Алексей Королюк – Феномены настоящего и будущего (страница 5)
В идеале человеку стоило бы оградить себя от подобных угроз. В теории для этого стоит избавиться и от смартфона – интегрировать его в себя, сделать частью организма. Будет ли это удобнее для нас? Однозначно. Даст ли это нам свободу и безопасность? Вероятнее всего, нет – более того, в моём понимании, это цугцванг для человеческой расы.
Следующий шаг – это создание и распространение нейроинтерфейсов, позволяющих подключать человека к компьютеру и выводить информацию прямо в мозг или на сетчатку глаза.
Конструкция современных смартфонов далека от идеала – четыре пятых веса и размера устройства приходится на экран, аккумулятор и шлейфы. В случае сопряжения смартфона по нейроинтерфейсу с телом почти от всего этого лишнего веса можно будет отказаться. Человечество начнёт переход на энергосберегающие чипы Datawave: для бесперебойной работы им будет достаточно энергии человеческого тела и окружающих радиоволн.
Тогда и наступит день, когда человек создаст вокруг себя бесшовную и удивительно удобную архитектуру пространства для жизни. Где нет лишних вещей, раздражающих гаджетов и документов, люди самодостаточны, а среда обитания подчиняется силе мысли ровно так, как мы мечтали в самых смелых фантастических романах. Теперь в Сеть будет выходить не устройство, а сам человек. После нынешнего Интернета (Internet) и после Интернета вещей (Internet of Things) в будущем нас ждёт Интернет людей (Internet of Person).
Оговорка для скептиков, углублённо следящих за темой. Да, безусловно, на сегодняшний день до эффективно и долго работающих нейроинтерфейсов ещё довольно далеко. Основная проблема здесь именно в сопряжении «железа» и мозга. Даже при деликатной имплантации нервы оказываются в контакте с неорганическими поверхностями, которые неизбежно начинают вызывать ответную реакцию организма. В случае внедрения непосредственно в мозг, вокруг электрода может образоваться шрамовая ткань, а в ней электропроводность резко снижается. Сигнал на электроде становится более зашумлённым, точность передачи сигналов на нейроинтерфейс падает. К тому же пока не вполне ясно, насколько такие процессы могут повредить ткани нашего мозга.
Повреждений можно избежать, если вместо инвазивных проводников использовать электроэнцефалографию или электроды, прикреплённые к поверхности кожи головы, а не вживлённые в сам мозг. Но и здесь не всё гладко: кости черепа и наша кожа дают заметное электрическое сопротивление, и точность чтения опять падает. Поэтому электроды приходится размещать во множестве точек на довольно большой площади, что в повседневной жизни не слишком удобно.
Американский стартап Neuralink (основанный Илоном Маском) пытается обойти эту сложную проблему. Во-первых, он рассчитывает на инвазивные электроды с высокой точностью чтения. Во-вторых, чтобы избежать повреждения нейронов мозга в местах имплантации, планируется использовать прожигание отверстий лазерным лучом малого сечения, создающим настолько малые каналы, что это не вызовет защитной реакции тканей мозга. В-третьих, электроды для внедрения непосредственно в мозг предполагается делать из хорошо проводящего пластика. В отличие от типичных металлических аналогов, он может восприниматься организмом как «свой», без ответной воспалительной реакции и зарастания области вокруг электрода плохо проводящими тканями.
Получится ли у Neuralink или преуспеют её конкуренты – мы не знаем. Однако кажется, что никаких принципиальных физических проблем в этой области нет: рано или поздно задача будет решена.
Если уж мы решили честно перечислить все сложности, то надо добавить главную: при всей тяжести ситуации с электродами, это далеко не главная проблема нейроинтерфейсов. Мало записать сигнал от нейронов, надо ещё понять, что он значит. Без этого перевода с языка мозга на язык «железа» не выйдет.
Именно на данном этапе мы сталкиваемся с основными трудностями. Множество учёных по всему миру пытаются понять, какой сигнал мозга соответствует тому или иному движению или намерению человека (о конкретных мыслях речь вообще не идёт), но успеха пока нет. Похоже, электрические сигналы нейронов состоят из сходных базовых элементов, но вот «фразы», построенные из таких «слов», у разных людей могут сильно отличаться. При этом понять кирпичики-«слова» уже очень долго не удаётся.
Анализируя сигналы от мозга в момент некоторых действий или появления определенных намерений, мы можем получить считаные десятки поддающихся дешифровке намерений и образов: они соответствуют расслаблению и/или напряжению мозга, движению рук или ног. Совсем плохо то, что даже для этих десятков в 15-20 % случаев опознавание не происходит. Например, человек собирается сжать в кулак правую руку, и в 85 % случаев нейроинтерфейс это «видит», а в 15 % – нет.
