Алексей Коблов – Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997 (страница 62)
ЪЪ: Егор, расскажи, пожалуйста, о твоём новом альбоме.
Е.: Он не закончен, а поэтому я, как человек суеверный, не люблю говорить, пока не доведу до конца. Два больших альбома будет, видимо… Один будет называться «Солнцеворот», другой «Новый День».
ЪЪ: Они будут посвящены политическим событиям?
Е.: «Новый День», видимо, будет политическим альбомом, но дело в том, что у нас нет прямой политики, мы больше метафизики, чем политики. Второй альбом будет более философский, наверное… Тяжёлый, в общем!
Н: Ваши планы на ближайшее время?
Е.: Нужно домой ехать, записываться. Надо закончить альбомы, дело в том, что они ещё чуть-чуть не готовы. Если бы не эти концерты, мы бы с удовольствием сидели и работали над ними. А так мы с удовольствием играем там, куда нас приглашают…
ЪЪ: Хотелось бы побольше узнать о том, что случилось с Александром Башлачёвым. Твоя версия?
Е.: Не знаю, я же его не знал лично… У нас было шапочное знакомство… Один раз только поговорили с ним…
ЪЪ: Кто твои слушатели?
Е.: Разная публика: нас слушают даже какие-то анпиловские бабушки, совершенно безумные панки, дети какие-то. Мы, наверное, больше молодёжные…
Н: Тебе что-нибудь нравится из современной музыки?
Е.: Нет, мне нравится эстрада 60–70-х годов. Советская. Из западного — 1960-е годы.
ЪЪ: Что такое для тебя рок?
Е.: Считаю, что рок — это форма народной музыки. Я очень редко слушаю группы, считаю, что только пока группы подпольные, неизвестные, только тогда это рок-группы. Мы занимаемся рок-революцией. Рок — это как бы форма революции. Он имеет смысл, когда с помощью него можно что-то изменить.
ЪЪ: Егор, в последнее время у тебя в альбомах прослеживаются фольклорные оттенки…
Е.: У меня всегда была тяга к фольклору. Мы в принципе и занимаемся современным фольклором.
Н: Что ты больше всего ненавидишь в жизни?
Е.: Обывателей.
Н: А что любишь больше всего?
Е.: Войну. Я считаю, что война — это нормальное состояние человеческого общества. Война как принцип жизни и творчества. Это преодоление себя. Преодоление своей косности, тупости, лени и эгоизма.
ЪЪ: Егор, что ты ценишь в людях?
Е.: Смелость. Я ценю то, что даже словами назвать невозможно. Это ни в какие рамки не лезет.
Интервью: Ирина Дубравина
(В данном фрагменте представлены НЕПОЛИТИЧЕСКИЕ вопросы, заданные Егору питерскими музыкальными газетами. — Ред.)
1996
Время выбора
Интервью по телефону с лидером движения «Русский прорыв» Егором Летовым
НАРОД ДОВЕРИТ ВЛАСТЬ ТОМУ, КТО УСЛЫШИТ И ИСПОЛНИТ ЕГО ВОЛЮ
СОГЛАШЕНИЕ О СОВМЕСТНЫХ ДЕЙСТВИЯХ В ПОДДЕРЖКУ ЕДИНОГО КАНДИДАТА НА ДОЛЖНОСТЬ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Г. А. ЗЮГАНОВА ОТ НАРОДНО-ПАТРИОТИЧЕСКИХ СИЛ
подписали:
В. М. Видьманов (Российская агростроительно-промышленная корпорация «Росагропромстрой»), В. В. Кобелев (народно-патриотическое движение «Возрождение державы»), Егор Летов (движение «Русский прорыв»), В. Г. Распутин (писатель), В. А. Тихонов (общественно-политическое движение «За народное самоуправление»), Л. И. Чемерис (Ассоциация жен военнослужащих), Е. А. Шувалова (общероссийское движение матерей «За социальную справедливость»).
Егор Летов:
Д. А.: Здравствуй, Егор!
Е. Л.: Здравствуй!
Д. А.: Егор, что ты скажешь о решении Эдуарда Лимонова поддержать на выборах Ельцина?
Е. Л.: Я хочу сделать официальное заявление о том, что выхожу из национал-большевистской партии и больше никакого дела иметь с ней не желаю. Я также призываю всех своих сторонников в этой партии покинуть её ряды. Я поддерживал эту партию, пока её экстремизм был русский, понятный, который был на благо обществу, трезвый. Теперь это стало носить характер чисто эпатажный, характер пародии а-ля Юкио Мисима, в общем, стало носить характер анекдотический, и мне очень печально, что я был в этом замешан. Я понял это примерно с год назад, и поэтому статей в «Лимонку» я уже давно не писал и особых прямых контактов с ними не имел. А красное знамя надо у Лимонова отобрать, потому что он больше красным не является и не имеет права под ним находиться.
