Алексей Карпов – Великий князь Юрий Всеволодович (страница 23)

Также летты и жители Сакалы и Угаунии беспрестанно вторгались в Руссию, многих там перебили, многих людей обоих полов увели в плен и захватили много добычи. Точно так же летты и тевтоны из Кукенойса[86], ходившие в Руссию, всегда возвращались с большой добычей и множеством пленных.

По сведениям того же источника, в середине зимы (1222/23 года?) окраинные новгородские земли подверглись нападению эстов. В частности, была разграблена Ингрия (древнерусская Ижора).

В русских источниках, повторюсь, сведений об этих разорительных набегах на Новгород и новгородские земли нет. Но, возможно, в прямую связь с ними следует поставить бегство той же зимой из Новгорода юного князя Всеволода, сына Юрия. В Лаврентьевской летописи об этом сказано кратко, под 1223 годом: «Всеволод Юрьевич пошёл из Новгорода к отцу своему во Владимир» (27. Стб. 445). Судя же по Новгородской, дело обстояло несколько иначе:

…На ту же зиму князь Всеволод побежал в ночь из Новгорода, утаившись, со всем двором своим. Новгородцы же печальны были о том.

При этом союз с Юрием Владимирским новгородцы сохранили. Более того, они согласились принять на княжение «из руки» Юрия своего недавнего врага, принесшего им столько несчастий Юрьева брата Ярослава. Как видим, его сторонники в Новгороде оставались:

…Тогда же новгородцы послали старейших мужей к Юрию:

— Если не угодно тебе держать Новгород [за] сыном, то дай нам брата!

И дал им брата своего Ярослава.

В лето 1223. Пришёл князь Ярослав в Новгород, и рады были новгородцы.

Литва воевала около Торопца, и гнался за ними Ярослав с новгородцами до Усвята[87], [но] не догнал их.

Для амбициозного и полного энергии Ярослава Всеволодовича княжение в Новгороде открывало перспективы куда большие, нежели в его родном Переяславле. Юрий же, наоборот, скорее избавлялся от хлопот и опасностей, с которыми было сопряжено пребывание в Новгороде его малолетнего сына. Впрочем, уклониться от новгородских дел ни у него, ни у его сына не получилось, да и не могло получиться, и год спустя по просьбе самих новгородцев Юрий вынужден будет вновь отправить сына в неспокойный город.

Не получилось ужиться с новгородцами и на этот раз у Ярослава.

Год 1223. Прибалтика. — Река Калка

…Пришёл князь Ярослав от брата и пошёл со всею областью к Колывани[88], и повоевал всю землю Чудскую, и полона привёл без числа, но города не взял. Злата много взял, и пришли все здравы.

Пошёл князь Ярослав с княгинею и с детьми[89] в Переяславль. Новгородцы же кланялись ему:

— Не ходи, княже!

Он же пошёл по своей воле.

Новгородцы же послали к Юрию за сыном. Он же дал им опять сына своего Всеволода.

…Пришёл князь Всеволод Юрьевич в Новгород.

В том же году убили князя Вячка немцы в Юрьеве[90], а город взяли.

Рассказ летописца краток и довольно сумбурен. Как всегда, намного подробнее, но по-другому расставляя акценты, повествует о произошедшем «Хроника Ливонии». Из рассказа немецкого хрониста видно, что своим главным противником власти Ордена считали даже не новгородского князя, а «великого короля Суздальского», то есть великого князя Юрия Всеволодовича (имя которого в «Хронике Ливонии» не названо). Только опираясь на помощь и поддержку Юрия, его брат Ярослав и смог столь активно действовать в Прибалтике.

Годом ранее в Эстонии поднялось мощное восстание против Ордена. Русские войска появились здесь по просьбе местных старейшин, которые «были посланы в Руссию с деньгами и многими дарами в надежде, что удастся призвать русских королей на помощь против тевтонов и всех латинян», сообщает Генрих. По его словам, войну с Орденом возглавил сам «король Суздальский», однако утверждение немецкого хрониста о личном присутствии Юрия в Прибалтике едва ли может быть принято на веру.

И послал король Суздальский брата своего (Ярослава. — А. К.), а с ним большое войско на помощь новгородцам. И пошли с ним новгородцы и король Псковский (Владимир. — А. К.) со своими горожанами, а было всего в войске около двадцати тысяч человек…

Русские с помощью эстов заняли Юрьев (Дерпт, или Дорпат) и воевали по всей Эстонии. Было перебито много не только «тевтонов» (немцев), но и эстов, и земля их подверглась опустошению. Надо думать, что это отнюдь не прибавило симпатий местного населения к русским.

…И с ними со всеми он осадил Датский замок Линданисе (Таллин, или, по-русски, Колывань. — А. К.) и четыре недели бился с датчанами, но не мог ни одолеть их, ни взять их замок, потому что в замке было много арбалетчиков, перебивших немало русских и эстов. Поэтому в конце концов король Суздальский, смутившись, возвратился со своим войском в Руссию. А было это большое войско и пытались они взять Датский замок тевтонским способом[91], но сил не хватило. Так что, разорив и разграбив всю область, они вернулись в свою землю.

