Алексей Королюк – Феномены настоящего и будущего (страница 3)

Уже сейчас при экстракорпоральном оплодотворении (ЭКО) есть возможность выбрать пол малыша, пусть эта практика и не приветствуется в некоторых странах, хотя это банальный выбор без вмешательства в геном, но только представьте, что смогут получить люди, когда начнется его редактирование. Возможность включения, удаления или перемещения фрагментов ДНК в геноме организма с использованием специфически спроектированных эндонуклеаз, или «молекулярных ножниц», позволит не только избавиться от тяжелых врождённых заболеваний, но и существенно «улучшить» будущего ребёнка.

Выбрать цвет глаз и волос, тип фигуры, элементы внешности, усваиваемость тех или иных микроэлементов, устойчивость к определённым болезням – это прекрасно, но где та грань, за которую при этом нельзя заходить? Дети часто осуждают родителей за выбранное ими «слишком вычурное» имя, но что будет, когда девочка узнает, что её рост в 180 сантиметров – это дань уважения отца баскетболу, а множество веснушек на лице – символ маминой памяти о бабушке. Если посмотреть на эти возможности с другой стороны, то можно сравнить указанные модификации с изменениями в теле, которым в рамках религиозных обрядов подвергали себя древние племена (а в некоторых случаях подвергают и по сей день). Конечно, они искренне считают, что все эти манипуляции проводятся «во благо» ничего не понимающих и не имеющих права голоса детей: это и удлинение шеи, и изменение строения конечностей, и удаление клитора, и обрезание.

При этом возможность на генетическом уровне избавиться от орфанных заболеваний и снизить риски других проблем, которые могут возникнуть у ребёнка, это дело благое и наверняка будет практиковаться. Вряд ли кто-то потом выскажет претензии родителям, что хотел родиться с инвалидностью. Вопрос в том, что можно и стоит корректировать, а что должно быть под согласованным запретом для всех государственных и коммерческих структур. И как быть с людьми, которым родители изменили геном на чёрном рынке? С одной стороны, они получат уникальные способности, а с другой – могут стать изгоями в обществе.

Кто очертит грань – где возможны и необходимы изменения, а чего делать категорически нельзя? Как быть с родителями, которые не приемлют вмешательств на генном уровне и готовы родить ребёнка-инвалида в мире, где это делать совсем не обязательно?

Сейчас мы не можем точно предсказать, как изменится мир, но способны заглянуть назад в своё детство и спросить себя – разве наши родители любили бы нас больше, если бы могли выбрать нашу внешность и убрать недостатки? А значит, стоит ли нам это делать ради интереса и удовлетворения собственных амбиций или ограничиться только вынужденными вмешательствами? И самое главное – стали бы мы любить своих детей больше, если бы они были «идеальными»?

Глава 6. В постели со всем миром

Помните, когда разговор по телефону надо было заказывать в отделении связи, а основным каналом коммуникации с родными и друзьями из других городов были письма? Мы жили от общения к общению, готовили вопросы и свои истории о том, что произошло за это время. Хорошее письмо на паре двойных листочков воспринималось почти как рассказ, который читали всей семьей, а потом долго хранили.

Буквально за пару десятилетий мы перешли к практически постоянному общению. Мы обмениваемся сообщениями, шлём электронные письма, делаем обычные и видеозвонки. Похоже, связь с близкими, не прекращается ни днём ни ночью. Мы пишем сообщения перед сном, и, встав с кровати, первым делом снова берёмся за мобильный телефон. Иногда кажется, что общение не прерывается даже на душ, еду и туалет.

Но одно дело родные, живущие далеко от нас, а другое – коллеги, которых мы видим ежедневно, и друзья. Мы стали с ними общаться точно так же часто, причём используя мобильную связь или компьютер даже там, где лучше бы встретиться вживую. Мы не собираемся за кружкой пива, а предпочитаем создать общий чат и переписываться в нём, не видя друг друга. Этот феномен столько раз высмеивался в кино и мультфильмах, но тщетно. Люди всё меньше общаются оффлайн и всё больше выбирают довольствоваться буквами на экране смартфона. Учёные называют такое поведение «цифровым дистанцированием». Дошло до того, что находясь рядом, современные подростки предпочитают чатиться, а не весело болтать. Взрослые, впрочем, от них совершенно не отстают.

Обмениваться сообщениями гораздо проще. Не надо следить за своей мимикой и подмечать настроение других. Это гораздо более поверхностное общение, не подразумевающее открытия истинных чувств и настроений. За «улыбающимися» SMS всегда может скрываться несчастье, боль или депрессия. Но считать это будет слишком сложно, а пускать людей в своё личное пространство для нормального разговора мы зачастую не готовы. И вот почему.

