Алексей Иванов – Мягкая сказка (страница 12)

И на все возражения Парвати:

– Не ходи, ты же в положении. А в положении нельзя ходить на кладбище.

Алекто лишь отвечала ей:

– Я не могу не пойти.

И угрюмо ходила хоронить угрюмого. Вспоминая над красной, от её кровавых слёз, крышкой гроба лишь о том, какой широкой и душевно тёплой Зенон был угрюм-рекой, кишащей жирными угрями живых Тем, кормивших её ранее. Но уже… не их ребёнка! И неспешно разливалась в истерике всем своим открытым горю сердцем в наводнение тягучих слёз.

Непонятно тогда для Парвати. Но не для самого Ганеши. После того, как он пришел из рейса, и Парвати ему об этом тут же и доложила.

Вот совместно со своей подругой (читай: госпожой) Алекто и разработала план подготовки Ганеши к столь радостной для него новости об отцовстве. Сделав так, чтобы он по возвращению из летнего рейса, не только во всё это тут же поверил бы, но и был бы этому ещё и несказанно рад!

И теперь Алекто, по приходу Ганеши из зимнего рейса, лишь следовала сюжету. В который никакое раскаяние ни перед Господом, ни тем более перед наивным Ганешей (каким Алекто всегда его видела), ну, никак не вписывалось!

Глава 13

Но Алекто не осознавала, в отличии от Господа, что эту её аферу с ребенком можно было обернуть сейчас трамплином в её подлинное счастье! Раскаявшись вначале перед Ганешей, безусловно жаждавшим сатисфакции, а затем и перед самим Богом, что стоял за Ганешей, как за ширмой в кабинке для исповеди. Который уже готов был ей в этом помочь – послужить для неё проводником Бога, снова спустившись по приходу из рейса в её грешный мир. Чтобы Алекто лишь продолжила перед ним каяться, как и в начале их отношений. Во всех своих прегрешениях, что довели Алекто до жизни такой. Описанных им в «Книге Жизни». Так сказать, по накатанной колее.

Но уже – к самому Богу! Объясняя Алекто устами Ганеши, что Он уже прямо сейчас зовет её! И в назначенный час (уже сегодня!) готов её к себе принять. И уже раскрыл ей свои объятия. Руками Ганеши это наглядно демонстрируя! Что она прямо сейчас стоит буквально в одном шаге от своей настоящей Сказки. Для чего нужно лишь отречься от той Былины, которую навязал ей мир через советы Мегеры. И во всём перед Ним сердечно раскаяться.

Недопонимая, что это единственный в её незамысловатой жизни шанс вернуть себе крылья! И божью милость. И божью Благодать. Которую Ганеша уже вкусил после Глубокого Раскаяния в своих прегрешениях и желал лишь дать и Алекто тоже почувствовать сладость новой, более светлой и чистой жизни!

Но Алекто наивно думала, что он желает лишь сатисфакции. А не помочь ей стать подлинным ангелом во плоти. А не потенциальным, как и все заблудшие зомби. Пока архидемоны всё крепче сжимали Алекто в своих руках, то и дело подсылая ей подружек, что в один голос побуждали её настаивать на грехе и дальше. И «не врубать заднюю».

И лишь ещё глубже внутренне сжималась и начинала рыдать. На радость демонам.

На что Ганеша лишь глубоко вздыхал, прижимал её к себе и, слегка покачиваясь в ритм, отвлечённо произносил:

– «Беда приходит не одна,

В сопровождении печали.

В слезах и муках рождена

Беда, как и любой из нас, вначале.

И лишь когда её язык

Нам станет чужд, и Безмятежность

Раздавит в нас истошный крик,

Познаем мы Любовь и Нежность.

А до поры обречены

Мы лишь страдать. Из века в век.

И не раскроешь для себя

Вселенной Сердца ты вовек».

– Ты сам это сочинил? – удивилась Алекто, подняв на него глаза и вытерла слёзы.

– Нет конечно! – улыбнулся Ганеша. – Это ты вдохновила меня вчера. Так что, можно сказать, это твои стихи. Художнику, как воздух, нужна муза! Всё остальное для него уже не важно, поверь мне.

Глава 14

Но как и любое животное, хорошее отношение к себе Алекто воспринимала как повод для проявления вседозволенности. То есть как потакание её греховной природе – избалованности. Поэтому чем более ты греховен (избалован), тем строже к тебе относится Бог, разрешая демонам творить с тобой зло, чтобы убрать фон для совершения проступков. И этим изнутри тебя же самого положительно изменить твоё наличное поведение. Заставив тебя глубоко задуматься над тем, что же с тобой, в действительности, происходит. А не у тебя в воображении, где ты – гвоздь программы!

