Алексей Карелин – Еретик (страница 35)

— Смотри на этого чудика, без защиты гуляет, — услышал я из леса.

Хруст снега обозначил шаги группы людей. Я вскинул автомат. Навстречу вышли трое в синих комбинезонах и легких бронниках. Двое — в гражданских противогазах, третий — в «хомяке». Назывался так, потому что имел пухлые щеки, туда вставлялись фильтры. Противогаз редкий, запоминающийся.

Хомяк поднял руку — его спутники остановились. Значит, лидер, ведущий.

— Опусти оружие, браток, — попросил он. — Мы с миром. Шли аномалию, епта, разведать, а тут ты стоишь. Чего с головой непокрытой? Епта, до ЧАЭС рукой подать. И выброс был…

Я молчал. Сил не осталось, да и напрягали ребята. Голос лидера сквозил фальшью.

— Меня Хомяком кличут, — представился ведущий.

Я думал улыбнуться, но шевельнулся только уголок губ.

— Это — Молчун, — продолжал Хомяк, — а это, епта, — Гиена. Пусть позывало тебя не смущает, парень душевный. Ну, а ты кто? Раньше не видел тебя, хотя, епта, уже неделю тусуюсь на Янове.

— Поп, — прохрипел я и удивился тому, как изменился голос; бета-ожог, наверное.

Гиена засмеялся. Действительно, гиена. Хомяк гневно посмотрел на товарища, сказал мне дружески:

— Извини, браток. В Зоне редко кого встретишь с крестом, — Хомяк указал пальцем на мое запястье. — Епта, тут скорее в Сатану поверишь.

— Если есть Дьявол, есть и Бог, — заметил я безучастно.

Гиена снова прыснул со смеху. Молчун отвесил ему подзатыльник.

— Ты это, епта, с рынка? — спросил Хомяк.

Я кивнул.

— Есть там чего? Ну, ты понимаешь, о чем я.

— Нет ни беса. Чуть не убился только. Жарко, как в Аду.

— А ружьишко-то, епта, у тебя недурное… Давно Зону топчешь?

Я напряг желваки. Хомяк то ли любопытный, то ли зондировал меня.

— Да нет, — Хомяк ответил за меня, — я бы о тебе услышал. Епта, с крестом-то… Значит, говоришь, на рынке делать нечего? Пойдем, значит, Сердце искать, да, парни?

— Кореш, там троих мало. Опасное местечко, — прогундосил Гиена.

— Ну, епта, с такими помощниками, конечно, троих мало. Браток, Поп, а ты как, не желаешь с нами?

— Что еще за сердце? — заинтересовался я.

— Епта, не слышал? Да это же легенда! Сердце Оазиса — дорогущий артефакт, исцеляет любые болезни и раны, епта. Башню новую не нарастит, но дырки от пуль, епта, как не фиг делать залатает.

Точно в прорубь окунули. Я вмиг пришел в себя. Сталкеров, верно, направил ко мне сам Бог. Исцеление болезней — это ведь то чудо, которое я искал, спасение моей семьи. Люда, ты будешь жить! Будешь! Машутка, забудь о процедурах! Заживем, как прежде.

— Где он? — выпалил я, пожирая глазами Хомяка; я был готов марафон одолеть, хоть на край света бежать.

— Да неподалеку, епта. Все сталкеры ищут, а мы, епта, нашли. Только химера там шляется. Ты, вижу, мужик способный: военстала завалил, а они поодиночке не ходят.

Хотел сказать, что снаряга моя, но, слава Богу, вовремя опомнился. Военный для сталкера — враг, а численный перевес вовсе не на моей стороне. Упоминание химеры меня окончательно отрезвило, вернулась рассудительность.

— Ты уверен, что арт там, где ты думаешь? Ты его видел? Легенда порой оказывается всего лишь легендой.

— Браток, там камень, там. Как тебя, видел. Только химера не дала подойти. Патронов было мало, а не то, епта, мы ей бы показали.

Я неплохо читал лица людей, зачастую мог понять, лгут они или нет. Если б не противогазы, мои сомнения развеялись бы. Новые знакомые напрягали, однако вряд ли Бог столкнул меня с ними просто так. Если Хомяк говорил правду, то только с ним я отыщу Сердце Оазиса. Разве мог я упустить шанс одним махом разрешить свои проблемы? Семья надеялась на меня, ждала меня.