Мы не прерываем наше общение даже во время самых интимных процессов. Люди продолжают чатиться и разговаривать по телефону во время маникюра, депиляции интимной зоны, медицинских процедур и лечения. Некоторые умудряются отправлять сообщения даже во время секса. А уж посещение туалета для многих – это абсолютно законные пятнадцать минут на личные разговоры. Наша интимная жизнь стала совсем не интимной, зачастую её отделяет от наших собеседников, друзей, любимых и коллег только кнопка Mute или вовремя зажатый микрофон.

Грань интимности стирается с каждым годом. В наших жизнях становится всё меньше личного. Работа зачастую требует не выключать мобильные даже во время сна, чтобы иметь возможность ответить в любую секунду. Мы сами изменили грань дозволенного и теперь очень многие моменты словно и не принадлежат нам. Из личного они перешли в общественные, когда незримое цифровое присутствие других людей становится естественным, хоть и не всегда нормальным.

Насколько мы готовы отдать своё право распоряжаться личным временем и посвятить его только себе? Где те барьеры, за которые мы не готовы пускать других? Как услышать себя, если мы всё время заняты поддержанием общения с другими людьми?

Глава 7. Жизнь или ритуал?

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), или как его по-другому называют «невроз навязчивых состояний», стало одним из наиболее распространённых психических отклонений последнего времени. Замечали за собой необходимость проверить, закрыли ли вы дверь в квартиру или машину, и сопутствующие этому навязчивые, тревожные или пугающие мысли? Может быть, вы даже специально фотографируете предметы, чтобы быть уверенным, что всё на своих местах? Возможно, все эти признаки обсессивно-компульсивного расстройства, пусть и в лёгкой форме, но есть и у вас. Ученые считают, что ОКР распространён в пределах от одного до трех процентов населения.

Спасает от него одно – повторение особых компульсивных действий. Иногда эти причудливые и даже странные для непосвящённых ритуалы помогают выйти из круга навязчивых состояний, ужиться с ними. Конечно, это не избавляет от ОКР, а лишь притупляет силу неврозов, позволяет существовать – для выздоровления необходим врач и длительное лечение.

И ведь даже если у вас нет ОКР, система ритуалов – это очень удобный способ упростить свою жизнь. Ответы на вопросы вы можете подменить повторяющимися действиями, не пытаясь докопаться до сути. Примерно так же, как островные туземцы, получавшие дары от высаживающихся на их земли американских военных, подменили реальные причинно-следственные связи и факты церемониалом, создав на его базе настоящую систему верований, известную как «карго-культ».

Мы многое превратили в такую же рутину, не пытаясь понять, что именно стоит за тем или иным действием. Мы ходим на работу и считаем, что наша зарплата зависит именно от самого факта посещения рабочего места, а не от количества и качества сделанного. Мы записываемся на фитнес или сидим на диете не ради конкретных чётких целей, а потому что все вокруг усиленно тренируются и худеют. Мы даже не пытаемся задавать себе вопрос «Зачем?». Мы оградились от него ритуалом, зачастую бессмысленным.

Более того, иногда эта бессмысленность видна всем, но люди продолжают эти ритуалы исполнять. Чем ещё можно объяснить действия охранников в магазинах и офисах, пытающихся при помощи некачественных термометров померить температуру всем входящим, не замечая при этом, что для людей, вошедших с мороза, они не показывают температуру выше 35 градусов. Охранников это не смущает, как не смущает это посетителей и тех, что придумал эти порядки. Не надо думать – надо действовать. Вот готовый ритуал, достаточно лишь вести себя так, как этого ждёт общество.

Найти закономерность – обычное устремление для человека. Даже с недостоверной закономерностью нам гораздо проще жить, вместо того, чтобы каждый раз задаваться вопросом и включать контрольную функцию мозга в попытке осознать: «Зачем я это делаю? Правильно ли это?». Современная медицина давно доказала отсутствие пользы в горчичниках и банках, однако многие люди продолжают «лечиться» ими по привычке. Валидол – это не более чем мятная конфета без доказанной эффективности, однако его продолжают принимать при проблемах с сердцем. Всё это одобренные обществом, официально упрощающие жизнь ритуалы.

Люди часто не видят причинно-следственных связей. Вернее, они не хотят их видеть: это сложно, неприятно и иногда заставляет пересмотреть всю свою жизнь —отношение к нелюбимой работе, к близким, к религии и политике. Вместо этого подавляющее большинство людей предпочитает ходить по давно уже многократно очерченному кругу дом-работа, даже не пытаясь понять, почему так происходит. А вы готовы распрощаться с ритуалами и начать реально менять свою жизнь?