Зло имеет в нас силу только если мы живем не ради блага, а только лишь ради удовольствия. Привыкнув получать удовольствие от всего вокруг. Что гораздо хуже алкоголизма. Так как алкоголик получает удовольствие от чего-то одного, в конце концов осознавая это как зависимость. Мы же привыкли получать удовольствие от вкусной еды, приобретения новых вещей, сервиса, лишь потворствующих нашему нетерпению и лени, организации событий и обстоятельств, повышающих наше самолюбие, самооценку и самомнение. И не осознаём это как зависимость. Потому что теперь так делают буквально все вокруг, и это принято считать нормальным. Не осознавая, что в сумасшедшем доме находятся только точно такие же сумасшедшие. И для них так вести себя, как мы, безусловно, норма. Но осознать то, что под сумасшедший дом галактика выделила себе целую планету, даже у таких сумасшедших, как мы, не хватает полёта воображения!

Как патогенные бактерии заводятся в гниющем теле, так и бесы – в зомби с нечистыми помыслами и поступками. Чтобы мы на собственной шкуре осознали, что если мы идём не так, то и попадём – не туда. Постепенно сотворяя из себя в процессе своей жизнедеятельности демоническое существо. Негативно реагируя на возникающие события. И начав с ними бороться, ты понял – сам – что именно этому способствует и срочно начал меняться.

Ведь закрепляясь в привычку, ежедневная практика становится более эффективной, но полуавтоматической, полу бессознательной деятельностью. Позволяя нам не замечать своей вульгарности, порочности и коварства. Как Алекто и Мегера.

Но если Мегера давно уже была демонессой, работу над которой Сатана уже давно закончил (ещё в тюрьме после операции на матке полностью разочаровав в мужчинах) и гордо поставил эту восхитительную статую прямо посреди гостиной у себя в родовом замке. Чтобы она встречала таких залётных гостей из иных миров, как Ганеша. И в этой жизни дал ей для этих целей столь красивое лицо безо всякого намека на демонизм, как у Ады из «Кассандры». И ещё более обольстительно прекрасное тело. Лишь слегка изуродовав в тюрьме её душу, чтобы она осознаваала то, чья она. На самом деле. И перестала уже питать иллюзии, подобно наивным зомби.

То за душу Алекто и до сих пор шла ожесточённая борьба. Ровно до тех пор, пока архангелы не решили, что – всё! В этой жизни с Ганешей биться за неё уже совершенно бесполезно. И махнули на неё рукой. Простите, крылом. Дохнув прохладцей. И оставили её один на один со своей судьбой. То есть – на растерзание демонам!

Которые были этому только рады! И ожесточённо преследовали её во снах буквально по пятам. Разрывая её душу на куски страданий и обиды за грядущую ей судьбу. Которую она, послушав Мегеру, а не Ганешу, глупая, сама же себе и выбрала.

Не протоптала, заметьте, эволюционируя вслед за ним, а именно – выбрала! Огнеупорно не обращая на его страстные слова об истинном Боге ни малейшего внимания. И да будет вам по вере вашей. Во веки веков. Аминь.

Вот самый наглядный пример самонаказания зла! Сам Господь явился к ней в лице бога Ганеши из самого Высшего мира – Центральной галактики. Можно сказать, на глазах у неё Преобразился в ангела во плоти после Глубокого Раскаяния. Но она так и осталась глуха к его мольбам, не давая ему и шанса забрать её в тот таинственный для неё прекрасный мир планет высшего типа, о котором она сама же и мечтала. Снизойдя ради неё в этот Низший мир! На дно вселенной.

Глава 15

Но демоны, своими гонками в её снах, воздействовали не только на её, но и – на его психику. Только и убеждая Ганешу в том, что Алекто действительно ему лжет. То и дело мешая наивному Ганеше искренне играть роль будущего отца. Отравляя, таким образом, не столько её (она и так пребывала в ничто, оставаясь для Бога никем, не обладая собственным бытием), сколько – его душу. Потому что наша душа – это роль, которую мы выполняем на Земле. И чем она у нас чище, тем наша роль на Земле больше!

Ведь согласно Уставу Творца: «Роль – это движущий стержень твоей души. Изменение ситуации может вызвать любое движение, мешающее выполнять свою роль…»

Изменение ситуации, вызванное вмешательством демонов в её сны, сказывалось в том, что он стал всё чаще раскалывать недра её души, зависая вечерами с Дезом.

– Ты должен быть всё время со мной, рядом! – наивно заявляла Алекто, нервно елозя в руках свои внезапно потные пальцы, заметив, как он опять куда-то собирается. – Вдруг со мной что-нибудь случиться?

И безутешно предлагаясь небу, входила в образ «Мадонны Гетто» с венком из колючей проволоки своих обид. Затягивая взор туманной поволокой.

Но Ганеша играл роль нелепого персонажа, который не понимает, чего ещё от него хотят:

– Да я и так рядом! Я всегда здесь и сейчас – в Настоящем Моменте. Это ты далека от меня. И ещё дальше – от самой себя. Ну, зачем ты так от меня отстранилась? – вздыхал Ганеша уже совершенно искренне. – Ты должна была стать моей помощницей. Моим ангелом. А для этого ты должна прежде всего покаяться и ввернуться в лоно Авраамово!