Алексей Губарев – Темный охотник (страница 39)
Никто, не мы, не противники не ожидали, что в нас полетят стрелы. И если задние шеренги хоть как-то смогли укрыться щитами, то передние попали под залп. Услышав знакомый шелест, я набросил на себя «Покров силы», а спустя пару секунд его сбило несколькими попаданиями. Тоже произошло и с остальными. И если над нашими воинами был щит, то над противником черные колдуны не поставили никакой защиты. Едва стрелы поразили свои цели, послышались крики боли, как с нашей стороны, так и со стороны врага. В этот момент ко мне пришло понимание, вражеских командиров не интересует победа и захват селения. Этим тварям нужен именно я, а потому они, в попытках достигнуть свою цель не будут считаться ни с какими потерями.
По ощущениям маны оставалось лишь на одно «Безумное пламя», или на две «Волны разрушающие». Размышлять дальше, значит подвергать опасности всю дружину, действовать нужно прямо сейчас.
— Отступаем! — Заорал я, что есть силы, вновь возвращаясь в строй первой шеренги.
— Отступаем, — тут же подхватил мою команду Трогард, — делаем шаг! Раз!
Наше небольшое, плотно сбитое войско сделало шаг назад. Затем второй, третий, а потом на наступающего врага обрушился удар. Нечто чёрное, с синими всполохами внутри, опустилось на то место, где только что кипело сражение. Крики ужаса и боли раздались среди вражеских воинов. Нас задело лишь краем, но, магический щит, поставленный Кайратом, выдержал, защитив воинов.
— Лучники, залп! Четвертая шеренга, назад, бегом, — раздалась команда Трогарда, продолжавшего отдавать распоряжения, — целителя под руки, он сознание потерял. Живее!
Мы успели. Едва последние воины вбежали за ворота, их тут же закрыли, набросив массивное бревно на крючья и воткнув тяжёлые брусья в скобы. На поле боя осталось лежать два десятка дружинников и несколько гнумов, которых уже накрывала лавина степняков, неизвестно откуда появившихся. У меня наконец-то появилась возможность расспросить, что здесь происходит.
— Халифат, княже, — сдерживая эмоции, пробасил воевода, тут же заорав, — живее на стены, что вы, как бабы на сносях ползёте!
Залп вражеских лучников обрушился на селение, прерывая наш разговор. Воины, кто мог, прикрылись щитами, другие встали под защиту стен, но все же двоих ранило, о чем говорили сдавленные ругательства.
— Княже, видать война все же началась, — продолжил Трогард, едва прекратился стук стрел по деревянным и каменным постройкам, — хорошо, что Михась проявил бдительность, вовремя объявил тревогу, а иначе бы враг с наскоку взял селение. Ничего, из крепости уже отправили сообщение в столицу, так что нам полтора дня нужно продержаться, до прихода войск.
Что ж, война, значит война. Только время степняки выбрали не подходящее, сейчас империя Росс сильна, как никогда сама по себе, а ещё у неё есть могучий союзник, Подгорный народ, который на этот раз точно не останется в стороне.
Откуда-то со стены зазвучала песня, которую тут же подхватили воины и над селением, поднимая боевой дух, разнеслось:
Глава 20 Осада
До поздней ночи степняки не прекращали свои атаки. Несколько залпов лучников, шелест стрел и конная лавина несётся на приступ, изготавливая короткие копья для броска. Ответный залп со стен, от которого враг умывается кровью, но продолжает двигаться вперёд, не считаясь с потерями. Затем бросок и тот, кто смог это проделать, сворачивает в сторону, чтобы напирающий сзади мог тоже метнуть свое копьё. Порой такие броски попадали в цель, после чего мы теряли очередного воина раненым или убитым. В отличии от стрел, копья пробивали щиты, добираясь до укрывшихся за ними дружинников. Кайрат был настолько уставшим, что просто сидел на одном месте, поддерживаемый двумя женщинами, а раненых к нему подводили или подносили. Было видно, что целительство даётся ему с каждым разом всё сложнее. Я поделился с лекарем своими запасами алхимии, что хранилась в подпространственном кармане, но это помогало не сильно. Несколько раз халифатцы обрушивали на нас огненный дождь из стрел, но правильно обработанная и заговоренная Мастером плотником древесина, использованная при строительстве, не поддавалась огню.
Грамотно выбранное место для строительства селения не позволяло степнякам зайти с боку или с тыла. По сторонам высились неприступные скалы, а позади распологалось озеро, прозванное местными «Гладким», из-за берегов и дна, которые были словно глазурью покрыты.
Ближе к темноте враг сбавил интенсивность атак, пытаясь применить разнообразные тактические решения, которые раз за разом разбивались о твердость стен. Мы же понимали, что предводитель степняков просто изматывает нас, не считаясь с потерями, а главный удар постарается нанести под утро, когда мы окончательно устанем и потеряем бдительность.