Национал-большевистская партия была основана человеком, который не занимается серьезной политикой, и его интересы с интересами большинства народа России ничего общего не имеют.
Так что его теперешнее заявление о поддержке Ельцина — чистой воды эпатаж. Причём эпатаж бредовый, курьёзный, это даже не смешно. Не то что это страшно или опасно — это просто не смешно, это просто какой-то больной курьез. Это явно из области, когда человек не понимает реальности. Такой эпатаж, может быть, во Франции хорош, в Нью-Йорке, но здесь это даже не эпатаж — это глупость просто, это бред.
Скажем так: время от времени возникают ситуации, когда приходится действовать сообща с определённым сортом людей в едином фронте. И вот один из этих людей, страдающий вождизмом, который идёт от комплекса неполноценности, собирает людей, находящихся в одном окопе, в единую партию под своим личным предводительством и ведёт их чёрт знает куда, лишь бы вести и обязательно за собой. Тогда хочется спросить тех, кто идёт за ним: «Вы что собой представляете, товарищи?» Я не член какой-то партии, но я считаю себя коммунистом, потому что у меня своя голова на плечах, и я знаю, чего я хочу, что мне надо, я знаю, что живу в своей стране, хожу по своей родной земле, и для меня важны не идеологии, а определённая реальность, совершенно конкретная правда жизни. Поэтому я советую всем, кто по тем или иным причинами примкнул к каким-то партиям, группировкам под давлением ситуации, разобраться сейчас, куда их тащат, как их хотят использовать, и сделать свой окончательный выбор — либо они с нами, с родными людьми, нормальными людьми, либо с людьми временными. Мы в своё время в определённой ситуации оказались в одной партии с Лимоновым, но ситуация изменилась, и оказалось, что мы по разные стороны баррикад.
Сейчас происходит чёткое разделение на два лагеря: один лагерь — рыночный, вражеский, а другой лагерь — общинный, наш, и нужно очень чётко следить, кто чего стоит, кто что говорит. Отношение к рынку — это самый главный критерий разделения не только для партий, но и вообще. Главное, что разделяет коммунистов и «демократов», — это разница между частным, отчуждением, одиночеством, — и общностью.
Д. А.: А скажи как лидер движения «Русский прорыв», кого вы будете поддерживать на президентских выборах?
Е. Л.: Поддерживать будем левые силы, коммунистические, только коммунистические, больше никаких. Будем однозначно поддерживать единого кандидата от левых сил. Поскольку «Русский прорыв» — радикальное коммунистическое движение, у нас есть некоторые расхождения, но все эти частности — ничто по сравнению с глобальной общей победой.
Д. А.: Какая из существующих партий и движений тебе ближе всего?
Е. Л.: Мне ближе «Трудовая Россия», и с ними я больше всего хотел бы сотрудничать. Не с РКРП, не с Тюлькиным, а именно с Анпиловым, с «Трудовой Россией». Хотя и у них есть определённые недочёты, переборы. Я всем советую посмотреть «Один на один» с Анпиловым и Жириновским — очень хорошая, очень показательная передача получилась. Жириновский просто перешёл на хамство. Начал хамить, когда понял, что Анпилову проигрывает, а Анпилов спокойно довёл передачу до конца. Несмотря на то что аудитория была Жириновского и Любимов ему подыгрывал, его ходы одобрял, а Анпилова высмеивал.
Д. А.: Я давно заметил, «демократы» Жириновского и боятся, и любят одновременно.
Е. Л.: Конечно, он и сам «демократ». Жириновский выполняет совершенно определённые функции: иногда народ напугать, иногда голоса националистов отобрать. Жириновский и Черномырдин — это сейчас одно и то же, это абсолютно ясно, хотя бы по результатам голосований в Думе.
Д. А.: Что ты думаешь о расколе среди радикальных партий?
Е. Л.: Произошёл раскол по линии рынок — нерынок, причём те партии, которые действительно хотят действовать в интересах народа, собрались на стороне левых сил. А против — те, кто старается любой ценой нажить себе политический капитал, кто в игры играет. Каждый человек в стране — член партии или нет — должен иметь голову на плечах и чётко сделать свой выбор, с какой он стороны. Дело не в Зюганове и не в Ельцине, а в том, что представляет собой идеология, которая за ними стоит. Так или иначе, реальная революция сейчас невозможна, но если ты заинтересован в том, чтобы действительно сделать что-то для народа, ты должен четко сделать свой выбор — или ты с правыми, или ты с левыми. Мы — левые, и всегда ими останемся. Из моих последних интервью было ясно, что я из партии Лимонова, из партии радикальных националистов, выхожу, потому что у меня есть с ними принципиальные разногласия относительно путей развития нашей страны. Я считаю, что коммунизм — это и есть исконно русская идея, и все рыночники — националисты, «демократы», ещё там кто-то — они настоящими русскими патриотами не являются, то есть рыночники — это люди по своему сознанию не русские, это прозападные элементы.