Алексей Карпов – Великий князь Юрий Всеволодович (страница 24)
Русские князья откликнулись на призывы половцев. Прежде других — княживший в Галиче Мстислав Мстиславич Удатной, женатый на дочери половецкого хана Котяна. К нему первому и явился Котян:
…И пришёл с поклоном и с князьями половецкими в Галич к Мстиславу и ко всем князьям русским, и дары принёс многие: коней, и верблюдов, и буйволов, и девок. И одарил князей русских, говоря так:
— Сегодня нашу землю отняли, а завтра ваша взята будет!
А Мстислав, хорошо знавший повадки половцев и сознававший возможные последствия их подчинения татарам, добавлял, обращаясь к другим князьям, своим родичам:
— Если мы, братья, сим не поможем, то пристанут к тем (к татарам. —
И это было воистину так, ибо монголы всегда включали отряды из покорённых ими народов в состав своего войско, отчего войско это по мере захвата ими новых стран и народов становилось многочисленнее и сильнее. Монголы бросали своих новых рабов-воинов в самую гущу боя, нимало не заботясь о том, выживут ли те или нет. А в случае их отступления или бегства истребляли их без всякой жалости.
В войско, собранное русскими, вошли дружины сильнейших князей Южной Руси. Помимо дружины Мстислава Мстиславича Галицкого (Удатного), тут были дружины двух других Мстиславов — Мстислава Романовича Киевского и Мстислава Святославича Козельского (Черниговского), а также Владимира Рюриковича Смоленского, будущего галицко-волынского князя Даниила Романовича, Михаила Всеволодовича (Черниговского) и многих других. Князья посылали и во Владимир на Клязьме к великому князю Юрию Всеволодовичу, прося помощи у него, рассказывает ростовский летописец; Юрий же, занятый больше новгородскими делами, «послал к ним благочестивого князя Василька, племянника своего, Константиновича с ростовцами», однако тот «не успел… прийти к ним в Русь» (
Русские князья впервые имели дело с татарами. Ни о их тактике, ни о приёмах ведения ими боя они не знали. Не знали и о том, как вести себя с татарскими послами. По рассказу Новгородской летописи, татары дважды присылали к ним послов, отговаривая от сражения. В первый раз, когда русские были на Днепре, у Зарубского брода, напротив устья реки Трубеж, то есть ещё на своей земле. Летописец передаёт слова послов:
— Вот слышим, что идёте против нас, послушавши половцев. А мы вашей земли не занимали, ни городов ваших, ни сёл ваших, и не на вас пришли. А пришли, Богом посланные, на холопов и на конюхов своих, на поганых половцев. А вы заключите с нами мир: если прибежит кто к вам, бейте их, а добро берите себе. Слышали ведь мы, что и вам они много зла причинили, — потому мы и бьём их!
Русские же князья не послушали того, но убили послов и пошли против них.
Как видим, послы были хорошо осведомлены об отношениях между половцами и русскими. Но в их словах, несомненно, таилось лукавство. К тому времени ещё не был объявлен западный поход монгольских армий, но несколькими годами позже Чингисхан (он умрёт вскоре, в августе или сентябре 1227 года) объявит врагами монголов одиннадцать народов, земли которых надлежит завоевать, и в числе этих одиннадцати, наряду с асами, кипчаками и болгарами, будут названы Оросут, то есть русские, с их главным городом Кивамен-керменом, то есть Киевом (
Вероятно, эта история была известна русским князьям — почему они и отвергли посулы татар. Но убийство послов всегда — и в глазах монголов особенно — расценивалось как тягчайшее преступление. Тем не менее татары прислали новое посольство. Князья не послушались и их, хотя на этот раз отпустили послов живыми и невредимыми.
Сама битва произошла 31 мая[96] за Днепром, на реке Калке — по мнению большинства историков, это нынешний Кальчик, правый приток реки Кальмиус, впадающей в Азовское море. Исход битвы известен — русские дружины, действовавшие разрозненно и не согласованно друг с другом, потерпели страшное поражение. Первыми бежали половцы, «потоптавши станы русских князей» и расстроив их ряды. За Днепр бежал и Мстислав Удатной, который, вступая в битву, ничего не сказал об этом двум другим Мстиславам, ибо «была между ними распря великая», объясняет летописец. Много мужества и отваги показал зять Мстислава князь Даниил Романович: раненный в грудь, он даже не ощутил рану, «буести ради и мужества», ибо «крепок был на брань». Галицкий летописец выделяет особо и его двоюродного дядю Мстислава Ярославича Немого, и Олега Курского. Но и им тоже пришлось бежать с поля боя.
