Алексей Королюк – Феномены настоящего и будущего (страница 4)
Глава 8. Переизбыток общения
Люди почти перестали ходить в гости. Как и почему это произошло и чем может обернуться?
На контрасте с детскими воспоминаниями заметно, что мы практически перестали навещать друг друга. Теперь наши двери открыты только для самых близких и верных друзей, которых мы знаем много лет. Случайные знакомства, визиты вежливости и обсуждения в гостиной уходят в прошлое. Жители современных городов всё реже и реже приглашают гостей к себе домой. С чем связана эта тревожная тенденция и к чему она может привести?
Основная причина в виде сдерживающего фактора существовала всегда – это социально-экономический показатель, выраженный в физической среде обитания, но это, как мы выясним позднее, не самое главное.
Мы стремимся обосноваться в постоянно растущих мегаполисах, и уже сейчас во многих государствах есть знаковый город, где проживает едва ли не половина всего населения страны (столица Ирландии, Латвии, Австрии и многие другие города-гиганты – прекрасные тому примеры). В настоящий момент в мире насчитывается около 400 городов-миллионников, при том что ещё в 1985 году – всего 35 лет назад – их было 273. Кстати, в нашей стране городов-миллионников больше, чем в США, несмотря на то, что Штаты в два с лишним раза многочисленнее: получается, у нас «эффект мегаполиса» проявляется ещё сильнее.
Обитатели современных мегаполисов привыкли использовать общественные пространства в качестве основных, а спать в небольшом личном жилье, и эта традиция легко объясняется дороговизной и трудоёмкостью строительства. Ещё на раскопках Древней Греции археологи находили городские жилища площадью 8-12 квадратных метров, что вполне сопоставимо с текущим положением дел: по статистике, в Москве на одного человека приходится 0,9 комнаты в квартире, или 19,4 квадратных метра, в то время как житель Гонконга ютится на площади менее 15 метров. В своей скромной обители греки только спали: с утра люди помоложе и поспортивнее отправлялись в палестру, сочетавшую функции современного фитнес-зала и лектория, а представители старшего поколения предпочитали агору, аналог торгового центра и по совместительству политический клуб.
Сегодня строительство по-прежнему остается дорогостоящим и ресурсоёмким процессом, а мы, как и жители Древней Греции, стремимся к эффективности, экономя на личном пространстве и инвестируя в общественные. Мы пытаемся облагородить и улучшить городскую среду, используя современные подходы к рекреации, но плотность населения на единицу площади использования всё равно не может обеспечить нам столь необходимую «перезагрузку» в одиночестве, создавая ощущение непрерывного нахождения в социуме.
Но есть и более коварная, непредсказуемая и актуальная причина рассматриваемого феномена – это переход в цифровую среду. Наравне с социально-экономическим фактором, влияющим на человечество с древности, цифровизация усилила тенденцию к изоляции, стремительно поменяв наше поведение всего за несколько лет. Всё началось с массового распространения Интернета с 2000-х годов. Но самое значимое социокультурное влияние на людей оказали популярные смартфоны и мессенджеры: первая модель iPhone 2G поступила в продажу 29 июня 2007 года в США, а мессенджер WhatsApp ворвался в нашу жизнь 24 февраля 2009 года. Наряду с расширенными возможностями мы столкнулись с неизбежными колоссальными изменениями для всего человечества как вида.
Круглосуточное присутствие онлайн изменило наше социальное поведение. Мы одновременно сидим в десятках чатов, постоянно общаемся по телефону и созваниваемся по видеосвязи. При этом именно за счёт цифровизации с подавляющим большинством собеседников мы никогда не познакомимся лично: по сути, мы контактируем с придуманными образами, иногда воплощёнными в аватарке, но находимся в разных часовых поясах и уголках света. Наш мозг вынужден мириться с непрерывным, но неполноценным общением как с отдельными людьми, так и с группами по интересам. Абсолютная эволюционная новация состоит в том, что взаимодействие не прекращается ни днём ни ночью: поток контента бесконечным водопадом льётся в продолжение нашего мозга – смартфон, чтобы при подключении к Сети синхронизироваться с его доисторическим предком, конструктом из плоти и крови.
Эта беспрерывная коммуникация создаёт ощущение переизбытка общения, вызывая напряжение в отделах мозга, отвечающих за социальные функции. Но парадокс в том, что другие его части не получают от таких отношений гормональной сатисфакции. Ощущение незавершённости воспринимается как вечный процесс без видимого результата. Эдакая нескончаемая и порождающая фрустрацию очередь гостей в нашей цифровой гостиной, где темы и люди беспрерывно и ежесекундно сменяются.
