Алексей Коблов – Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997 (страница 16)

М: Не совсем согласен, что мат «выбивает из обычных норм сознания»…

Е.: И тем не менее… Когда я столкнулся, по личному опыту оказалось, что так оно и есть.

М: Вряд ли в ваших песнях встретилось что-то ранее неслышанное. Иное дело, что как раз в обыденной жизни — это привычно и «нормально», практически для всех, а вы переводите эту нормальность ещё и в ранг произведения искусства, на сцену. А снятие очередного морального ограничения, возможно, и вызывает поначалу шок, но лишь для того, чтобы свыкнуться и с этим: норма бытовая становится ещё и нормой эстетической… Или я ошибаюсь?!

Е.: Если говорить о советской культуре — не о русской, а именно о советской — мат является не только чем-то необходимым, не только частью русского языка. Мат — это нечто основополагающее. На мате говорят все, включая и интеллигенцию — как ты сам правильно в своей статье написал. Народу это как жест: два-три мата — целый роман пересказать. Неотъемлемая часть реалии сегодняшнего дня. Коли бы я заменил одно слово другим, то не добился бы того эффекта, которого хотел. И кроме того, всё, что писалось и делалось, — делалось для себя. Я был на сто процентов уверен, что это не понравится вообще никому. Первые оригиналы никому не показывал — было стыдно, что играть не умею. Но самому было приятно это слушать: я включал и танцевал под то, что делал…

Многократно упомянутая здесь и выше статья представляет собой попытку проанализировать, с позиции несколько отстраненного наблюдателя, особенности советского панк-движения. Черновой вариант этого тогда ещё наполовину готового материала я показал Летову. Он проявил к изложенному определённый интерес, что и отразилось в нашем разговоре. Статья носит чисто аналитически-исследовательский характер. Учитывая специфическую аудиторию журнала «ЗЗЗ», вероятно, редакция поместит её в следующем, 4-м номере. Ранее эта статья у нас не издавалась, зато появилась в журналах Венгрии и Финляндии (пижонство, конечно, но приятно…).

Е.: Кстати, по поводу статьи ещё такой момент… я не хочу, чтобы у тебя оставалось мнение, что то, что мы делаем, именно такой «панк», какой ты называешь в статье. То, что мы делаем, — это вообще нетипичный панк. Это тусовка из Сибири, в которую входят человек двадцать. Это, например, не «Бомж», хотя нас часто сопоставляют. Мы с ними разные люди. Ладим, конечно, но они далеки от нас. Наверное, «Бомж» или даже «Инструкция по выживанию» от нас дальше, чем, допустим, «J.M.K.E.». У нас весь панк, да и вообще все рок-тусовки имеют свою собственную структуру и до такой степени обособлены, что соприкосновения быть не может. У нас гитарист из «Инструкции по выживанию» — Джеф — так он: то туда бежит, то сюда и до сих пор не вписывается…

М: «Панк» — понятие условное, особенно в нашей стране. Так же, как и «хиппи», и масса других слов и терминов. Так уж сложилось, что какие-то люди назвались панками. Например, в Эстонии: «Пропеллер» называл себя панком. «Турист», «J.M.K.E.» и «Onu Bella», вроде как, тоже. А всё это принципиально разные вещи — даже в рамках небольших эстонских рок-дел.

Е.: Я к панку отношусь по-музыкальному, что ли. То есть для меня панк — понятие музыкальное. Если брать по идеологии, в одной группе могут даже быть люди, которые друг с другом не ладят — до взаимной ненависти… Но по музыке — вместе. Исходя из этого «Объект насмешек» я, например, панками не считаю. И сам я — совершенно противоположный Рикошету человек.

М: Как бы ты сам определил музыкальную основу панка?

Е.: Подумаю, как бы это словами описать… Ну, скажем, песня строится на трёх-четырёх аккордах, которые играются монотонно, как бы в унисон. Берётся определённая нота и повторяется в течение всей гармонии. Гармония — два-три такта, пока идет определённый аккорд. Это в моём понятии и есть панк. Сюда подпадают Dead Kennedys, Sex Pistols, Exploited и т. д. У нас в стране, кроме «ГО», J.M.K.E., почти никто так не играет. Ну ещё «Инструкция по выживанию». Хотя панком называют себя практически все.

М: Истоки панк-музыки?…

Е.: Чисто народные дела. Вся народная музыка: не та, что «Во поле березонька стояла…» или волынки ирландские — это не народная музыка, а, скорее, что-то вроде городского фольклора. Настоящая народная музыка имеет в основе своей шаманизм[5] — определённые ритмические дела. Я слышал ирландскую музыку — настоящую, сыгранную на каких-то камнях, барабанах. Это кельтские дела — самые ранние, абсолютно не похожие на то, что считается ирландским фолком. А это и есть панк. Я у брата слушал подборку из двадцати пластинок африканской музыки. И ещё недавно запись — очень редкая — из Тибетского монастыря, молитвы[6]. Я считаю это самым сильным из того, что вообще в жизни слышал.