Князь Мстислав Романович Киевский с двумя другими князьями — своим зятем Андреем и Александром Дубровицким, остался на месте, «на горе над рекою над Калком, бе бо место то камянисто», и устроил вокруг «город» — тын из кольев. Татары три дня осаждали «город» и взяли его хитростью. Оказывается, на стороне татар в битве принимали участие «бродники», и их воевода, некий Плоскиня, целовал князьям крест на том, что татары не тронут их, но отпустят за выкуп. Увы, то была ложь. Участь трёх русских князей оказалась ужасной: татары «издавиша» их — положили живыми под доски, на которые сами сверху «седоша обедати». То была одна из изощрённых казней, которые применялись монголами в отношении преступников, — вероятно, князья приняли её как возмездие за убийство послов. Простые же воины были все перебиты.
Погибли и большинство других участников битвы. Князей татары гнали «до Днепра»; из их числа были убиты шестеро (летописец перечисляет их поимённо), в том числе и Мстислав Черниговский.
…А прочих воинов каждый десятый вернулся восвояси; а иных половцы убили за коня, а иного за порты. И так за грехи наши вложил Бог недоумение в нас; и погибло бесчисленное множество людей; и были вопль, и плач, и печаль по городам и по сёлам…
Продвигаться вглубь страны татары не стали. Завоевание Руси было ещё впереди. Пока же они дошли до Новгорода Святополчего — города на Витичевском холме на Днепре. «Люди же, не ведая о коварстве их, выходили навстречу им с крестами, — записывал галицкий летописец. — Они же перебили их всех» (
Весть о чудовищном поражении русских достигла других стран, соседей Руси. Здесь масштабы катастрофы преувеличивали многократно. Ливонский хронист Генрих писал о том, что убито было у русских более 100 тысяч человек и более 50 князей (
…Татары же возвратились от реки Днепр. И не ведаем, откуда пришли и куда опять делись. Бог ведает, откуда пришли на нас за грехи наши.
…В Лаврентьевской летописи о Калкском побоище рассказано очень скупо. Автор, ростовский книжник, всё внимание сосредоточил на судьбе своего князя, которому удалось избежать гибели:
…Слышал же Василько о том, что приключилось в Руси, и возвратился от Чернигова, сохранён Богом, и силою креста честного, и молитвою отца своего Константина и дяди своего Георгия. И вошёл в Ростов, славя Бога и Святую Богородицу.
Но и для жителей Ростова, Владимира и других городов и весей Северо-Восточной Руси год этот оказался очень тяжёлым:
В то же лето была засуха, и многие леса и болота горели, и дым был такой сильный, что нельзя было и человека вблизи видеть. И такая мгла на землю легла, что и птицы не могли по воздуху летать, но падали на землю и умирали.
В то же лето звезда явилась на западе, и шли от неё лучи, не прямо над человеком, но словно к югу, по два, восходя с вечера, после захода солнца; и была [звезда та] больше иных звёзд. И пребывала так семь дней, а по прошествии семи дней явились лучи от неё к востоку; и было так четыре дня, и сделалась невидимой.
Звезда, о которой говорит летописец, — это знаменитая комета Галлея, периодически (примерно раз в 76 лет) приближающаяся к Земле и, благодаря своей яркости, всякий раз привлекавшая к себе внимание средневековых хронистов. На этот раз она явилась на небе в сентябре 1222 года (наибольшая яркость, то есть перигелий, 22 сентября) (
Год 1224. Торжок
…Того же лета послал великий князь Юрий брата своего Владимира и племянника своего Всеволода Константиновича с полками…
Предложение осталось незаконченным. Далее в тексте Лаврентьевской летописи оставлен пробел в полторы строки для вписания недостающих слов. Но куда именно послал свои полки Юрий Всеволодович, летописец так и не выяснил.