Алексей Калинин – Сказочный Детектив (страница 13)
Я хмыкнул. И в самом деле, что-то профессор Глоуз недосказал в своих записях. Помимо воровства девушек и полусудебных разбирательств с волками, он ещё и мастерил силки? А что ещё осталось за кадрами жизни нашего весёлого профессора?
Вернее, уже грустного, так как его андроида аннигилировали и…
Стоп! А если профессор Глоуз сам и спровоцировал аннигиляцию? Нарисовал ужасов оживления андроидов, потом привёл в пример планету Грязь… Но для чего? Чтобы утаить информацию о своём пребывании на планете Земля? Ведь если бы андроид начал выдавать всё подряд, то могло бы вскрыться очень интересное и неожиданное!
Вот жеж кугатырский пересёрок! А я-то тоже хорош! Вступился за своего андроида, поссорился с ректоратом и в итоге… А что в итоге? То, что про планету Земля никто ничего толком не узнает. Могут узнать только то, что расскажет профессор. И ему, похоже, есть что скрывать!
Тогда это объясняет тот факт, что силовое поле накрыло планету раньше моего приземления. Всего лишь ошибка в расчётах и никаких свидетелей!
Неужели это награда за спасение профессора?
Если у меня будет возможность задать все вопросы профессору Глоузу лично, то я обязательно это сделаю.
А как это сделать, если умыкнули Книгой Маршрутов?
И если Серому вздумается сделать с книгой, то мы можем потерять одну из составляющих возвращения. Конечно, в памяти корабельной системы остались координаты, но кто может сказать точно, что после воздействия магии на мозги корабля, они не свихнутся и будут выдавать верные данные?
– Чего мы сидим? Отправляемся в погоню!
Андроид прочувствовала всю серьёзность положения и вытащила наружу ступу. Было немного забавно видеть, как хрупкая старушка прёт на себе здоровенную бандуру. И даже не кряхтит, как будто та сделана из папье-маше. В любое другое время я бы похихикал над этой картиной, но сейчас нужно было поторапливаться.
– А ты приноровилась к управлению? – спросил я на всякий случай. – С летуном-то всё ясно, а тут…
– Не бзди, домчу как родного, – подмигнула Баба-Яга. – Прыгай назад и пристегни ремень. Безопасность превыше всего.
– Так тут нет ремней! – заметил я, когда кое-как забрался в здоровенную кадушку.
– Свой пристегни, а то штаны спадут! – мелко захихикала Баба-Яга.
– Главное, чтобы одна старушка-веселушка на всём ходу случайно не выпала из ступы, – буркнул я в ответ.
– Ну, это вряд ли. Ладно, двигаем!
Ступа мелко задрожала, когда Баба-Яга махнула метлой. И поднялась в воздух. Вскоре мы уже мчались над дремучим лесом в ступе, а ветер пытался помешать нам изо всех сил. Он тыкал здоровенным невидимым кулачищем в лица, рвал волосы, свистел в уши. Баба-Яга, привязанная ремнями к сиденью оператора, лихорадочно тыкала в голографический экран.
– Сигнал чёткий! Бедолага даже не догадывается, что тащит на себе цифровую метку! Летит, как будто за ним гонятся!
– Летит? – переспросил я, едва удерживаясь от сползания в нутро ступы. – У него что, крылья выросли?
– Бежит, конечно, бежит! По земле! Но с такой скоростью, что наш пеший друг явно переживает не лучшие времена. Вон он, вон! Держись! Вроде бы так!
Она рванула ручку управления вниз, и ступа камнем ухнула в лесную чащу. Ветви захлестали по корпусу так яростно, будто нас секли розгами разозлённые дриады. Наконец, мы врезались в небольшую полянку, взметнув тучи хвои и прошлогодней листвы. Перекувырнулись и вывалились из ступы. В метрах двадцати от нас мелькнула белая фигура и рванула глубже в лес.
– Стой, правонарушитель! Тьфу-тьфу-тьфу! – заорал я, одновременно отплёвываясь от прелой листвы, набившейся в рот. – Верни украденное! Вернись, я всё прощу!
Фигура не остановилась. Баба-Яга прицелилась своей метлой и шарахнула поверх бегущей головы, точно между сосен. Сноп ослепительной энергии испепелил верхушки двух елей, осыпав всё вокруг дымящимся игольчатым пеплом. Луч лазера ударил в третью сосну и с громких хлопком взорвался. Должно было бы остановить бегущего, но… Эффект был обратным. Вместо того чтобы застыть в ужасе, белая взвизгнула и припустила с такой скоростью, что только его и видели.
– Отличная работа по деэскалации конфликта! – крикнул я, поднимаясь на ноги. – Теперь он убеждён, что мы его так просто не отпустим! Догоняй!
Пришлось действовать по старинке, без изысков. Я рванул с места, ноги сами понесли меня по бурелому, обходя пни и ямы с ловкостью гуманоида, который никогда не пропускал физические упражнения.
Серый оглянулся и увидел, что от технологичной старухи удалось оторваться. А вот от её крикливого напарника – нет. По всей видимости, Серый запаниковал. Он сделал рывок в сторону, споткнулся о корень и покатился под откос.
Это был мой шанс. Я разбежался и прыгнул вперёд, в лучших традициях дешёвых боевиков, планируя приземлиться врагу на спину.
