Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 3)

— Мы найдём способ выйти.

— Вы уже нашли. Просто не говорите.

— Я нахожусь здесь в том же положении, что и вы.

Она посмотрела на его форменную куртку, сумку и компостер. — Нет.

Кирилл хотел возразить, но это выглядело бы нелепо. Оксана была пассажиром. У неё имелся билет. Кирилл стоял перед ней в форме и держал инструмент, предназначенный для того, чтобы этот билет проколоть. Он опустил взгляд. Компостер нагрелся. Не сильно, но заметно — как телефон после долгой зарядки. Металл дрогнул в ладони. Кирилл разжал пальцы, однако инструмент не упал. Ручки сами сдвинулись. Раздался щелчок. Оксана вздрогнула. На нижнем краю её билета появились два ровных круга. В одном было напечатано:

МОЁ

Во втором:

НЕ МОЁ.

Глава 2. Билет без адреса

Оксана провела ногтем по кругу «МОЁ», потом по кругу «НЕ МОЁ». Бумага была гладкой. Ни продавленного шрифта, ни следов краски. Слова находились внутри билета, как прожилки в листе. — Это вы сделали?

— Компостер.

— Компостер сам?

— Похоже на то.

— Удобно.

Кирилл не спросил, что именно она считает удобным: самостоятельный инструмент или человека, который всегда может переложить ответственность на самостоятельный инструмент. Он осторожно сжал ручки. Металл снова щёлкнул, но на этот раз ничего не произошло.

Оксана держала билет двумя пальцами, будто он был талоном из автомата, который мог внезапно вызвать её к несуществующему окну. — Что надо пробить?

— Пока не знаю.

— А если не пробивать?

— Тоже не знаю.

— Вы часто так работаете?

— Сегодня первый день.

Она посмотрела на его куртку. — Вижу.

Автобус проезжал одинаковые дворы. Детские площадки в них отличались только цветом пластмассовых крыш. Красная. Зелёная. Синяя. Потом снова красная. На одной качались пустые качели, хотя ветра по-прежнему не было. В круглосуточном магазине кассирша сидела за прилавком, опустив голову. Кирилл не успел понять, спит она или просто ждёт окончания смены, как магазин исчез за домом. Через минуту он появился снова. На этот раз кассирша стояла у стекла.

Лица у неё не было видно. — Мы уже здесь проезжали, — сказала Оксана.

— Да.

— И вы не собирались говорить?

— Я хотел убедиться.

— Убедились?

— Почти.

— Вы и в интернете такой же.

— Какой?

— Сначала говорите очевидное сложными словами. Потом ждёте, пока человек сам решит, что это было полезно.

Кирилл прислонился к поручню. В нормальной ситуации он бы спросил, почему Оксана продолжала смотреть его выступления, если считала их бесполезными. Это был хороший вопрос, потому что заставлял человека защищать собственное противоречие. Сейчас вопрос показался дешёвым. Возможно, дело было в куртке. Она давила под мышками и не позволяла ему чувствовать себя тем человеком, чьи вопросы кому-то нужны. Над дверью вспыхнуло табло.

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА

Ни названия, ни времени прибытия. Автобус резко свернул вправо. Оксана схватилась за спинку сиденья. Пакет с лекарствами опрокинулся, но на этот раз она не стала собирать коробки. Смотрела в окно. Город кончился без перехода. Не было окраины, складов, шиномонтажей и последнего супермаркета, после которого начинаются поля. За стеклом сразу возникли чёрные деревья, снег вдоль обочины и узкая дорога с провалившимися краями. Снег лежал старый, серый. На нём не было ни следов машин, ни человеческих шагов.

— Это не Садовая, — сказала Оксана.

— Нет.

— Хорошо, что разобрались.

Фары выхватывали дорожные знаки. Ограничение скорости. Пешеходный переход. Осторожно, дети. За знаком не было ни школы, ни домов, ни даже тротуара. Только лес, начинавшийся сразу за сугробом.

Кирилл снова подошёл к водителю. — Куда мы едем?

Тёмная фигура за перегородкой не ответила. — Женщине нужен медицинский центр.

Оксана сзади сказала: — Не надо за меня.

Кирилл обернулся. — Что?

— Не надо говорить за меня.

— Я пытаюсь помочь.

— Я знаю. Вы именно это сейчас и делаете.

Автобус затормозил. Слева от дороги стоял пятиэтажный дом. Один, без соседних зданий, дворов и подъездной дороги. Кирпичный, с чёрными оконными проёмами. Верхние этажи выгорели полностью. Крыша провалилась. На фасаде остались потёки копоти, похожие на длинные пальцы. Подъездная дверь висела на одной петле. Перед домом стоял молодой мужчина. Он был без шапки. Тёмные волосы намокли и прилипли ко лбу, хотя дождя здесь не было. На нём была короткая куртка, спортивные штаны и кроссовки с белой подошвой. Правую руку он держал в кармане, левую прижимал к груди. На остановку это место не походило. Не было даже столба. Автобус открыл двери. Мужчина не двигался.

Салон заполнился запахом дыма. Не свежего костра или сигареты. Так пахнут квартиры после пожара: мокрой штукатуркой, расплавленным пластиком, старым деревом и вещами, которые уже невозможно отстирать, но кто-то всё равно складывает их в пакеты.

Мужчина поднял голову. — Данила, — сказала Оксана.

Он посмотрел на неё. — Мы знакомы?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

Оксана указала на лобовое стекло. Над ним горела надпись:

ДАНИЛА ЛАПИН

Буквы исчезли, как только мужчина прочитал собственное имя.

Данила подошёл к автобусу. На первой ступеньке остановился и осмотрел Кирилла. Сначала форменную куртку. Потом сумку. Потом лицо. — Билет? — спросил он.

Кирилл не сразу понял. — У меня должен быть билет?

— Наверное.

— Вы кондуктор.

— Не уверен.

Данила вошёл.

Двери закрылись за его спиной. Он дёрнулся, обернулся, ударил ладонью по кнопке открывания. Ничего. — Выпустите.

— Я не управляю дверями, — сказал Кирилл.

— Конечно.

— Мы уже пробовали.