Алексей Котаев – Чертог смерти (страница 9)

– Доступ у нас есть не везде…

– Логично.

– Ага…

Какой странной ерундой он занимается. Он еще небось из тех, кто, заходя в общественный туалет, идет и дергает двери кабинок, пока не найдет свободную. Чтобы люди, и без того напряженные, напряглись еще сильнее.

Блуждания по станции так ни к чему и не привели. Мы нашли зеленую площадку, столовую, нашли лестничные марши и лифты на прочие этажи, но все было закрыто.

– Миш, ты че искал-то? – сдался Серега.

– Спортзал.

– Он напротив твоей каюты, судя по карте, – поднял я предплечье с НПК. – Темнишь, Рыжий.

– Раскусил, – усмехнулся тот. – Хочу понимать, где мы и что мы делаем. И есть ли тут еще кто-то, помимо нас двадцати, и кучи разной техники?

– Ты мог дождаться завтрашнего инструктажа. Немец тебе бы все рассказал.

– Все, да не все. Лучше же своими глазами увидеть, так?

Мы с Серегой переглянулись. Миша наседал на наши кислые лица, и на тревогу, которую они излучают, но сам, по-видимому, нервничал не меньше нашего.

Это он еще не умирал. Я ехидно улыбнулся и силой поволок всех обратно. Бесцельные скитания завершили первый день. И по расписанию началась ночь.

***

Из сна меня выдернул НПК. Компьютер на руке просигналил подъем, пусть я и не ставил будильник. Я искренне верил в то, что проспать двенадцать часов к ряду для меня является чем-то невозможным. Ошибся.

Удивительным было скорее то, что я впервые в жизни так хорошо спал. Идеальным было все: жесткость кровати, тяжесть одеяла, тишина, на которую не способны Земные ночлежки. Даже воздух тут был таким чистым и таким влажным, будто приготовлен был специально для меня.

Бодрость, которой не чувствовало мое тело никогда, переполняла. Это один из тех редких случаев, когда ты открываешь глаза и готов свернуть горы. А не валяться в постели, пока сторонняя сила не заставит тебя подняться.

Я успел принять душ, почистить зубы, предоставленной мне зубной щеткой, и одеться. Я готов.

Мда… если я так буду просыпаться каждый день, то оно того стоит. Ни космос, ни долгий перелет, ни сама станция Чертог не вызвали у меня таких бурных эмоций, как хороший сон. Я и раньше спал не плохо, но в этот раз… даже сравнить не с чем. Восхитительно. Настроение у меня вновь стало лучше. Да и спокойное пробуждение, сборы без спешки… Своя личная комната со всеми удобствами… Я, по-видимому, в хорошем отеле. Пусть я в таких и не бывал никогда.

– Добрый день, дорогие работники, – светлый немец тоже был на удивление бодр. – С сегодняшнего дня и до конца вашего контракта мы будем завтракать, обедать и ужинать в нашей столовой. Запасы еды хранятся в камерах глубокой заморозки или в вакууме космоса. Свежесть продуктов, доставленных с Земли ничуть не хуже тех, которые вы сможете приобрести дома. Я настоятельно рекомендую вам присмотреться к полезному и питательному меню. Вариативность в выборе блюд исключена в угоду простоты организации трапезы, однако, смею вас заверить, ваши вкусовые предпочтения учтены и в еду не будут добавлены ананасы.

Иностранцы посмеялись, а мой языковой модуль, кажется, сгладил углы.

– Питание сбалансированное, так что те, кто из вас страдает лишним или недостаточным весом, должны прийти в форму. Однако, не стоит забывать, что параметры копируемых тел будут взяты с изначальных данных, которые были зафиксированы в момент начала действия контракта…

Слова светловолосого натолкнули на одну очень интересную мысль. Мысль, которая в голову не помещалась тогда, когда на войне был. Она и сейчас-то прижиться ней не может. Но что если…

– … приятного всем аппетита!

Черт с ним. Еда вкусная. Куринные стрипсы и картофель. Кажется, эта работа нравится мне все больше.

– Мор, – аккуратно прощупывал мое прозвище Рыжий. – Ты сообщения получил от родных?

– Да, – не отвлекаясь от еды ответил я. Странно будет, если он начнет меня расспрашивать о том, что я говорю своим близким в моменты глубокой тоски.

– И как? Нормальная связь?

– Качество видео не очень. А сообщения – как сообщения.

– Мне пока не ответили. Вот, решил уточнить, в связи дело, или это со мной просто не хотят общаться.

– Я тоже получил ответ, – отложил ложку Серега. – Так что дело не в связи.

– Кстати, Мишаня, – начал прощупывать пределы дозволенного я. – А у тебя семья-то есть?

– Жена и двое детей, а что?

– Когда успел… – вздохнул я. – И ты, добрый и порядочный семьянин, отправился на край света…

– Не нуди, малой. Сам же говорил, что у тебя все плохо с работой. Ну так вот, у меня тоже. Строительство – это хорошо, когда на него бабки выделяют. А сейчас, среднестатистический покупатель жилья либо мертв, либо в долгах.