М: Но ведь не только музыка: сейчас панку сопутствует ещё и определённый образ жизни. И масса всякого народа, включая многих почитателей «ГО», поддерживает его совсем не по музыкальным причинам…

Е.: То, что я называю панком, — чисто музыкальные дела. Ну а если взглянуть шире — включив области духовные, религиозные, тогда гениальный панк — это Башлачёв. Или — главный панк у нас в стране — это Коля Рок-н-ролл. То, чем он занимается, — чистый шаманизм…

М: У нас начинается своего рода спор о терминах: «панк» существовал всегда, обозначая людей определённого образа жизни. В наше время его вынесли на сцену и придали дополнительное значение в качестве определения музыкального направления (или вообще — эстетической категории). И мы с тобой здесь расходимся: я тяну в сторону образа жизни, а ты идёшь через музыку.

Е.: Да, действительно, если я говорю, что «они играют панк», — это чисто музыкальный термин…

М: То есть одно дело — «играют» панк, другое — живут, как панки.

Е.: Я не считаю содержание панк-музыки — панком. То, что стоит за музыкальной формой, — это слишком серьёзно и у каждого может быть своё. У каждого человека. Свой собственный путь развития — иначе и быть не может. Я же могу говорить только о себе и о том, как я со стороны это воспринимаю: например, Dead Kennedys — чем они занимаются, в моём понимании. Но всё равно они для себя это чувствуют иначе. Я всю жизнь, в общем-то, обманывался… То же самое и по поводу «Инструкции по выживанию» — одно дело, как это выглядит внешне, и другое — то, что по сути, то есть в какую сторону развивается вектор… Когда я их впервые услышал — через себя воспринял — ну, как в «Дориане Грее» («искусство — это зеркало»). Я воспринял то, что соответствует мне. А когда в эту тусовку влез — в «Инструкцию по выживанию» — я понял, что совсем всё не так: они понимают всё абсолютно иначе. И каждый раз происходит такое… Я и в западных делах сейчас сильно разочаровался — Exploited и т. д. Потому что, когда в Сибири слушаешь, ну тех же Exploited, кажется: такие крутые чуваки, а оказывается — это пьянь, и всё, как выяснилось, когда они в Вильнюс приезжали… Поэтому могу только о себе говорить и о музыкальной эстетике: «Пропеллер»[7] послушал — это панк, хотя если они потом в «Касеке» превратились, то по своей сути, по содержанию — нет. А то, что играли, — панк…

Разговор не спеша тёк дальше, приобретая всё более абстрактно-теоретический характер. Потому позвольте пока здесь поставить точку, ибо основные моменты уже намечены, а детализация — дело сугубо специальное… Не сгущает ли Летов краски, описывая свои мытарства? Не приукрашивает ли эрудицией примитивный «социальный» цинизм? (Такие реплики высказывались некоторыми читателями этой стенограммы.) Вероятно, личный опыт каждого поможет самому разобраться с ситуацией в далёкой (для кого-то) и близкой (для там живущих) Сибири. Равно, как и определить своё отношение к КГБ (в ряде соцстран уже дали ответ на подобный вопрос). Если вас может заинтересовать моё личное мнение: Летов — личность интереснейшая, со своим мировоззрением и взглядом на вещи.

Что касается модных ныне разговоров об излишнем «политиканстве», от которого, мол, рокерам пора отказаться и которым страдает «ГО», то уж простите — пусть откалываются те, для кого «социальное» — лишь проходящий элемент. Есть профессиональные художники, профессиональные политики и профессиональные бунтари — и т. д. Можно говорить о лозунгах, можно кричать о боли. Лозунги необходимо вовремя менять — боль остаётся до тех пор, пока рана не вылечится… Соответственно, и крик… Вероятно, необходимо, чтобы рядом с высокой эстетикой и целенаправленным мастерством существовала и своя — почти «доморощенная» — непосредственность, своя бесхитростная злость и — если хотите — своя «злостная» антиэстетика. В общем, музыка для себя и себе подобных… И вероятно, требовать тотальной десоциализации также нелепо, как в своё время — требование тотальной идеологической лояльности. Банальнейшая и хорошо знакомая формула: пусть существует самая разная музыка. Впрочем, видеть в «ГО» только политический протест было бы тоже не совсем правильно — опять-таки дань модным разговорам о кризисе советского рока. «ГО» для меня — это кусочек жизни. Жизни далеко не простой и не самой лучшей, но уж не обессудьте… И переделывать эту жизнь каждый берётся по-своему. Благо, сейчас у нас, кажется, появилась такая возможность. А у «ГО» по этому поводу существует и своё собственное мнение. Кому оно нужно? Мне.