План сработал ровно наполовину. Я действительно приземлился на что-то мягкое, но тут же получил локтем в переносицу. Мы оба, сцепившись в нелепый клубок, прокатились ещё метров десять, пока не угодили в заросли папоротника.
– Сдавайся! Ты можешь хранить молчание! – пропыхтел я, пытаясь завернуть крепкую руку.
Серый взвыл подо мной нечеловечьим, звериным голосом. Вместо того чтобы сдаться, он резко выгнулся всем телом, пытаясь сбросить меня. Его мышцы взбугрились под рубахой, и на секунду мне показалось, что под тканью шевельнулась лопатка не там, где положено человеку.
– Не на того напал, пушистый! – процедил я, впиваясь коленями ему в бока и пытаясь захватить руку в болевой приём, отработанный в учебных и боевых схватках. – На Аркаине с громилами покрепче тебя дрался! Ещё раз повторяю – сдавайся!
Но Серый не собирался играть по правилам космической схватки. Он рванулся в сторону, не пытаясь высвободить конечность, а наоборот – подкрутив свою руку так, что суставы хрустнули с противным щелчком, и резко ткнул меня локтем в солнечное сплетение. Удар был коротким, жёстким и абсолютно звериным – никакой техники, чистая инстинктивная грубая сила, направленная в уязвимое место. Воздух с хрипом вырвался из моих лёгких.
– Пусти-и-и! – провыл Серый и ударил ещё раз.
Пока я давился, пытаясь вдохнуть, Серый быстро перекатился, прыгнул сверху. Его тёмные глаза горели холодной, хищной яростью. Он занёс руку, пальцы сжались в подобие когтистой лапы, и рванул сверху вниз, целясь мне в горло.
Инстинкты, выдрессированные на сотнях виртуальных схваток, сработали быстрее мысли. Моя рука взметнулась вверх для блока, потом тут же для контратаки.
Я не стал ловить его запястье, только терять время, вместо этого сложил пальцы в «когтистый захват» тентарианских бойцов – приём, созданный для пробивания гибкой брони. И всадил кончики пальцев ему не в руку, а в подмышку, в нервный узел, который у большинства гуманоидных рас находится примерно в одном месте.
Серый взвыл уже по-настоящему, с болью. Его удар сорвался, ногти лишь скользнули по моей шее, оставив полосы на коже. Он отпрянул, давая мне ту долю секунды, что была нужна. Я вогнал в его бок второе колено, откатился и вскочил в низкую стойку «камарданского скорапута» – ноги полусогнуты, одна рука вытянута для захвата, вторая прижата к груди для мгновенного удара.
Мы замерли среди смятых папоротников, тяжело дыша. У меня в ушах звенело, по шее стекало что-то тёплое. Серый стоял напротив, согнувшись, держась за бок. Его дыхание было прерывистым, свистящим, и на его лице читалась не просто злость, а дикое, непонимающее бешенство зверя, который столкнулся с чем-то совершенно чуждым.
– Что… что это за кулачка така? – просипел он, и в его голосе впервые прозвучала не только злоба, но и недоумение. – Доселе ни разу подобной не встречал.
– Космический, – отдышавшись, ответил я, медленно смещаясь в сторону, чтобы не дать ему прямой линии для прыжка. – Межзвёздная, понимаешь ли, рукопашка. Там не до церемоний. У тебя неплохие звериные инстинкты, пушистик. Но я дрался с тварями, у которых шесть лап и кислота вместо крови. Ты им даже на закуску не годишься.
– Да? А вот так?
Он прыгнул в атаку, но я был настороже. Пропуская движение мимо себя, скрутил его в захват и заставил бухнуться на траву.
Серый отчаянно вырывался, рыча и пытаясь пустить в ход клыки, которые уже начали прорезаться сквозь человеческий облик. Пришлось применить пару нехитрых, но болезненных приёмов, почерпнутых в портовых кабаках Галактического Пояса. Через минуту он лежал на животе, а я сидел сверху. Рука Серого заломлена за спину и находилась в весьма плачевном состоянии. Если бы он рванулся в попытке освободиться, то перелома было не избежать.
– Не шевелись, – процедил я, вытирая кровь с губы (достал-таки). – Или познакомишься с основами анатомии плечевого сустава на практике.
Серый заскулил.
В этот момент к нам подлетела Баба-Яга. На этот раз приземление ступы было не таким фееричным. Она деловито подняла отлетевшую у Серого Книгу Маршрутов, отряхнула её и сунула за пазуху.
– Молодец, Лукьян. А теперь прочти ему нотацию. Люблю, когда мораль звучит из уст запыхавшегося мужчины, сидящего верхом на другом мужчине в лесу. Добавляет солидности женскому интеллекту.
Я откашлялся, стараясь придать голосу солидные, детективные нотки.
– Так-с, юный друг, – начал я, слегка увеличивая давление на заломленную руку. Серый всхлипнул. – Дело выглядит следующим образом. Ты, пользуясь гостеприимством, совершил кражу со взломом, а также ряд других преступных пунктов. Пункт первый: нападение на сотрудника правопорядка при исполнении. Мы ведь всегда при исполнении… Пункт второй: хищение ценного имущества, а именно книги, пусть и сомнительного литературного содержания, но с дорогими вставками. При этом ты руководствовался низменным побуждением – жаждой наживы. Не подумал, что сейчас даже самая архаичная на вид избушка может быть оснащена системой слежения? Грубая ошибка, выдающая в тебе дилетанта, а не матёрого преступника. И пункт третий: сопротивление аресту!