Алексей Корал – Хроники Чёрного Нуменора: Тень Морремаров (страница 11)
Его глаза, привыкшие к темноте архива, быстро освоились. Он замер, впитывая детали. Прямо – проход вглубь, откуда тянуло запахом очага, жареного мяса и старого дерева. Главный зал, без сомнения. Справа – крутая, узкая лестница из тёмного дуба, уводящая наверх, в жилые покои. Слева – массивная, обитая железом дверь с внушительным замком. Она кричала о запрете и секрете громче любых слов.
Мысли закрутились в голове Балдурина. Где искать? Схватить самого Барземира? Вынудить его силой открыть хранилище? Соблазнительно. Но слишком громко. Старик мог закричать, оказаться не один, оказаться крепче, чем кажется. Нет. Тишина и тень – его главные союзники.
Он отступил глубже в тень кладовой, прислонившись к прохладной каменной стене, и начал перебирать в памяти всё, что знал об этом доме и его хозяине.
Он видел этот дом сотни раз. Высокий, узкий, как кинжал. Глухие стены первого этажа с редкими, закрытыми решётками окнами. Балконы и более широкие окна – на втором. Значит, первый этаж – для приёма, торговли, хранения. Второй – для жизни.
Он слышал сплетни. Они были валютой Умбара, и Балдурин, всегда бывший тенью, слышал всё.
Барземир был хитер. Он мог сам распускать эти слухи, чтобы сбить с толку. Но дыма без огня не бывает. В каждой сплетне была крупица правды, отражение страхов или наблюдений.
Где бы спрятал он? Балдурин попытался мыслить, как этот жадный, подозрительный старик. Ценности должны быть под рукой. Чтобы можно было в любой момент удостовериться, что они на месте. Чтобы любоваться ими. Но и в безопасности. В месте, которое легко защитить, куда не проникнуть случайно.
Три варианта сложились в его голове, как карты в пасьянсе:
Подвал. Классика. Глубоко, прохладно, нет окон. Та самая железная дверь слева могла вести вниз. Логично для хранения большого объёма, но не для мелких диковинок вроде звёздной пыли.
Потайная комната на первом этаже. Прямо здесь, за одной из этих стен. Рядом с залом, чтобы можно было незаметно отойти «проверить товар». Или за стеллажами с тканями. Удобно, но рискованно – слишком близко к входу, к посторонним.
Покои хозяина. На втором этаже. Самый вероятный вариант. Барземир – существо жадное. Ему нужно видеть своё сокровище, трогать его. Спать рядом. Это его логово, его крепость. И лестница вот она, прямо здесь.
Балдурин мысленно взвешивал риски каждого пути.
Лестница манила как самый прямой, но и самый опасный путь. Однако его интуиция, обострённая годами работы с тайнами и шифрами, упрямо толкала его обратно, на первый этаж. Он представил Барземира – не дракона на золоте, а хитрого, до мозга костей прагматичного торгаша. Он принимает здесь покупателей, ведёт переговоры. И ему должно быть удобно ненадолго уйти и вернуться с образцом товара. Всё должно быть под рукой.
Он вышел из кладовой в узкий коридор, ведущий в главный зал. Сердце его билось ровно, но громко в звенящей тишине дома. Он шагнул в зал. Это было просторное помещение с низкими потолками, уставленное тяжёлой, дорогой, но безвкусной мебелью. Здесь пахло деньгами, дорогим табаком и лицемерием.
Балдурин подошёл к массивному дубовому столу, за которым, несомненно, велись все сделки. Он медленно обошёл его и опустился в широкое, обитое бархатом кресло хозяина. Сиденье приняло его с тихим скрипом.
Вот так ты сидишь, старый лис, и решаешь судьбы награбленного добра, – промелькнуло у него в голове.
Он положил руки на стол, стараясь прочувствовать логику пространства. Его взгляд упал на массивную серебряную вазу, стоявшую на краю стола как символ никчёмного богатства. Балдурин машинально, почти не задумываясь, отодвинул её в сторону. Рука дрогнула – не от нервов, а от неловкости, – и ваза поехала к краю.
Время замедлилось. Балдурин увидел, как тяжёлый серебряный сосуд опрокидывается в немой, обречённой грации. Но его тело среагировало раньше, чем ум успел испугаться. Рука метнулась вперёд, пальцы сомкнулись на холодном металле за мгновение до того, как ваза грохнулась бы на каменный пол. Он замер, держа её на весу, слыша лишь бешеный стук собственного сердца. Мысленно он позволил себе краткую, уставшую ухмылку. Вот тебе и книжный червь. Рефлексы потомка мореходов ещё не совсем атрофировались.
Балдурин аккуратно, с преувеличенной осторожностью, поставил вазу на место и даже показательно провёл рукавом по лбу, будто вытирая испарину. Жест был театральным, для самого себя. Игра в опасность.