После этого новгородцы послали короля Виесцеке (Вячко. — А. К.)[92]… дали ему денег и двести человек воинов, поручив править в Дорпате (Юрьеве. — А. К.) и других областях, какие он сумеет подчинить себе. И явился этот король с людьми своими в Дорпат, и с радостью приняли его жители замка, надеясь стать сильнее в борьбе против тевтонов…

Судьба Вячко оказалась трагической. 15 августа 1223 (или 1224-го) года крестоносцы осадили Юрьев и после долгой и изнурительной осады взяли его. В начавшейся резне не щадили никого — ни мужчин, ни женщин; число убитых, по подсчётам ливонского хрониста, дошло до тысячи.

…Русские, оборонявшиеся дольше всех, были, наконец, побеждены и побежали сверху внутрь укреплений. Их вытащили оттуда и перебили; всего вместе с королём убито было около двухсот человек… Изо всех бывших в замке мужчин остался в живых только один — вассал великого короля Суздальского (великого князя Юрия Всеволодовича. — А. К.), посланный своим господином вместе с другими русскими в этот замок. Братья-рыцари снабдили его потом одеждой и отправили на хорошем коне домой в Новгород и Суздаль поведать о происшедшем его господам.

Как встретил Юрий своего «вассала» (доверенного человека), мы не знаем. Но известие о падении Юрьева — города, который находился под покровительством святого Георгия, небесного покровителя самого Юрия Всеволодовича, — несомненно, тяжело подействовало на него. Его сыну вновь пришлось бежать из Новгорода, и это стало причиной чуть было не начавшейся войны великого князя с Новгородом. Но об этом драматичном событии — под следующим годом.

Поражение же русских под Юрьевом стало поводом для заключения в 1224 году мирного договора между Новгородом и Орденом.

…Русские из Новгорода и Пскова… — сообщает автор «Хроники Ливонии», — прислали в Ригу послов просить о мире. И согласились рижане, заключили с ними мир.

Ещё раньше мир с Орденом заключили смоленский и полоцкий князья (19. С. 134). Русские вынуждены были признать власть Ордена над Восточной Прибалтикой.

Несмотря на заключённый мирный договор, военные действия между Новгородом и Орденом вскоре возобновятся. И тем не менее договор этот нельзя не признать историческим. «Граница между владениями Новгородского государства и ливонских ландесгерров, установленная договором 1224 г., несмотря на неоднократные попытки её изменения в ту или иную сторону, в конечном итоге закрепила сохраняющийся до настоящего времени западный рубеж России в данном регионе», — констатируют современные историки (19. С. 76).

Пока великий князь Юрий Всеволодович занимался тем, что происходило к северу и западу от русских границ, беда подошла совсем с другой стороны. Речь о трагической битве на реке Калке, в которой полегли девять русских князей и несколько сотен, если не тысяч простых воинов. Ни Юрий, ни другие князья из числа его ближайших родичей в этой битве участия не принимали. Но если бы только Юрий мог знать, какую судьбу пророчила эта битва лично ему!..

1223 год — год первого появления у русских границ нового, неведомого врага — монголов, которых на Руси и в других странах стали называть татарами (к современным татарам, отметим особо, это название не имеет прямого отношения)[93]. Ещё в начале 1220-х годов, в разгар войны с хорезмшахом Мухаммедом, правитель монголов Чингисхан отправил по следам бежавшего хорезмшаха своих лучших полководцев Джебе и Субедея с тридцатью тысячами воинов. Преследуя противника, монголы вторглись в Иран, затем, сея повсюду разрушения и смерть, прошли Северный Азербайджан, Грузию, нанесли жестокое поражение аланам (предкам нынешних осетин) и кипчакам (половцам). Половцы обратились за помощью к русским князьям. Что за враг противостоял им, на Руси толком не знали. Но само появление этого неведомого и жестокого врага внушало летописцам ужас, заставляло вспомнить древние пророчества о близящемся конце света…

…В то же лето[94] по грехам нашим пришли языки незнаемые, их же толком никто не ведает, кто такие, и откуда пришли, и каков язык их, и какого племени, и какая вера их. А зовут их татары, а иные говорят: таурмены, а другие: печенеги. А иные говорят, что это те, о которых Мефодий, епископ Патарский, свидетельствует, что вышли они из пустыни Етривской, что между востоком и севером[95]. Ибо Мефодий так говорит, что к скончанию времён явятся те, кого загнал Гедеон, и попленят всю землю: от востока до Евфрата и от Тигра до Понтского (Чёрного. — А. К.) моря, кроме Эфиопии. Бог один ведает, кто такие и откуда пришли… мы же не ведаем их, кто такие. Но записали здесь в память о русских князьях и о беде, которая случилась из-за них…