из железобетона, к которым крепились уголки, торчали в разные стороны, как зубы во рту бомжа. Зорге остановился у ближайшей лиственницы и спрятался за её серый ствол, что-то высматривая впереди. Покосившийся забор был границей, переступив которую он снова станет беззащитен и превратится в гонимую дичь. Зорге переводил взгляд от дерева к дереву, пока они не стали сливаться в сплошное серо-зелёное пятно. Забор был в нескольких метрах, и ближайшее прясло почти лежало на земле. Какое-то странное чувство удерживало Зорге от последнего шага. Только сейчас он обратил внимание, что каждый его выдох даёт облачко пара, и пришлось постараться делать более мелкие вдохи. Рука, держащая ствол, совсем озябла, и Зорге спрятал её в карман, где притаилось единственное оружие, скальпель. Он проскользнул между пальцами, как будто был сделан из ртути.

Пусть здесь никого не окажется, думал Зорге. Он держал скальпель, как талисман, как знак того, что сегодня больше не произойдёт ничего плохого. Теперь Зорге почти не дышал, впав в состояние, подобное неглубокому трансу. Кажется, время прекратилось, а вся вселенная сжалась до обозримого взглядом пространства. Зорге не знал, сколько простоял так. Из состояния полной отрешённости его вывел звук треснувшей ветки. Треск был очень далёкий, но Зорге сумел его различить. Тело сразу ослабело и самостоятельно привалилось к стволу лиственницы. Зорге затаил дыхание. Хрустнула ещё одна ветка, но не в том месте, откуда послышался первый звук.

За ним пришли. Зорге не удалось обмануть преследователей. Он едва не попался в ловушку, в которой его использовали как жертву в загонной охоте. Загонщики своими выстрелами подвели его туда, где ожидали стрелки, и только благодаря чутью и везению Зорге не сунулся под пули. Тело его снова налилось силой от полученного адреналина. Охотники были ещё далеко, и можно попытаться выбраться из лагеря в другом месте. Зорге попятился назад, аккуратно выбирая место, куда ступить. Опять это щемящее, физически выраженное чувство незащищённой спины. Он бесшумно проскользнул сквозь заросли и снова оказался у развалин. Здесь, укрытый деревьями и защищённый кирпичной стеной, он почувствовал себя увереннее. Нужно передохнуть и подумать, что делать дальше. Он сунул руку в карман и потрогал скальпель. Нож подсказал, что нужно иди налево.

Зорге так и сделал. Тёмная одежда почти сливалась с зарослями, и он представил, что сам охотится на своих преследователей. Осведомлённость была его оружием, он знал, где они находятся, а они ничего не знали о нём. Только сейчас чувство голода и жажды дало о себе знать. Нужно потерпеть. Он вырвется отсюда и найдёт своих обидчиков. Спасиба и Джексон мертвы, но осталось достаточно серьёзных людей, которые за него впишутся. Зорге почувствовал, как изнутри нарастает злоба, которая на соревнованиях помогала брать тяжёлые затяжные подъёмы. Главное, чтобы ярость не захлестнула целиком, мешая рационально мыслить. Он и не заметил, как ускорил ход, и через несколько минут запыхался, и только звук нового выстрела заставил Зорге замереть на месте. Он едва не бросился ничком в мёрзлую траву, с языка невольно сорвалось грубое ругательство. Его опередили и здесь. Прозвучал ещё один выстрел, на этот раз с противоположной стороны. Зорге начал озираться по сторонам и тяжело задышал. Кажется, его загнали в ловушку. Оставалось только рвануться напролом, надеясь на удачу и свои ноги, или попытаться найти надёжное укрытие и спрятаться. Времени на принятие решения осталось мало. Зорге ещё раз осмотрелся по сторонам. Очень хотелось жить. Очень хотелось выжить и отомстить. Ещё несколько выстрелов послышалось с разных сторон. Решение напрашивалось само собой. Зорге пригнулся и побежал в сторону самого большого здания, бывшего клуба и столовой. Там должен найтись укромный уголок, где можно переждать до темноты, а ночью вырваться из окружения будет проще. Он почти бежал, потому что выстрелы звучали всё ближе и ближе. Смотреть под ноги не было времени, и через несколько десятков шагов Зорге зацепился за какую-то травяную петлю и растянулся во весь рост. Дыхание сбилось, но жажда жизни была столь велика, что Зорге, как обезьяна, несколько шагов пропрыгал на четвереньках. Он не мог остановиться, руки и ноги почти не повиновались. С трудом ему удалось подняться и продолжить бег. Опять время и пространство сыграли с ним бесчеловечную шутку. Казалось, он бежал уже несколько часов, а клуба всё не был видно. Заблудился, с ужасом думал Зорге, работая руками и ногами.

Страшнее всего было, что он проскочил незаметный поворот тропинки, и за следующим кустом его поджидает автоматная очередь. Когда отчаяние уже достигло предела, Зорге увидел за зарослями край приземистого здания. Он действительно немного заплутал, потому что подбежал к клубу с обратной стороны. Снова какие-то призрачные воспоминания начали роиться в голове, но в этот раз легко растворились в разлившемся по телу адреналине. Ещё два далёких выстрела почти одновременно прозвучали с разных сторон. Зорге нырнул под защиту кирпичного уступа, за которым скрывалась дверь, ещё сохранившая следы синей краски. Здесь тоже всё было исписано и изрисовано так густо, что никаких надписей и рисунков разобрать было нельзя. Зорге, помня о неприятном опыте, немного потянул за ручку, и дверь немного поддалась. Может быть, ему не придётся лезть через окно. Он открыл дверь ровно на столько, сколько нужно было, чтобы проскользнуть внутрь, а потом снова закрыл и посмотрел вниз. Дверь оставляла в грязи небольшой след, заметный только если специально присматриваться. Каждая секунда промедления могла стоить жизни. Не время играть в доморощенного следопыта. Зорге не заметил, как оказался внутри и закрыл за собой скрипнувшую дверь, просто моргнул, и вокруг оказался холодный тягучий мрак.