Многие из нас с досадой прерываются в этом общении на сон. Он кажется нам излишней и досадной тратой ресурса, ненужным «техническим перерывом», вынужденным уединением на фоне насыщенной социальной жизни. Возможно, стремление быть «эффективным» круглые сутки приведёт к тому, что при помощи нейроинтерфейсов человек-машина сможет беспрестанно общаться даже во сне. И тогда падёт наш последний бастион, а вместе с ним и возможность побыть наедине с самим собой хотя бы на время этого «технического перерыва».
Глава 9. Человек против вещей, или Бесшовная жизнь
Человек стремится сделать свою жизнь бесшовной экосистемой, в которой нет места лишним вещам. А их с каждым годом становится, наоборот, всё больше: всех этих некогда вроде бы нужных приспособлений, так радовавших нас в прошлом и так раздражающих в настоящем. Как с ними быть и как нам от них избавиться?
Ещё недавно люди носили с собой кучу красивых разноцветных пластиковых карточек, но в одночасье словно устали от них. И вот уже все клубные и членские карты переносятся в приложение, а необходимость следить за тем, чтобы они были на месте, отпадает, как будто избавляя нас от большой тяжести. Функция оплаты и авторизации возлагается на более универсальные и потому более полезные предметы – смартфоны, фитнес-браслеты, часы.
Автомобильные производители всё чаще выпускают машины без ключей зажигания: ведь хозяину неудобно носить их с собой, постоянно искать в карманах, бояться потерять. Куда как приятнее вместо ключа просто носить с собой брелок для идентификации, запуская машину с помощью функции «Старт-стоп».
У отдельных разработчиков дело заходит ещё дальше. Tesla уже сейчас позволяет управлять своим авто приложением на телефоне. Даже милые сердцу автолюбителей ручки и кнопки покинули салон её машин. Все их функции взял на себя один большой тачскрин. Правда, немного похоже на вытеснение множества отдельных карточек одним смартфоном?
Распечатывать билеты на бумаге, таскать с собой блокнот с ручкой, книгу, фонарик, календарь? Всё это в прошлом – теперь у нас есть смартфон. Люди сопротивляются любым лишним вещам: вот и пропуска на работу тоже впали в немилость. Всё чаще можно услышать: «Неужели нельзя сделать идентификацию каким-то другим способом: по отпечатку пальца или распознаванию лица?» Мы словно отвергаем необходимость подчиняться правилам и ставить документ или карточку выше себя, нас раздражает неприемлемая мысль, что без «бумажки» мы никто.
Зачем нам все эти лишние предметы? Человеческое тело идеально, в нём большое количество уникальных элементов, которые можно использовать для простой или глубокой идентификации. У каждого из нас есть лицо, голос, пальцы, походка, осанка, радужная оболочка глаза, ДНК, то есть всё для точной и чёткой идентификации. А если это можно сделать напрямую с человеком, то не нужны заменители в виде кусков пластика или бумаги. Люди словно пробуют реальность на вкус и видят, что могут управлять вещами и их функциями напрямую. «Подчинитесь мне!» – словно говорит человек окружающим себя предметам, уверенный, что без вещей-посредников жизнь станет гораздо проще. Он ждёт от технологии признания себя человеком, способным управлять ими только по праву своей уникальности, используя имеющиеся биологические интерфейсы и ничего постороннего.
Чего же ждать дальше, неужели люди вскоре избавятся от большинства окружающих их вещей? Паспорт в ближайшее время уже станет цифровым: сначала превратится в пластиковую карту, а затем и вовсе лишь в строку из нескольких цифр – в код, которого будет достаточно для идентификации гражданина где угодно.
Кажется, дольше всех исчезновению будет сопротивляться смартфон. Сейчас он впитывает в себя всё новые дополнительные функции, сильно увеличивая свою важность и значимость в нашей жизни. Банковские и скидочные карты – в мобильном, пропуска и билеты – там же, не говоря уже о часах, фонарике, фотоаппарате и многом, многом другом. Всё больше вещей словно засасывает огромным цифровым пылесосом, превращая из раздражающей обузы в удобные, тихо ждущие своего часа приложения, словно смартфон – это многофункциональный складной нож.
Потому и его потеря сегодня стала куда критичнее, чем раньше. Ты словно лишаешься огромной части своей жизни – и рабочей, и личной. Такая утрата – сильнейший удар по безопасности и комфорту человека нашего времени. В будущем она станет ещё опаснее, и это уже создаёт угрозу зависимости. Есть у телефона и иные «побочки»: по нему нас можно легко отследить, причём, говоря откровенно, сделать это могут и злоумышленники (в сотовых компаниях часто работают далеко не ангелы, отчего они легко идут на сотрудничество с преступным миром, а мы сами беспечны в настройках приватности приложений).