Алексей Корнелюк – Нулевой маршрут (страница 2)

Оксана этого не заметила. Она достала из пакета коробку с таблетками и стала читать инструкцию. — У брата что случилось? — спросил Кирилл.

— Ничего нового.

— Он давно в центре?

— В этом — три месяца.

— А до этого?

Оксана провела ногтем по краю коробки. — Дома.

Кирилл сел напротив неё. Сумка кондуктора оказалась между ними. Её ремень впивался в плечо, но снимать сумку почему-то не хотелось. Она была единственной вещью в автобусе, которая как будто объясняла, зачем он здесь. — Вы ухаживали за ним?

Оксана подняла глаза. — Вы сейчас как кто спрашиваете?

— Как человек, который едет с вами в одном автобусе.

— Вы не едете. Вы работаете.

Кирилл посмотрел на форменную куртку. — Тогда как кондуктор.

— Кондукторы раньше билеты продавали, а не в семью лезли.

— Справедливое замечание.

— Вы всегда так говорите?

— Как?

— Будто всё уже записывается.

Кирилл не ответил. Оксана снова уставилась в инструкцию. Мелкий текст она не читала, просто держала коробку перед глазами. Через окно по её лицу скользили отражения фонарей. Каждый фонарь освещал её на секунду и отпускал. Автобус снова повернул. За окном теперь тянулись спальные районы. Магазины на первых этажах, закрытые салоны красоты, пункт выдачи заказов. На стеклянной двери пункта висело объявление: «По техническим причинам жизнь может быть выдана завтра». Кирилл моргнул. Надпись стала обычной. «Заказы могут быть выданы завтра».

Он встал и подошёл к водительской кабине. — Где Садовая?

Водитель не ответил. — Женщине нужен медицинский центр.

Тёмные плечи оставались неподвижными.

Кирилл повысил голос: — Вы слышите меня?

Автобус резко перестроился, хотя рядом не было машин. Кирилл ударился ладонью о перегородку. Водительская фуражка слегка наклонилась, но лицо по-прежнему скрывала тень. — Там кто-нибудь есть? — спросила Оксана.

— Есть.

— Почему не отвечает?

— Возможно, не может говорить.

— Водитель?

— Бывают разные обстоятельства.

— Вы его знаете?

— Нет.

Оксана помолчала. — А маршрут знаете?

Кирилл обернулся. Вопрос прозвучал без вызова. Она действительно хотела понять, знает ли человек в форме, куда движется автобус. — Сейчас разберёмся.

Он вернулся к сумке. Замок заедал. Кирилл дёрнул сильнее, и крышка открылась. Внутри лежали бумажные билеты, стянутые резинками, несколько монет, карандаш, рулон серой нити и небольшая пачка фотографий. Ни маршрутного листа, ни телефона, ни документов. Кирилл взял верхнюю стопку билетов. Бумага была плотной, желтоватой, с водяными знаками. На каждом билете отсутствовали цена, серия и номер. Только пустое место в центре, будто данные должны были появиться позднее. Один билет отличался от остальных. На нём была фотография. Оксана стояла возле больничного окна. На снимке она выглядела моложе, хотя разница могла составлять несколько месяцев. Волосы распущены, на плече телефон. За стеклом отражалась палата: металлическая кровать, стойка с капельницей, мужская рука поверх одеяла.

Кирилл перевернул билет.

Обратная сторона была пустой. — Оксана.

Она подняла голову. — Это вы?

Кирилл показал фотографию.

Оксана не взяла билет. Её лицо сначала стало растерянным, затем закрылось. — Где вы это взяли?

— В сумке.

— В какой сумке?

Он указал на кожаную сумку кондуктора. — Дайте сюда.

Оксана выхватила билет. Поднесла к свету, провела пальцем по снимку, попыталась отклеить фотографию. Она была напечатана прямо на бумаге. — Кто вам дал?

— Я впервые его вижу.

— Это было в прошлом году.

— В какой больнице?

— Неважно. Откуда он у вас?

— Не знаю.

Оксана встала. Пакет упал, тапочки вывалились на пол. Одна коробка таблеток покатилась по проходу. Крышка от бутылки, до этого исправно перемещавшаяся между сиденьями, ударилась о коробку и остановилась. — Откройте двери, — сказала Оксана.

— Автобус движется.

— Тогда остановите.

— Я не управляю им.

— Вы в форме.

— Форма не даёт мне управления.

— Тогда зачем вы здесь?

Кирилл посмотрел на компостер в своей руке. Вопрос был разумным. Он не мог предложить даже плохой версии ответа. Автобус замедлился, хотя никто не нажимал кнопку. За окнами снова возник пустырь. Но остановки там не было. Только бетонная площадка, столб и чёрная линия леса. Оксана прижала билет к груди. На фотографии что-то изменилось. Кирилл сначала решил, что свет от фонаря исказил изображение. Затем увидел: губы Оксаны на снимке шевельнулись. Фотография была беззвучной, но под ней проступили слова. Медленно, словно чернила поднимались из глубины бумаги.

Я ВСЁ ДЕЛАЛА РАДИ ТЕБЯ

Оксана прочитала. — Это не ваше дело.

— Я ничего не писал.

— Конечно.

— Посмотрите на мои руки.

— Я видела, что вы умеете делать руками. Подписывали людям книги.

— Оксана.

— Не называйте меня по имени.

Она шагнула к двери и снова нажала красную кнопку. Кнопка загорелась. Двери не открылись. — Остановите! — крикнула она водителю.

Силуэт за перегородкой не двинулся. Автобус набирал скорость. Пустырь исчез. По сторонам снова появились дома, но окна в них были тёмными. Все до одного.

Оксана ударила ладонью по двери. — Мне надо к брату.