— Княже, ты бы отдохнул пару часов, пока мы и без тебя справляемся. Если проклятые колдуны попрут, тогда позовём, а сейчас можешь отоспаться. Вон, я и гнумов с двумя десятками воев отправил на отдых, чтоб резерв был, — Трогард не выглядел уставшим, наоборот собранный, словно подобравшийся, приготовившийся к прыжку хищник.
— Два часа, при условии, что не появятся жрецы Мары, — ответил я воеводе, — Сварг, пошли, всё равно мы пока не приносим пользы.
— Р-рах, — поддакнул бер и мы, короткими перебежками, рванули в глубь селения, к моей усадьбе. Добрались без происшествий и, перекусив, я холодными закусками, а питомец рыбой, отправились спать. Сон был тревожным, дерганым, а потом вообще прервался криком:
— Княже, просыпайся, черные колдуны идут, скорее.
Особо не разбираясь, с ходу рванул к крепостной стене в сопровождении такого же заполошного, только что проснувшегося бера. Из-за стены полыхало зарево костров, во множестве разведенных халифатцами. Сами вражеские воины укрывались в тени деревьев, изредка мелькая между ними, словно тени. Но пять высоких, худых фигур, укрытых с ног до головы черными балахонами, я заметил сразу. Они смело двигались между кострами, представляя собой отличную мишень. Только стрелы до них не долетали, вязли в нескольких пядях от вражеских колдунов. А ещё их силуэты не отбрасывали тени.
Остановились черные жрецы в паре десятков саженей, расположившись по кругу. Мне тут же показалось знакомым их расположение, а когда понял, что задумали эти твари, выругался. Неужто решились на призыв одного из высших демонов? Глупцы, стоит мне с Ярославом обозначить себя и демон трижды подумает, а стоит ли нападать на зубастых охотников, когда за спиной столько душ?
Я ошибся, это был не призыв. Колдуны расположились на заранее начертанной пентаграмме и замерли. Несколько секунд ничего не происходило, а затем все пространство между жрецами Мары заклубилось столь глубокой чернотой, что скрыло двух колдунов полностью. Рядом сдавленно выругался Трогард:
— Проклятье, нужно прервать колдовство, иначе мы все здесь умрём!
Я был полностью согласен с воеводой. Действие подобного массового заклинания прошлый раз чуть не уничтожило наёмников из другого мира, спаслись они только благодаря своим магам. В селении же, кроме меня и обессиленного Кайрата, обладающих даром не было. Возможно кто-то из гнумов владел боевой магией, но это не поможет.
Я схватил за руку пробегающего мимо воина и сдёрнул у него с пояса сложенную в кольца толстую верёвку. Руки тут же покрылись латными перчатками, а я, накинув петлю на один из зубцов частокола, прыгнул вниз. Рывок и следом удар ногами в стену. Оттолкнувшись посильнее, я сгруппировался и выпустил верёвку из рук. Приземление вышло жёстким, пришлось делать перекат, чтобы погасить силу удара, но зато я сразу набрал хорошую скорость, рванув к жрецам.
Едва успел набросить на себя «Покров силы», как от леса послышался шелест. Стрелы, словно дождь, застучали вокруг меня, сбив щит первым десятком попаданий. В отличии от магической защиты, броня легко выдержала попадания, а я, не обращая внимание на то, что творилось вокруг, рвался к колдунам. Уже на подходе метнул молот в ближайшего, надеясь прервать ритуал. Оружие легко прошло сквозь тело жреца, который на миг стал призрачным, да так и осталось где-то в середине клубящийся тьмы, перестав отзываться на мои команды. Тогда я попытался сбить врага с ног сильным ударом в голову, но мой кулак прошёл сквозь неё, не оставив и следа. А если так! Я, приблизившись вплотную к ставшему бестелесным жрецу, мысленно вспомнил все чувства, ощущения, которые наполняли меня в момент поглащения души демона-Повелителя.
— Чернобог, позволь ярости моей стать тьмой, поглощающей порождение, — тут я на миг споткнулся, но все же продолжил, — черной магии!
И это сработало! Моя рука тут же ощутила под собой твердую плоть и ухватила её, притягивая к себе. Лица жреца не было видно под балахоном, но я почувствовал, сначала его смрадное дыхание, а затем и душу, которую с непреодолимой силой потянуло к моему солнечному сплетению.
По ушам ударил визг, словно два десятка свиней решили зарезать в одно мгновение. Я на миг почувствовал, как все естество жреца пытается сопротивляться могучему артефакту, скрытому в моей груди, но куда там. Колдун оказался гораздо слабее того демона, все, что он успел сделать, это лишь испугаться.