Алексей Корал – Хроники Чёрного Нуменора: Тень Морремаров (страница 12)
Сделав рывок, он скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь. Его пальцы сами потянулись к корешкам, листая страницы, скользя по шершавой бумаге и пергаменту. И удача улыбнулась ему вновь.
В одном из трактатов по алхимии, менее потрёпанном, чем остальные, его взгляд выхватил знакомые символы.
Затем его взгляд упал на другой том – более древний, в переплёте из потемневшей, грубой кожи.
– Звучит интересно, – тихо прошептал он сам себе, уже мысленно примеряя, где мог бы пригодиться такой ритуал.
В этот самый момент сверху, с лестницы, донёсся отчётливый, предательский скрип. Тяжёлый, неторопливый. Затем ещё один. Барземир. Он спускался.
Ледяная волна ударила в голову, моментально смыв все академические интересы. Зачем? Услышал? Почему именно сейчас?
Взгляд Балдурина метнулся к двери библиотеки, затем – вглубь коридора, к тому месту, где был потайной ход обратно в подземелье. Расстояние было небольшим. Рывок – и он мог успеть, пока старик не сошёл на первый этаж.
Но тут же в голове возникла другая мысль, холодная и соблазнительная. А что, если остаться? Спрятаться здесь же, в библиотеке, за грудами фолиантов. Барземир мог спуститься по своим делам – проверить замки, выпить, – даже не заглянув сюда. И тогда у него будет время. Время обыскать этот дом неторопливо. Найти то, о чём даже не догадывался. Компромат на Кердака? Другие алхимические секреты? Настоящую сокровищницу, а не ту кладовку с хламом?
Он замер на несколько драгоценных секунд, раздираемый между инстинктом самосохранения и жадным, ненасытным любопытством учёного и охотника за тайнами.
Шаги на лестнице становились всё ближе. Медленные, усталые. В них не слышалось тревоги или готовности к бою. Скорее, обычная ночная рутина.
Балдурин бесшумно отступил в самый тёмный угол библиотеки, за высокий стеллаж с тяжёлыми фолиантами по истории Умбара. Он присел на корточки, сливаясь с тенями, затаив дыхание. Его рука легла на рукоять кинжала. На всякий случай.
Дверь в коридор скрипнула и отворилась. В проёме возникла грузная фигура Барземира, освещённая мерцающим пламенем свечи в его руке. Старик был в длинной ночной рубахе, его лицо было одутловатым от сна, а глаза прищурены. Он что-то бурчал себе под нос, недовольный тем, что его подняли с постели.
Балдурин не дышал. Он видел, как взгляд Барземира скользнул по полкам, но без всякого интереса. Эти книги были для него просто дорогой обстановкой, пыльной и бесполезной.
Старик прошёл мимо, не заглядывая в угол, и направился в сторону кладовой. Видимо, чтобы проверить, всё ли в порядке. Его шаги удалились.
Балдурин медленно выдохнул. Первый раунд был выигран. Он остался необнаруженным. Теперь нужно было ждать. Ждать и слушать. И решать, что делать дальше, когда дом снова погрузится в сон. Уйти с добычей? Или остаться, чтобы получить больше? Цена второго варианта могла оказаться неизмеримо выше.
Балдурин, прижавшись к косяку двери, наблюдал, как удаляющаяся тень Барземира отбрасывала причудливые, пляшущие силуэты на стенах. Этот прохиндей в ночной рубашке шёл не торговать – его походка выдавала озабоченность. Он шёл проверять что-то.
Вот он остановился у знакомого участка стены. Раздался тихий, но отчётливый щёлк – звук, который Балдурин уже знал как свои пять пальцев. Тень старика качнулась и исчезла в проёме потайной двери.
Сердце Балдурина ёкнуло: неужели он сейчас обнаружит пропажу?
Не раздумывая, он, как тень, скользнул из библиотеки и приник к стене у самого входа в тайник, рискуя быть обнаруженным, но одержимый жгучим любопытством. Он услышал за дверью тяжёлые шаги, скрип старого дерева, потом – внезапную тишину. Затаив дыхание, он рискнул бросить быстрый взгляд в щель.
Барземир стоял спиной к нему, склонившись над одним из сундуков с хламом. И вдруг… замер. Его спина напряглась. Он медленно, очень медленно выпрямился. И так же медленно начал разворачиваться.
Ледяная игла страха вонзилась Балдурину под лопатку. Он отпрянул от двери так быстро, что едва не выдал себя шорохом плаща, и бросился бежать обратно по коридору, к спасительной библиотеке. Он не видел, куда пошёл Барземир, но слышал за спиной его тяжёлые, уверенные шаги – не вглубь кладовой, а к выходу.
