Алексей Карпов – Великий князь Юрий Всеволодович (страница 26)

Ещё одним событием этого года стал организованный Юрием Всеволодовичем поход на мордву — первый в череде русско-мордовских войн в годы его княжения. Правда, успех похода оказался весьма относительным.

…В том же году послал великий князь Юрий Святослава [и] Ивана, братьев своих, на мордву. И победили мордву, и взяли несколько сёл, и возвратились с победой.

Год 1227. Владимир. — Новгород Великий. — Нижний Новгород

Из Лаврентьевской летописи

Месяца марта в 4-й день, на память святого преподобного отца Венедикта, в день воскресенья Господня, в преполовение святого поста, когда творят поклонение честному кресту[104], поставлен был епископом Суздалю, и Владимиру, [и] Переяславлю Митрофан, игумен Святой Богородицы; поставлен был митрополитом Кириллом и четырьмя епископами в богохранимом граде Владимире в чудной [церкви] Святой Богородице. Были тут благородный князь Георгий с детьми своими, и братья его Святослав и Иоанн, и все бояре, и множество народа. Случилось и мне, грешному, тут быть и видеть дивное и преславное[105]. И прославили всемилостивого Бога и великого князя Юрия…

В то же лето 11 мая горел город Владимир, и церквей сгорело 27, и двор блаженного князя Константина, и церковь сгорела Святого Михаила, которую украсил христолюбивый князь Константин. То всё наводит на нас Бог, веля нам иметь покаяние и избавиться от греха…

В том же году послал великий князь Юрий племянника своего Всеволода Константиновича в Русский Переяславль на стол. И вошёл Всеволод на свой стол 15 сентября, на память святого мученика Никиты…

Год спустя Всеволод Константинович отпразднует в том же Южном Переяславле свадьбу. Его избранницей — надо полагать, не без содействия дяди — станет черниговская княжна, дочь князя Олега Святославича (40. С. 122). Примечательно, что оба племянника Юрия — и Всеволод, и Василько — женятся в один год — и оба на княжнах из Черниговского дома. А это ещё одно свидетельство продуманной династической политики великого князя и его тогдашней опоры на союз с черниговскими князьями.

Впрочем, княжение Всеволода Константиновича на юге окажется недолгим. Полтора года спустя мы увидим его в родном Ярославле.

И вновь о новгородских делах и о княжении в этом городе Ярослава Всеволодовича. Так уж получается, что о брате Юрия мы говорим едва ли не больше, чем о самом Юрии. Во многом это объясняется состоянием источников — ведь о княжении Ярослава в Новгороде рассказывают как новгородский, так и ростовский летописцы. Ярослав вообще вёл себя куда активнее брата, и его кипучая деятельность не могла остаться не замеченной современниками, как русскими, так и немцами. Юрий же редко покидал стольный Владимир. Но он поддерживал брата и оказывал ему при необходимости всемерную помощь. Более того, только опираясь на эту помощь, а иногда и действуя от имени старшего брата (как это было, например, во время похода на Юрьев в 1223 году), Ярослав смог добиться внушительных успехов на «своём», то есть новгородском, направлении, которое Юрий, по всей вероятности, сознательно уступал ему.

…Той же зимой Ярослав, сын Всеволож, ходил из Новгорода за море, на емь[106], где ни один из князей русских не бывал. И всю землю их пленил, и возвратился в Новгород, славя и хваля Бога, ведя такое множество полона, что бывшие с ним не могли всего полона довести, но одних перебили, а других многих отпустили восвояси…

…В том же году князь Ярослав Всеволодович, послав, крестил множество карел, едва ли не всех людей…

…В том же году сожгли четырёх волхвов, говоря, что чародейство творят, а Бог весть. И сожгли их на Ярославле дворище.

Поход на емь был связан с давним противостоянием Новгорода и Швеции, закрепившейся в западной Финляндии, в землях суми (суоми), и всё активнее проникавшей в её внутренние области. Между тем жившие здесь племена еми (тавастов) считались данниками Новгорода, и уступать эти земли шведам новгородцы не собирались. Ярослав Всеволодович был как раз тем князем, который с готовностью отстаивал интересы Новгорода, не забывая, естественно, и о собственной выгоде.

Избиение оказавшихся «лишними» пленников — жестокость, кажущаяся чрезмерной и бессмысленной. Но такое, увы, случалось в практике войн того времени и до Ярослава (напр.: 28. Стб. 557, 563). А вот другой эксцесс — случившееся в Новгороде сожжение языческих волхвов, «кудесников», — это, пожалуй, исключение в истории средневековой Руси.

