Алексей Карпов – Великий князь Юрий Всеволодович (страница 45)
И тако ему в велицеи печали молящюся, и по малу нача укреплятися, и всю печаль свою възверже на Бога. И абие с всеми плъки своими уготовися к сопостатным на брань. Погании же скоро приближишяся, и съступишяся плъци, и бысть брань велика, и сеча зла, и кровь многа яко вода пролиася. Богу же попустившю, побежени бышя русьстии князи и боляре и все воиньство от поганых татар, идеже великии князь Георгии венчася кровию, ею же взыде къ Христу, от Него же и мученическии венець приат, его же желаше, месяца февраля в 4 день.
Глава 11. О обретении телеси великого князя Георгиа, последи же и главу его обретошя
Егда же инамо уклонишяся погании татарове, и тогда блаженныи Кирил, епископ Ростовьскии, идыи з Белаезера, тамо бо избыв варварьского сверепьства, и прииде на место, идеже добропобедныи великии князь Георгии святую свою кровь пролиа от безбожных татар, подвизаяся по отеческом достоянии, и ту обрете честное тело его. Его же с многими слезами благоговеино взем и принесе в Ростов, и пев над ним обычная пениа съ всем освященным собором и с прочим причтом, плачю же велику бывшю от людеи всех, и положишя его в церкви Пресвятыя Богородица в Ростове. Главы же его не обрете тогда епископ въ множестве трупиа мртъвых, последи же обретошя и святую его главу, и принесошя в Ростов, и положиша ю в гроб к честному телеси его.
Глава 12. О пренесении честных его мощеи великаго князя Георгиа из Ростова въ Владимирь
Егда же брат его богохранимыи великии князь Ярослав Всеволодичь прииде из Новаграда в град Владимирь и очисти святыя церкви от трупиа мрътвых, оставшая же люди събрав, утеши. Потом же посла в Ростов и повеле принести въ Владимирь честное и страстотрьпческое тело святаго брата своего великаго князя Георгиа, его же вземше, с многою честию понесошя. И егда бысть близ града Владимиря, и срете его сам великии князь Ярослав с епископом Кирилом, и съ всем священным събором, и с детми своими, и с боляры, и с всенародным множеством гражан и окрестных с умилением и съ слезами и с рыданием, и положишя его в соборнеи церкви Пресвятыя Богородици в приделе южном с песньми надгробными. Всем же зрящим видети есть чюдо преславно и удивлению достоино, яко святая глава его тако съвокупно прилпе к честному телеси его, яко ни следа видети отсечениа на выи его, но вся съставы целы и неразлучны, иже и доныне тако в гробе бяху пребывающе, от всех людеи видимы и удивляеми и достоино почитаеми. Еще же и рука его десная выспрь бяше въздеяна видети, ею же, яко жив, показуя подвиг своего съврьшениа, яко въсприат от Бога вместо земнаго царствиа небесных и вечных благ наслажение вкупе с царственым си сопругом, и с трема благороднеишими сынъми, и с единою дщерию.
Из Жития благоверного великого князя Александра Невского, нового чудотворца (в редакции архиепископа Ионы Думина)[200]
Чудо преславное, как явился святой некоему духовному старцу, поехав во всеоружии на помощь благочестивому царю Ивану Васильевичу в приход крымского царя Девлет-Гирея на Молодях, в лето 7080-е (1572-е).