Балдурин влетел в библиотеку, прикрыл за собой дверь, не закрывая её до конца, и прислонился к холодной каменной стене, пытаясь заглушить бешеный стук сердца. Снаружи донёсся звук задвигаемого засова – Барземир запер тайник изнутри. Потом шаги удалились обратно вглубь кладовой. В этот раз пронесло. Следующая ошибка могла стать для него последней.
Он отполз в самый тёмный угол, за тот же стеллаж с историческими фолиантами, и снова присел на корточки. Библиотека была самым безопасным местом – алчный торговец, не интересующийся ничем, кроме звонкой монеты, вряд ли потянется к книге в такую пору. Но и разжигать факел снова было слишком рискованно. Пришлось отложить жадное изучение томов.
Он погрузился в тишину и темноту, но его ум, отточенный годами одиночества и исследований, не бездействовал. В голове, как на чистом пергаменте, стали выстраиваться чёткие, холодные планы.
С золотом. С этим можно разобраться. Масло ржавчины уже готово. Если бредовая идея с Философским Камнем не сработает… что ж, тогда придётся наведать того толстяка, Горлума. Прошло несколько дней – первая тревога должна была поутихнуть. Надо сходить на разведку, оценить обстановку. Возможно, его тощий слуга стал беспечнее.
С кораблём. Вот это сложнее. Большое судно – не утлая лодчонка. Нужна команда. А люди – это ненадёжность, алчность, глупость и необходимость делиться добычей. С ними нужно вести расчёты, поддерживать дисциплину… Головная боль. Но без них – никак. Мысль о том, чтобы снова повелевать людьми, как его предки, вызывала не гордость, а лишь усталую тяжесть ответственности.
И самый главный вопрос: как пройти Пеларгир? Сердце Гондора, бдительное и подозрительное. Подделать паруса, нарисовать на тряпке белое древо – это просто. Но силуэт умбарского корабля, его оснастка, манера матросов двигаться по палубе – всё это выдаст их с головой. И сигналы… Корабли обмениваются специальными световыми или флажковыми сигналами, подтверждающими свою принадлежность. Это непреодолимый барьер для самозванца.
«Кажется, мне нужен совет», – пронеслось в его голове. Нужен тот, кто знает эти пути. В памяти всплыло имя, давно занесённое пылью забвения. Кархарон. Старый контрабандист, наполовину нуменорец, наполовину – кто его знает. Он осел в Умбаре лет десять назад, чудом избежав гондорской виселицы. Говорили, он знает каждый ручей и каждую бухту между Умбаром и Пеларгиром. Он давно отошёл от дел, запил, но знания-то никуда не делись.
Надо будет навестить его. Взять с собой что-нибудь… что удивит его. Не золото – ему оно сейчас не нужно. Что-то, что обожжёт горло приятным послевкусием и развяжет язык. В лаборатории Горлима должны быть запасы крепкого спирта, того самого, что не пьют, а используют для реактивов. Как раз то, что нужно.
Его размышления прервали резкие, нестройные звуки. Сверху, с второго этажа, донеслись торопливые, шаркающие шаги. Потом – приглушённые, но настойчивые голоса. Один – старческий, визгливый (Барземир, как он там оказался?), другой – молодой, испуганный. Помощник? Слуга?
– …проверить всё! Немедленно! – проносилось по лестнице. – Внизу! Сейчас же!
«Вот и всё. Вычислили», – с ледяным спокойствием подумал Балдурин, медленно поднимаясь с корточек. Его рука снова легла на рукоять кинжала. Он не знал, что именно они нашли – следы его присутствия в тайнике или переставленную вазу, – но ясно было одно: время невидимого гостя истекло.
Он отодвинул дверь библиотеки ровно настолько, чтобы увидеть часть лестницы. Оттуда уже спускались два факела. Барземир, накинувший поверх рубахи дорогой, но мятый халат, и позади него – тот самый тощий, испуганный слуга, которого Балдурин видел в окно.
Они были заняты собой, своей тревогой. Их путь, судя по всему, лежал в сторону кладовой и тайника. У него были считанные секунды.
Прижавшись к стене, он сделал рывок в противоположную сторону – туда, где в полу был люк в подземелье. Балдурину нужно было исчезнуть, прежде чем его увидят.
Его пальцы нащупали железное кольцо как раз в тот момент, когда свет факелов осветил дальний конец коридора. Послышался возглас Барземира, полный неподдельной ярости и тревоги. Они что-то нашли.
Не медля ни секунды, Балдурин дёрнул кольцо. Люк с тихим скрипом поддался. Он нырнул в чёрный провал, как угорь в нору, и потянул крышку на себя, стараясь сделать это как можно тише. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, – это отблеск факелов на стене и две растерянные тени, мечущиеся у входа в потайную комнату.