Очень похоже, что мы не просто не понимаем «слов», которыми общаются нейроны: вероятно, одни и те же команды мозг может отдавать совсем разными «фразами».
Несмотря на все эти сложности, мы полны оптимизма относительно будущего нейроинтерфейсов. Инвазивный ввод электродов позволит лучше считывать сигнал, а глубокое машинное обучение, которое уже начали приспосабливать для поиска связей между электрическими сигналами в мозгу и конкретными мыслями людей, рано или поздно сильно расширит наши возможности в этой области.
Стремясь улучшить мир вокруг, человек вынужден совершенствовать себя, шаг за шагом модифицируя своё тело и допуская машинный интеллект к своему разуму. Именно машинное обучение решит многие проблемы коммуникации человек-машина. Но оно и станет отправной точкой в рождении сильного искусственного интеллекта, созданного на стыке человеческого тела, мозга и машины. А обретённый новый Интернет людей (Internet of Person) откроет ящик Пандоры для человечества в его теперешнем виде.
Глава 10. Электроннозависимое меньшинство
Можно ли лишить человека бионического протеза руки или слухового аппарата, обрекая его на существование инвалида? А что если речь идёт о заключённом или подозреваемом в совершении преступления? Как будут поступать с такими людьми в следственных изоляторах и тюрьмах?
Всем, кто носит очки, знакомо это ужасное чувство беспомощности, когда вы битый час не можете их найти. Мир, состоящий из больших размытых пятен, раздражение от собственного несовершенства, невозможность сосредоточиться на чём-то, кроме этих неприятных переживаний. Весь мир против вас. Пара стеклянных линз ощущается как недостающая часть тела, без которой вы чувствуете себя неполноценным.
Но бывают ситуации и похуже. Просто представьте себе людей, вынужденных постоянно использовать миоэлектрические протезы рук и ног. Без них они просто инвалиды, а с ними – вновь мобильны. Кроме протезов можно привести в пример слуховые аппараты, бионические глаза и имплантируемые вместо повреждённой сетчатки устройства для слабовидящих и слепых. Дело в том, что все эти элементы в настоящее время съёмные, отчуждаемые и не вживляются прямо в тело, а значит, их можно отнять у их обладателей. Почти во всех странах мира, если их носитель попадает в следственный изолятор или тюрьму, он сразу же лишается любых электронных устройств, что в некоторых случаях означает потерю ключевых органов. Дело не ограничивается только электронными протезами.
Отбывающий в Претории тюремный срок легкоатлет-ампутант Оскар Писториус лишился возможности носить ножные протезы. Спортсмен в заключении не мог придерживаться привычной диеты и стал питаться только консервированными овощами, которые он покупал в тюремном магазине. Из-за этого Писториус сильно похудел, поэтому протезы перестали ему подходить. Человек стал калекой, неспособным на самостоятельное перемещение.
Исследования показывают, что количество людей, нуждающихся в протезах разных типов, будет постоянно увеличиваться, и связано это с многими факторами – от выживаемости при родах до изменения популяционных принципов. Возьмём того же Писториуса: у него врождённое отсутствие малых берцовых костей, генетическая аномалия, носители которой раньше почти не имели шансов оставить потомство. В наше время всё иначе: благодаря протезам и развитой медицине такие люди живут примерно столько же, сколько и остальные, да и детей могут иметь в таком же количестве.
С каждым днём острота этой проблемы будет только усиливаться. Уже скоро по всему миру начнётся установка дополнительных аугментаций в человеческие тела: они позволят облегчить течение множества болезней мозга, врождённых или приобретённых, а также помогут справиться с дисфункциями центральной нервной системы и нарушениями моторики. А немногим позднее возможность получения суперсвойств и усовершенствования человека выйдет на первый план на рынке потребления. Сначала новаторы, а затем и большая часть населения развитых стран примет решение стать совершеннее и улучшить характеристики организма: получить управляемую эндокринную систему, острый слух, расширенную память, возможность видеть сквозь стены, иметь постоянный доступ к Сети прямо из мозга, телепатические возможности общения и массу других преимуществ по сравнению с врожденными данными.
Когда всё это появится и войдёт в широкий обиход – что мы тогда будем считать уровнем нормального человека? Станут ли люди, получившие электронную начинку, меньшинством? Можно ли разделять людей по «электронному признаку»? Гуманно ли это?