Представление помогло собраться. Он снова сосредоточился. Барземир принимает здесь покупателей. Потом уходит за товаром. Он должен вернуться быстро. Значит, вход в тайник – где-то рядом.
Он поднялся и вышел из зала обратно в коридор, где взгляд упал на дверь, которую он не заметил сразу – она была чуть приоткрыта. Внутри располагалась маленькая, заставленная полками комната. Библиотека? Балдурин зашёл внутрь. Пахло пылью и кожей. Полки ломились от фолиантов и свитков – явно не читаемых, а купленных для вида, как и всё здесь. Его сердце, учёного, дрогнуло от жадного любопытства, но он заставил себя двигаться дальше. Не сейчас.
Он вышел и направился дальше по коридору. Тот делал плавный поворот, сужаясь. Тут взгляд уловил нестыковку. Стена в конце была глухой, ничем не примечательной. Но на полу лежал дорогой, мягкий ковёр. И один его угол был загнут, будто кто-то торопился и задел его.
Балдурин приблизился. Он провёл ладонью по каменной кладке стены. Она была холодной и грубой. Но в одном месте – чуть выше уровня пояса – он ощутил лёгкое, едва уловимое движение воздуха. Слабый сквознячок. Он толкнул стену плечом. Ничего. Попробовал в другом месте. Снова ничего. Камень не поддавался.
Раздражение начало подкрадываться. Он выдохнул, отступил на шаг и в досаде облокотился спиной на противоположную стену коридора, сложив руки на груди, локоть опустился на небольшой каменный выступ – такой же, как десятки других в этой кладке.
Раздался тихий, но отчётливый щёлк. И часть «глухой» стены перед ним бесшумно и плавно отъехала внутрь, повернувшись на скрытом механизме.
Балдурин едва не кувыркнулся вперёд, потеряв точку опоры. Он резко выпрямился, сердце заколотилось уже по-настоящему. Из открывшегося прохода пахнуло затхлостью и чем-то ещё – металлом, воском и стариной.
Он замер, вжимаясь в тень, прислушиваясь. В доме царила могильная тишина. Кажется, никто не услышал. Он проскользнул в проём, найдя изнутри ручку, и так же бесшумно прикрыл потайную дверь за собой.
Внутри было тесно и темно. Он чиркнул огнивом, поджигая заранее припасённый короткий факел. Пламя выхватило из мрака не хранилище, а нечто иное. Это была не комната сокровищ, а что-то вроде склада для самых громоздких и неудобных трофеев. Золочёные, безвкусные канделябры, груды ковров, опрокинутые резные стулья, пара сундуков с отбитыми углами. Барземир, видимо, сваливал сюда то, что было слишком велико для полок, но слишком ценно, чтобы выбросить.
Балдурин с лёгким разочарованием обошёл груды хлама. И тут его взгляд упал на небольшой столик, заваленный всякой мелочью – безделушками, которые некуда было пристроить. Среди них стояло несколько небольших стеклянных баночек с светлым порошком.
Он наклонился. На одной из баночек, покрытой слоем пыли, была наклеена потёршаяся этикетка. Он стёр грязь пальцем и прочёл выцветшие, но ещё узнаваемые буквы: «Пыль Звёздного Камня».
Вот оно. Не в сундуке с золотом, не в потайном сейфе. Среди старого хлама, как ненужная безделица.
Балдурин не стал медлить. С привычными, точными движениями он достал из внутреннего кармана свой пустой пузырёк – пережиток уроков Горлима, который всегда велел иметь при себе тару для неожиданных находок, аккуратно пересыпал драгоценный мерцающий порошок, не проронив ни крупинки. Баночка опустела.
Затем он взял мешочек с морской солью, которую он носил с собой несколько дней. Ироничная ухмылка тронула его губы. Он отсыпал щепотку соли и насыпал её в пустую баночку Барземира, старательно закрутив крышку и стряхнув пыль обратно на этикетку. Пусть старый хрыч любуется своей «звёздной пылью».
Балдурин сунул свой пузырёк с настоящим сокровищем в самый надёжный карман, потушил факел и прислушался. Тишина. Отодвинув потайную дверь он, как тень, выскользнул обратно в коридор, задвинув её до щелчка.
Балдурин сунул свой пузырёк с настоящим сокровищем в самый надёжный карман, потушил факел и прислушался. Тишина. Отодвинув потайную дверь он, как тень, выскользнул обратно в коридор, задвинув её до щелчка.
Он уже сделал шаг по направлению к спасительному люку в полу, как вдруг его взгляд упал на приоткрытую дверь всего в паре шагов от него. Ту самую, за которой угадывались ряды пыльных полок. Библиотека.
Сердце Балдурина, только что успокоившееся после удачи с пылью, снова застучало чаще. Он стоял в коридоре, но каждая частица его тела, воспитанная годами в архиве, требовала свернуть, зайти, изучить, впитать.
Нельзя просто уйти.