Велегласно же проповедано будет вам и сие. В обители Пречистой Богородицы, в ней же вседражайшее тело святого Александра Невского чудотворца, был некий монах по имени Антоний, долго живший в той обители, соблюдавший все монашеские заповеди, украшенный добрым житием, постник, искусный во всяких духовных подвигах. Он и поведал нам, словно от другого лица, а не от себя, о том, чему сам свидетель был, как о том впоследствии узнали. Поведал же он нам о вещах удивительных и достойных памяти, которые видел у гроба святого Александра во второе лето нашествия на Русь безбожного крымского царя Девлет-Гирея, что на Молодях[201]. Стоял он, рассказывал, в то время в своей келии на молитве, моля со слезами всемилосердную христианскую заступницу Пречистую Богородицу даровать победу над безбожным врагом благоверному рабу Её государю царю [и] великому князю Ивану Васильевичу, всея Руси самодержцу, и не предавать христианский род в руки нечестивых, святого же благоверного великого князя Александра, преподобного Алексия, на помощь призывал. И когда стоял он так на молитве, вскоре восхищен был мановением Божиим и узрел себя умственным зрением стоящим пред вратами обители и скорбящим о случившемся от безбожного крымского царя. И внезапно узрел он двух юношей с пресветлыми лицами, восседающих на двух белых конях и быстро, словно молнии, подъехавших к монастырским вратам. Сойдя у ворот, оставили они коней своих и поспешили, как можно скорее, в церковь Пречистой Богородицы, честного Ея Рождества, где лежит благоверный и великий князь Александр. Монах же тот, будучи человеком разумным, понял по образам их, написанным на иконе, что юноши эти — святые страстотерпцы Борис и Глеб. И когда те светоносные юноши скоро вошли в святую церковь, сей инок последовал за ними. И стоял он, и удивлялся тому, что видел. Когда те светоносные юноши приблизились к церковным вратам, двери сами собою отворились, а свечи, стоявшие у гроба Александра, сами собою зажглись, и никто не отворял двери, ни возжигал свечи. Когда же сии светозарные юноши вошли в святилище Божие и зашли за столп, за которым лежит святой Александр, то обратились к нему с такими словами: «Восстань, брате, княже великий благоверный Александре, да поспешим на помощь и поможем сроднику нашему царю [и] великому князю Ивану, ибо в сей день сражается с иноплеменниками». И как только сказали они это, встал великий князь Александр чудотворец из гроба, словно живой. О чудо, дива предивного исполненное! Ведь не только встал, но и вышел из церкви с двумя теми юношами; у церкви же, никем не удерживаемые, оказались три коня, белых, словно снег, с уздою и в упряжи, словно уготованные на брань.
Благоверный же великий князь Александр с обоими теми светозарными юношами, воссев на коней своих, погнал спешно, говоря: «Идём к Пречистой Богородице, в соборную богоименитую церковь, к сродникам нашим великим князьям Андрею, и Всеволоду, и Георгию, и Ярославу — да и они пойдут вместе с нами на помощь». Монах же тот пошёл вслед за ними, словно какая-то сила гнала его. И когда пришли они, церковные двери тотчас отворились сами собою, и они спешно вошли в святую богоименитую церковь. И увидел сей инок Всеволода, поспешно вставшего из гроба, и с ним троих других, и всех их, вместе с Александром и теми юношами, стало семеро. И вышли они все семеро из великого святилища церковного, и нашли у церковного притвора семь быстрых коней, изготовленных для битвы, как было прежде. Они же, скорые помощники во бранях отечеству своему, воссели на коней, и, как увидел монах, вскоре все семеро воспарили по воздуху через крепостную стену и устремились, словно молнии, в ту сторону, где находился богоименитый град Ростов, говоря друг другу: «Пойдём в Ростов к соратнику нашему царевичу Петру, чтобы и тот вместе с нами помог против безбожных измаильтян сроднику нашему царю и великому князю Ивану Васильевичу всея Руси». И тут вскоре сделались невидимы, скрывшись из очей того инока. В то же время, как впоследствии стало известно, помощию Божиею одержал победу боговенчанный царь, великий князь Иван Васильевич, всея Руси самодержец: христианские полки победили безбожных агарян и с лица земли истребили их, укрепляемые милостью Божиею и святыми молитвами христианской заступницы преславной Богородицы и скорых помощников, угодников Её. Мы же записали это в память последующих родов, да не будут в забвении добродеяния святого, от многих немногие…
Из Жития новоявленных мучеников и исповедников великого князя Михаила Черниговского и боярина его воеводы Феодора (Чудовский список)
<…> Тогда же здержаще скипетр и начало великиа власти стола града Владимера великому князю Георгию Всеволодовичю. Егда же се прииде в ушию его, он смятеся умом и страхом великым обьят бысть и омертвев сердцем; обычаи бо есть съгрешающим умертвевати и немужьствено сердце имети. Бе бо живуще ему свиньскы, в мнозе кале греховне и скверне, в гордыни, и властолюбии, и в пианьстве, и в зависти, и в любодеании, и в скупости, и в немилосердии, въистинну скотско житие живыи; и обеща покаятися, но токмо словом единым, а не якоже ниневгитяне пепелом главы своя посыпаша и милостива себе Бога сътвориша покаанием (