«Насрать на моё лицо»
Вот ещё песня одна, навеяна Башлачёвым. Я услышал песню его «На фронтах Мировой Поэзии люди честные — все святы» (то есть одна из моих любимых песен у него) и такую песню написал. Это было в Москве…
«Система»
(Записка из зала)
— У нас действительно нет выхода, кроме как схватить автомат и убивать всех подряд или покончить собой?
— Мне кажется, что нет. По-настоящему, если по большому счёту, если… не знаю… не то, что героически выражаться: честно — не честно, но если честно относиться к реальности, то, видимо, так. Но это для каждого, в общем-то, свой выход. Но я в этом смысле экстремист.
(Записка из зала)
— Считаешь ли ты своё творчество мистическим? Смог бы ты согласиться с тем, что Янка — ведьма?
— Вот со вторым вопросом могу точно согласиться совершенно.
То есть если так честно говорить, то я считаю, что я, в общем-то, мистик, по большому счёту. Я верующий человек, причём верующий… как бы сказать… С точки зрения христиан, я не просто грешник, а, так сказать, вообще! Меня просто убить надо, покарать, потому что… я сатанист просто, с точки зрения христианства ортодоксального и прочего дела. Я действительно верующий человек, и вот верю, скажем там… Причём не то что верю, даже в некотором роде, может, и практикую некие магические дела. Потому что у меня некое отношение к тому, что то, что собой являет рок (ну, моё личное отношение к тому, что собой являет рок), — это некое такое магическое действо, в котором устраивается некий такой волшебный Праздник. У меня песни очень многие про это, и намёк на это. То есть когда ты на сцене или когда ты в зале (это по правде, по большому счёту не влияет, потому что сам на концертах «Инструкции по выживанию», там, или «ВВ» — группы, которые мне ужасно нравятся, я и прыгаю и ору) — это некое действие такое, по-настоящему волшебное. А то, что сейчас просто происходит, вся вот эта гамазня вокруг рока, это просто привело к тому, что этот Праздник кончился, и сама идея этого Праздника — она в массе полностью уничтожилась. Поэтому у нас никогда не будет никакого Вудстока уже больше, это совершенно точно можно говорить, вполне определённо. И вообще не будет, не то что Вудстока, а никакого там… даже Подольска там, про который речи не идёт…
А к вопросу, что Янка ведьма там… Она — то же самое. Она практикует некие вещи, скажем, мистические, магические и прочие. Я не знаю, как называть, ведьма — не ведьма, но есть такое…
(Записка из зала)
— Егор, как вы относитесь к БГ сейчас и как относились раньше, лет 10 назад? То есть был ли он для вас послом рок-н-ролла?
— Ну сразу могу сказать, что я к нему, по большому счету, отношусь хорошо, потому что это человек нечто такое создал, во всяком случае, то, чего здесь не было. Почему я его сейчас не уважаю, потому что он не смог достойно закончить, как Башлачёв. Потому что ему нужно было, в принципе… Ну, мне кажется, у меня такая есть идея (то, что мы с Мамоновым расходимся в корне)… я считаю, что для человека любого творческого (без разницы, кто это: рокер, не рокер, любой художник), если он занимается любой творческой деятельностью, рано или поздно у него будет некий выбор: либо идти за край того, что ему дано, типа стать отшельником, либо остаться здесь, но остаться подлецом — остаться крайне циничным мёртвым человеком и заниматься попсой, загребать бабки и так далее, и так далее. То, чем занимается практически большинство команд 1960-х годов, которые до сих пор играют: все Kinks, Grateful Dead и прочие. То есть те, кто не смог перейти эту грань. Потому что у каждого художника, кто честно занимается, кто создал что-то хорошее или настоящее, у него рано или поздно будет этот выбор. А БГ этого не сделал. Вот поэтому у меня к нему, с одной стороны, отношение как к некому художнику, который в своё время сделал очень много, а с другой стороны — как бы некое отношение, с одной стороны сожаление, а с другой стороны… ну, не то что презрение, но некое такое отталкивающее чувство, как к человеку, который предал свою сущность. Скажем так. Потому что он мог, в общем-то, уйти.