– Либо просто не имеет денег, – прокряхтел я, прожевывая мягкую курицу в хрустящей панировке. – Можешь не продолжать. Странно только, что нас тут не много. Почему отобрали именно нас, а не толпу Джонов из штатов, которые и говорят по-ихнему, и работу делать умеют?

– Тестовая партия, – Серега каждый раз откладывал ложку, чтобы что-то сказать. Выглядело это подозрительно. Он будто ставил одно дело на паузу, чтобы начать другое.

– Думаешь, мы тестовые образцы работяг? Не, звучит логично. Получается, если наша братия покажет хорошие результаты, то в следующем отборе буду участвовать более крепкие умелые и смекалистые пацаны? – улыбнулся здоровяк.

– Охренеть, конечно, как ты все завуалировал… – я не мог поверить своим ушам. Нет, я конечно тоже люблю свою страну и людей в ней, но вот так… – Тебе не тяжело это скрывать?

– Эй! Не переиначивай! Я просто патриот. Обычный патриот. И я тоже иногда хаю принятые властью решения. Так что я не ватный патриот. А такой, ну…

– Ешь давай, а то остальные столы уже закончили почти.

– Мда, парни, слушаю вас и понять не могу, – за столиком сидел еще и четвертый человек. Имени котного я пока еще не знал. Точнее, я его не запомнил. – Сильные, смелые, ловкие, а торчите тут, на задворках любой рабочей сферы. На самом краю. Как же вас таких родина-то отпустила?

– А ты сам-то откуда будешь? – возмутился Миша. – Говоришь по-нашему, рожа наша. И имя у тебя какое-то нашинское… да, Никита?

– Терпимость. Слышал такое слово?

– Ну началось, – поднял я свой поднос и встал. Даже знать не хочу, к чему идет весь этот разговор. Меня, пожалуйста, избавьте от морально-этических лекций. Я, вроде как, не самый чистый на душу человек, в свете последних событий. – Я на инструктаж, как закончите драться за правду – догоняйте.

Миша и новенький неодобрительно посмотрели друг на друга, но решили не продолжать. Просто молча доели и пошли следом за мной. Взрослые дядьки, а ведут себя как два ребенка.

– Мор, – Мишаня сел позади меня в зале для лекций. Проектор в темном помещении высвечивал голубым светом образы на белой стальной стене. – Это че получается, мы посменно будем тормошить один корабль, да?

– Ага.

– Типа, одна работа на несколько бригад что ли? Так же хрень выйдет, как они показатели эффективности считать будут?

– Господа, – возмутился немец, прервав свой рассказ. – Будьте тише, пожалуйста.

Я поднял руку, чтобы задать свою пару вопросов. – Михаэль, я немного не понял порядок вывода людей в доки. Сколько человек будет занято на работе?

– Смена по семь часов, отдельно перерыв на обед. Работу производит один человек. Связано это с опасность, которая исходит из вашего оборудования. Плазменные резаки имеют полезную длину струи в одиннадцать метров. Есть риск повреждения напарника.

«Ранения», вообще-то… но немцу виднее. Может просто модуль перевода так все переиначил? Не хочу, чтобы меня тоже считали оборудованием.

– А сколько всего загрузка?

– Планируется, что все семь доков будут функционировать непрерывно. Артем, вы вообще меня слушали?

Я злобно зыкнул на Рыжего.

– Прошу прощения.

– Тогда позволите мне продолжить?

Вот ловкий какой. Если отвечу «Да», то сойду за дурачка, который дает свое жалкое разрешение человеку, который умнее и опытнее. А еще и старше по должности…

– Продолжай, – выкрикнул Рыжий. И хлопнул меня по плечу. Улыбнулся. Прикрыл что ли?

Немец жест не оценил, но все же продолжил с того места, на котором остановилась вся группа. – В вашем распоряжении будут рабочие скафандры, в которых присутствует большое количество вспомогательной электроники. Модель эта не самая новая, но ваша работа не подразумевает тонкого взаимодействия с техникой и ее электрической или топливной частью. В ваших скафандрах будут присутствовать следующие системы…

Система позиционирования. Система пеленгации, система контроля положения в пространстве, удержания точки относительно отметки на объекте. Есть система поддержания скорости и курса. Поясной ранец-привод, установленный на относительном центре человеческой массы, будет позволять перемещаться в пространстве. Каждая конечность будет оснащена специальными клапанами для маневрирования, что является вспомогательной системой.

Я смотрю на схему скафандра и не чувствую ничего. Нет ни удивления, ни восторга. Мрачный серо-красный скафандр, с бронированным визором из стали, с тяжелыми стальными предплечьями, плечами. Грудь закрыта стальными пластинами… Как будто военный костюм для космоса. Даже рукавицы и те – трехпалые. Да, такие удобнее делать, да, они не теряют форму от перепада давления, но хотелось бы чего-то человеческого. Немец говорит и говорит. А я слушаю…