Алексей Коблов – Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997 (страница 51)
— Куда-то все подевались. Те, кто строили из себя беспощадных критиков, рокеров и бунтарей, сегодня с аппетитом лижут задницу Ельцину и буржуям, у которых жрут на презентациях. Они — сытые, довольные, они продали свой талант за жирную похлёбку и не могут больше петь…
— Без надрыва невозможно творчество. Продавшиеся режиму за валютные турне «рокеры» выродились. Чёрная ночь ельцинского режима легла тяжёлой скалой на юные таланты. Как грибы после дождя, раньше возникали рок-группы, на фестивалях узнавали много молодых, талантливых имён. А за последнее время не возникло ни одной яркой, самобытной группы. Мы — «старики», нашей «Гражданской Обороне» уже десять лет. Сейчас «работает» только старая гвардия, те, кто не сломался.
— Видать, «сломались» на том же, на чём и старая парт-элита: съездили за бугор, прошли по супермаркету… и продали бессмертную душу Жёлтому Дьяволу. Сам-то ты не гастролировал «там» — перед пресыщенной публикой, перед богатенькими законодателями музыкальных мод, не испытав и себя «искушением»?
— С глубоким отвращением отказываюсь от предложений загрантурне. Не играю здесь перед зажравшимися буржуями — не хочу этого делать ни в Германии, ни во Франции, ни в Америке. «Там» я разве что выступил бы где-нибудь в подвале, перед радикальной молодёжью. Я хочу играть для революционного народа. Я испытал кайф, посетив в апреле съезд «Трудовой России». Пришёл, ожидая традиционного скучноватого мероприятия… А почувствовал себя в родной среде, как на классном концерте! Зал кипел, люди вскакивали с мест, махали красными знамёнами, всё дышало жизнью, борьбой, появление Анпилова в зале вызвало настоящую бурю. Буржуйская пресса называет анпиловцев, как и моих фанатов, «сумасшедшими», «маргиналами», «отбросами». Но именно эти «маргиналы», безумцы и способны творить великую революцию, а не мордастые респектабельные «коммунисты»!
После серии громких политических заявлений, сделанных Летовым, последовала вполне предсказуемая реакция демократической общественности: осуждение его взглядов и его деятельности, и негласный бойкот в крупных СМИ, которые отныне упоминали Летова и ГО исключительно в отрицательном ключе как явление маргинальное и в приличном обществе неуместное. А интервью и доброжелательные публикации о ГО выходили теперь по большей части в оппозиционной прессе.
Егор Летов:
Это знает моя свобода
— Как ты расцениваешь политическую ситуацию, сложившуюся на данный момент в нашей стране?
— Ситуация плачевная. Удручающее впечатление оставляют действия оппозиции, как центристского, так и радикального толка. Население, похоже, впало в глубочайшую социально-политическую депрессию в самой патологической форме. Наш народ постигло какое-то стариковское бессилие, безропотное смирение, уныние, опустошение. И, видимо, надолго. И речь идёт не о месяцах и годах, но о тягостных десятилетиях. Летнее политическое затишье плавно, но верно переросло в замогильное беззвучие, изредка прерываемое всплесками смехотворного мышиного копошения на потеху правящей хунте.
— В чём ты видишь причины этой пассивности?
— Это последствия чудовищного поражения, которое мы потерпели в октябре 93 года. Мы проиграли из-за политической близорукости, преступной нерешительности и попросту трусости большинства наших лидеров. Когда в ночь с 3-го на 4-е власть пошатнулась — необходимо было использовать ВСЕ средства, ВСЕ методы, не страшась неизбежного кровопролития, и взять контроль над ситуацией — дабы раз и навсегда остановить бесконечные кровавые разливы, затопляющие нашу землю все эти годы по вине правящего оккупационного режима. Но оружие не было роздано — и безоружная гражданская армия была послана на штурм Останкино, где истинные пассионарии и пали в первую очередь. А назавтра тех, кто остался в живых, хладнокровно добивали в Белом доме. При этом не пострадал ни один депутат, ни один оппозиционный лидер. Народ устал и разуверился в своих славных вождях, за которых пролил столько крови. Увы, момент упущен. Очевидно, придётся начинать всё сначала. Создавать подпольные ячейки, комитеты, «пятёрки». Печатать и распространять литературу, вести агитацию, выпускать газеты, клеить листовки и т. п. — действовать, используя положительный опыт и учитывая досадные промахи первых русских революционеров — Нечаева, Бакунина, Ленина и других первопроходцев. Бережно, решительно и терпеливо готовить НОВУЮ РЕВОЛЮЦИЮ — подлинную, сокрушительную и бесповоротную.
— Вновь коммунистическую?