Вот если ещё что сказать… Меня коробит то, что… Ну, с одной стороны, понятно то, что он в советскую действительность, или в русскую реальность, или ещё какую, принёс западный рок, переводы текстов Боба Дилана, T-Rex и так далее. Но с другой стороны, он же под этим не подписывается. Вернее, он подписывается под текстами, которые не его. По большому счёту, то, что он делал, — это был популяризатор настоящего западного рока и так далее. То есть он очень хорошо знал английский язык и переводил тексты очень хорошо. Он в этом сознаётся, он это в интервью говорит постоянно, то, что он Патти Смит снимает, и то, что он снимал, там, и Боба Дилана подстрочники, и Моррисона и так далее. Меня вот как бы несколько коробит это всё-таки… потому что, мне кажется, лучше говно, но своё, чем конфетка, но не своя…
Вот такая лихая песня:
«Попс»
У нас очень много этого символа встречается: и у Ромыча, и у Янки, и у меня — «Красный смех». Такая группа «Армия Власова» есть омская… даже не омская, наверное, а уже такая полутюменская, это то, чем занимается Манагер, тоже панки. По большому счету это всё навеяно рассказом Леонида Андреева «Красный смех». Как некий символ. Ну этот рассказ, я считаю, как бы, в своём роде, типа манифеста того, чем мы занимаемся…
Песня Ромыча:
«Красный смех»
Меня постоянно спрашивают в Москве и в Питере… Она почему-то ассоциируется… как песня политическая или ещё что-то. Я расскажу, как её сочинил…
Я смотрел очень долго телевизор, и мне было просто… страшно хуёво, не помню почему. Ну у меня почти все песни, в общем-то, рождаются в состоянии очень таком неказистом. Я смотрел телевизор, не помню, какое-то там дерьмо. А после этого я пришёл просто в комнату и сел, и меня до такой степени… у меня пошёл такой поток изнутри, что я взял и стал просто подряд записывать. Она, по правде, была очень длинная первоначально. То есть эта песня, она написана не от имени меня, а от имени некого человека, который не просто устал, а которому крайне, даже, не то что херово… а когда вот человек, просто, бывает, именно, скажем так, русский человек нажрётся страшно (на похоронах или ещё где-то), придёт домой, начинает стучать по столу кулаком и петь просто то, что в голову придёт. Песня именно такая. Песня не «про Ленина» никакого там, никакой не «коммунизм», никакое «КГБ», а именно от имени человека, который приходит домой, начинает просто кулаком по столу стучать, или голову на руки повесит и так далее… А за окном, по большому счёту, идёт некая такая машина, как бульдозер. Потому что всё оканчивается «всё идёт по плану», по большому счёту.
Потому что вокруг этой песни — это то, что я объясняю — столько навешано было, каких-то лозунгов политических, каких-то там философий. Песня совсем, в общем-то, не про то…
«Всё идёт по плану»
Вот вопроса такого не было, просто хочу сказать, раз так хорошо у нас тут… То, почему эстеты нас не воспринимают, или воспринимают нас совсем не так. То, что делала «Гражданская Оборона» — это, в общем-то, не музыка. Я до сих пор на гитаре-то играть не умею. То есть это вообще к музыке отношения никакого не имеет. Просто, в моём понимании, рок или панк (почему то, что мы делаем, близко к панку или почти всегда панком и является, когда мы в зале играем) — это некое действие, некий Праздник такой, в котором должно быть празднично, причём экстремистски празднично, то есть насмерть, тем, кто играет, и тем, кто в зале находится. Вот и всё. Я все песни, которые сочиняю, сочинял именно таким образом…. Можно голос сорвать, можно не тот аккорд взять — это по большому счёту ничего не влияет. Почему мне очень «ВВ» нравится, или там «Инструкция по выживанию» нравится, или та же самая Янка нравится… потому что, по большому счёту, это не имеет отношение к той музыке, к тем King Crimson’ам многочисленным и прочему дерьму, которое из рока вышло.
(Записка из зала)
— Егор, если так можно выразиться, визитная карточка Гр. Об. — «Всё идёт по плану» звучит сейчас на кассетах просто под гитару, среди песен таких групп, как «Любэ», «Мираж» и т. д. Как ты к этому относишься? Тебя ещё не заебало её петь? А как ты относишься ко всем этим прихлопываниям и притопываниям, это не попс?
— Нет, это не попс. В смысле, эти прихлопывания — это вообще нормально. Я не знаю, какой концерт может быть, когда приходит человек в зал, один человек играет, а другой человек слушает сидит. Это до такой степени глупейше, что просто вообще. Я не знаю, моё личное отношение, как сам определяю… Если я прихожу на концерт какой-нибудь группы, которая мне нравится, допустим, J.M.K.E. из Прибалтики. Если она мне нравится, я начинаю прыгать и орать, просто-напросто, потому что эта группа, скажем, хорошая, и у меня высвобождается что-то изнутри. Если она мне не нравится, так я просто с концерта уйду — какой смысл сидеть, группу слушать — это глупейше, просто-напросто. Вот у меня такой знакомый был — Боря Лабковский, это московский такой авангардист. У него такая теория, что, допустим, музыкант получил некую энергию из космоса или ещё откуда-то, переварил её и, скажем там, нецензурно выражаясь, высрал её в какой-то объект, в песне или ещё в какой-то музыке, допустим, Моцарт какой-нибудь; после этого ещё оркестр через себя это перерабатывает, через дирижера, ещё высерает, уже вторичное; потом ещё приходит публика на концерт, и это уже третичное говно жрёт; потом ещё домой приходит и так далее. Я этим не занимаюсь. Я к этому стараюсь отношения не иметь.