Иди, Вадим, иди. Только будь начеку.

Я натянул на череп противогаз. Холодный, брр. Хорошо, хоть влага испарилась.

— Веди, — бросил я Хомяку.

— Вот и отличненько! Мужики, епта, поворачивай оглобли на северо-запад.

— Мы идем в Припять?

— Почти. Не ссы, Поп. Бог с тобой.

Гиена заржал. Хомяк стукнул его по башке и закончил:

— Тут, епта, метров восемьсот каких. В гараже нашли подземелье. Короче, сам увидишь, че я распинаюсь.

Если арт таился под землей, следовательно, и химеру сталкеры видели там же. Должно быть, не маленький подпол у гаража…

По моим расчетам, идти нам предстояло как раз через тот сектор, где мы с Альтом наткнулись на пространственные аномалии. Как бы вновь не угодить в них.

— Фонари у вас есть? — озаботился я.

— Ясен пень, браток. Как же мы под землю будем спускаться?

— В лесу я видел «телепорты». С фонарями их легче обнаружить.

— Шаришь, браток. Молоток.

Включили фонарики. Первыми пошли Молчун и Гиена. Хомяк внимательно следил за ними и лесом — стандартная схема: ведущий и ведомые-«отмычки». Не понимаю, как можно доверять другу, который прячется за твоей спиной, оценивает свою жизнь дороже твоей?

«Телепорты» не встретились. Лес то редел, то густел, то прерывался бетонкой. Единственная опасность, встретившаяся нам, — это жгучий пух. После выброса мочала попадались часто: на столбах, на проводах, на деревьях, в плохо проветриваемых уголках построек, носились в облаках, как перекати-поле.

Шли мы молча, цепляя взглядом каждую кочку или корягу. Не прошло и четверти часа, как лес выпустил нас на автопарковку у большого гаража. Легковые автомобили съедала ржавчина. Многие стояли без колес, а некоторые даже без сиденьев. Из капотов тоже не забыли выбрать все ценное. Нужда или жадность заставляла людей наживаться за счет здоровья других? Бог им судья.

Ворота боксов гаража были раскрыты. Темные зевы притягивали, как магнит — железо. Не люблю вопросы без ответов, а во мраке всегда видится много тайн.

Послышалось клацанье мелких коготков за спиной. Я резко обернулся — никого. Стоило только отвернуться, звук повторился. Я вновь оглянулся и снова наткнулся на пустоту. Черный проем бокса, шеренга автомобилей… Из-за одного осторожно выглянула и тут же спряталась лысая усатая морда тушкана. Серьезный повод для тревоги. Тушканы поодиночке не бегают. Я по-новому взглянул на тьму внутри гаража. Показалось, услышал возню.

— Хомяк, — позвал я, — за нами следят.

Сталкеры ощерились стволами.

— Кто? — испугался Хомяк.

— В гараже тушканы.

— Да и мать их так, — успокоился сталкер. — Шире шаг, пацаны. Не задерживаемся.

Хомяк, видимо, думал, тушканы не нападут, если к ним не лезть, путал мутантов с обычными хищниками. Дети Зоны все до единого — людоеды, вечно голодные и алчные до мяса. Тушканы не отстанут.

— Гранаты есть? — бросил я в спины сталкеров.

— Давай быра за нами, — откликнулся Хомяк. — Не раздражай крысюков.

Я вздохнул, нагнал спутников. Шел и чувствовал на себе жадные взгляды тушканов, слышал их короткие перебежки. Шлепанье и клацанье учащалось — число преследователей росло.

— Быра, быра! — подгонял товарищей Хомяк.

Я не понимал сталкеров. Черта с два тушканы нас отпустят.

Щелкнул затвором, развернулся и выстрелил короткой очередью. Тушканы не успели рассыпаться. Один взвизгнул и завалился лапками кверху. Остальные мутанты с рявканьем бросились на нас.

— Еб твою мать, Поп! — возмутился Хомяк и поддержал огнем.

В четыре ствола мы устроили кровавое месиво. Слух только и резали поросячьи визги. Тушканы быстры, но пули быстрее. Последний мутант рухнул у моих ног.

Я быстро перекрестился. Бог все еще со мной, за что Ему преогромное спасибо. Гиена тихонько хихикнул. Ну и пусть.