— Я не уверен, что она придёт именно под этим именем. Коммунисты вчерашних и позавчерашних поколений ориентированы на прошлое, зовут назад, а не вперёд — и потому дело их изначально гиблое, проигранное. Скажем прямо — именно эти ветхие поколения и сдали практически без единого выстрела советскую власть, ПРОСРАЛИ её самым позорным образом сначала при горбачёвской ползучей контрреволюции, затем в августе 91-го, а осенью 93-го оказались уже слишком стары и слабы для вооружённого сопротивления и активных боевых действий. Исключение могут составить лишь непримиримые доблестные анпиловцы, которых, однако, не так уж и много по сравнению с пугливыми полчищами седовласой сталинско-брежневской парт-номенклатуры. Горький конфуз, постигший ГКЧП, наглядно продемонстрировал постыдное неумение и откровенную неспособность партийно-государственной верхушки распоряжаться всей полнотой власти. Я бы сравнил социализм и демократию как мироустройство муравьёв и мироустройство тараканов. После крушения первого и наблюдая за мучительным дыханием второго, неизбежно напрашивается вывод о грядущем, неотвратимом рождении НОВОЙ ИДЕОЛОГИИ. НОВОЙ РЕЛИГИИ. НОВОГО ПОРЯДКА. На политическую сцену шагнут поколения, осатаневшие от зловония разлагающейся системы, компьютерного тоталитаризма, хронической лжи средств массовой дезинформации, кровавой охлократии, безысходного всенародного уныния. На смену коммунистическому устройству рабочих и крестьян и «демократическому» режиму трусов и подонков придёт наконец яростная цивилизация ВОИНОВ. Солнечная цивилизация ГЕРОЕВ. Пламенная цивилизация ХУДОЖНИКОВ. ТВОРЦОВ. ПОЭТОВ. ВАВИЛОН ПАДАЕТ. Западная система выдохлась, исчерпала себя, её гниение дошло до немыслимых рубежей. Конец не за горами. В момент её крушения мы должны выступить единым фронтом, единой ЖИВОЙ, МОЛОДОЙ СИЛОЙ, дабы нанести ей последний решительный и убийственный удар в самое уязвимое место. И когда она рухнет, на её обломках мы построим СВОЁ ослепительное будущее. Нас не так много сейчас — но наши ряды неуклонно пополняются единомышленниками, соратниками, добровольцами. Наша армия растёт, как лавина. Мы обречены на победу. Рано или поздно, но наш час пробьёт.
— Каковы твои политические прогнозы на ближайшее будущее?
— Если не произойдёт чуда, то к власти придут центристы типа Руцкого или Жириновского, чьи экономические и политические программы мало чем отличаются от тех, которые проводят нынешние кремлёвские «победители», ибо в той же степени рассчитаны на обывателя и развитие капитализма в России. НАШИ, во всяком случае, в ближайшее время не победят, и для этого есть немало оснований. Во-первых, всеобщее слякотное вялотекущее безмолвие, самоубийственное скорбно-тупое бесчувствие, усугубляемое СМИ, пьянством, блядством, повсеместным и чуть ли не поголовным воровством и бандитизмом. Во-вторых, раздражающе обидное разобщение оппозиционных сил. Наиболее радикальные (истинно красно-коричневые — такие как Баркашов, Анпилов) настойчиво вытесняются с политической арены серо-розовыми Зюгановыми и Жириновскими. При этом среди самих радикалистов вместо необходимого объединения в общий фронт осуществляется печальное размежевание и раздор, тоскливое разбредание по собственным душным и тесным, «самостийным» углам, что влечёт за собой естественное перерождение из пока ещё боеспособных организаций и движений в мизерные, безопасные для власть имущих секты, вроде всевозможных западных национальных фронтов и красных бригад. В-третьих, молодёжь категорически, вопиюще отказывается участвовать в политической жизни, чем обрекает себя, нацию и государство на дальнейшее позорное прозябание, вырождение и — в конце концов — вымирание. Меня потрясает равнодушие масс. Складывается такое впечатление, что наши граждане живут в каком-то смрадном бреду и в своём полусонном смирении дошли уже до какого-то животного состояния так называемых добровольных заключённых, чего в своё время добивались и от полит- и военнопленных экспериментаторы в гитлеровских лагерях. Наши же силы разрозненны и неорганизованны. Реально вмешаться в ход событий сейчас способны лишь крайние националисты, но и они тоже в последнее время сознательно или неосознанно ушли в тень.
Так что нам остаётся СТОЙКОСТЬ, ТЕРПЕНИЕ и РЕШИМОСТЬ — вернуться к истокам, к исходной точке и, затянув потуже пояса, засучив рукава и стиснув зубы, готовить грядущую ВЕЛИКУЮ НАЦИОНАЛЬНУЮ РЕВОЛЮЦИЮ во имя поколений, которые наследуют ПРАВЕДНОЕ БУДУЩЕЕ. Кончилось время митингового горлопанства — пора создавать свои подпольные реально-дееспособные структуры.
— Произошёл раскол среди твоих слушателей. Как ты к этому относишься?