Эпизод этот свидетельствует об очевидной религиозной экзальтации в Новгороде того времени. Сожжение волхвов — вряд ли случайно — совпало по времени с миссионерскими успехами новгородского князя — массовым крещением карел. Это также едва ли не единственный масштабный эпизод такого рода в истории домонгольской Руси, ибо целенаправленного массового обращения в христианство соседних народов Русская церковь ранее не предпринимала. В отличие от современной ей Западной, католической. И можно думать, что именно активность Западной церкви в лице рыцарских орденов и шведского епископата в Прибалтике и других близких к Руси областях, их неукротимое стремление насадить там католическую веру заставили князя Ярослава Всеволодовича действовать более решительно, в том числе и в духовной сфере. И в этом Юрий опять же всецело поддерживал брата.

Ещё об одном событии года сообщают лишь поздние нижегородские источники:

Лета 6735-го[107]. Великий князь Юрий Всеволодович заложил церковь каменную Архангела Михаила в Новеграде Нижнем.

Историки архитектуры подтверждают, что каменный Михайловский собор заменил собой прежний деревянный при князе Юрии Всеволодовиче — и именно в промежутке между возведением в том же Нижнем Новгороде храма Святого Спаса (заложен в 1225-м) и началом строительства Георгиевского собора в Юрьеве-Польском в 1230 году (74. С. 46–54).

Нижний Новгород — опорный пункт Владимирского княжества на востоке. Юрий всемерно заботился о нём, превращая город не только в мощную, неприступную крепость, но и в центр православного влияния в регионе. Строительство сразу двух каменных храмов в городе и монастыря вне града ярко свидетельствует об этом. Пожалуй, можно сказать, что на «своём», восточном, направлении Юрий действовал не менее наступательно, чем его брат на своём, западном, в том числе и в религиозной сфере. И мы ещё будем говорить о предпринимавшихся в его княжение усилиях по распространению православия на земли мордвы и язычников-венгров (угров).

Год 1228. Владимир. — Новгород

Той же зимой, 6 января, в праздник честного Богоявления Господа нашего Иисуса Христа, в четверг, преставился князь Владимир, нареченный в святом крещении Дмитрий, сын великого князя Всеволода, постригшись в схиму. И положен был в церкви Святой Богородицы.

Той же зимой великий князь Юрий, сын Всеволож, женил племянника своего Василька Константиновича и взял за него Михайловну, [дочь] черниговского князя. И венчан был благородный князь Василько со своею княгинею в церкви Благовещения Святой Богородицы. И вошёл христолюбивый князь Василько в свой Ростов со своею княгинею в первую субботу поста, 12 февраля, на память святого Мелетия епископа, и была радость великая в граде Ростове.

Ростовский книжник оставил нам яркий портрет князя Василька Константиновича. Он читается в Лаврентьевской летописи под 1238 годом — в некрологе князю, принявшему мученическую смерть от татар:

…Был же Василько лицом красив, очами светел и грозен, храбр паче меры на ловах (охотах. — А. К.), сердцем лёгок, к боярам ласков: ибо никто из бояр, кто ему служил и хлеб его ел и чашу пил и дары от него получал, не мог уже иному князю служить, за любовь его; особенно же слуг своих любил; мужество же и ум в нём жили, правда же и истина с ним ходили, во всём был искусен и всё гораздо умел; пребывал в доброденствии на столе отцовом и дедовом…

Супруга князя, Мария Михайловна, оказалась под стать мужу. Она оставила заметный след в русской истории. После смерти мужа, убитого татарами в марте 1238 года где-то в Шеренском лесу, княгиня перенесла его тело в Ростов и фактически правила городом в малолетство своих сыновей Бориса и Глеба. От рук татар примет мученическую смерть и отец Марии, князь Михаил Черниговский (это случится 20 сентября 1246 года в ставке Батыя). И именно княгиня Мария будет стоять у истоков церковного прославления князя-мученика. По её инициативе в Ростове будет возведён первый храм во имя святого Михаила Черниговского и составлены первые редакции его Жития.

Но продолжим цитирование Лаврентьевской летописи.

…Умер сын Давыда Муромского в апреле на Святой неделе[108]. На той же неделе преставился и сам Давыд Муромский в чернецах и в схиме[109].

В том же году преставился Мстислав Мстиславич в чернецах и в схиме[110].

В том же году Святослав (Всеволодович. — А. К.) отпустил княгиню свою, по согласию с ней и по её желанию, в монастырь и выделил ей наделок большой. Ушла от него до Борисова дня[111], ушла в Муром к братьям и приняла там постриг.

В том же году в сентябре великий князь Юрий послал на мордву Василька Константиновича и своего мужа Еремея воеводой с полком; и когда были за Новгородом (Нижним. — А. К.) в пределах мордовских, послал Юрий возвратить их: не дал им воевать, потому что погоды для них не было — дожди были сильные в течение многих дней и ночей.