Алексей Губарев – Темный охотник (страница 41)

Эффект был с первого попадания. Разбившись о стену башни, содержимое кувшина расцвело огненным цветком, стекающим вниз. Когда же удалось закинуть пару таких снарядов на верхнюю площадку, пламя тут же проникло в недра осадного строения. Оттуда повалил черный дым, а спустя пару минут послышались крики боли и дикое ржание.

Поняв, что их тактика провалилась, степняки вновь бросили в атаку конницу, а следом и остатки пехоты. Все это выглядело, как отчаянная попытка взять числом, что выглядело крайне глупо. Словно вражеский командир решил оправдать свой провал перед вышестоящим командованием огромными потерями. Что-то здесь было не так.

— Трогард, сколько воев на причале?

— Десяток, княже, — отозвался тот, — думаешь, это отвлекающий манёвр?

— Два десятка лучников мне выдели и пошли кого-нибудь за гнумами, пусть тоже к причалу выдвигаются.

Пока я спускался со стены, воевода отдал несколько приказов, так что ждать стрелков не пришлось. Через десять минут мы уже подбегали к противоположному краю селения, примыкавшему к небольшой заводи. В прошлом сдесь была лощина, зажатая с двух сторон горами, а теперь получилось мелководье, выступающее на три десятка саженей из озера. Через мелководье, прямо по центру тянулся причальный помост, на котором сейчас прогуливались четверо бойцов, периодически поглядывавщих на гладь водоёма. Оставшиеся шестеро расположились по берегам, притаившись в естественных укрытиях.

Увидевший меня старший над десятком только собрался двинутся на доклад, когда из под воды вылетело сразу несколько дюжин стрел. Воев спасло лишь умение, да хорошая броня, выдержавшая попадание стрел. Лишь одному пробило кисть, остальные отделались ушибами.

— Рассредоточиться, Сварг, будь здесь, — отдал я команды, сам же рванул по причалу в сторону противников, не забыв накинуть на а себя «Покров силы». Ещё дважды укрытые в воде халифатцы пытались поразить нас, но безуспешно, воины уже были готовы и вовремя укрывались щитами, приседали на помост, правда и выстрелить в ответ не имели возможности.

Каково же было мое удивление, когда степняки наконец-то полезли из воды, видимо решив атаковать нас в лоб, не скрываясь.

— Альвы? — Удивлённо произнес один из дружинников, а во мне вспыхнула лютая злоба.

— Бей ушастых! — Послышался за спиной громогласный крик Зуи, — нет пощады чужакам!

С обеих сторон захлопали тетивы луков, защелкали спускаемые механизмы гнумьих арбалетов. Я же, не останавливаясь, заорал:

— Все бегом на берег, иначе вас зацепит!

Бойцы поняли меня правильно, рванув по помосту, словно их догоняла стая бешеных собак. Я же, прикинув радиус воздействия заклинания, остановился. К этому времени остроухие сосредоточились на мне, рванув со всех сторон. Я же, встав на колено и укрывшись щитом, ждал! Сбитый «Покров силы» даже не пытался обновить, положившись на броню. Сейчас каждая крупица маны была необходима, как воздух.

Лишь когда до меня ближайшему противнику оставалось две-три сажени, я использовал «Безумное пламя», высушив запасы магической энергии до дна.

Огненная волна, перемешанная с черным дымом, разошлась от меня в разные стороны. Помост, не выдержавший подобного удара, начал рушится в воду. Сильным прыжком мне удалось соскочить с него в сторону, избежав удара каким-нибудь вывернувшимся бревном. А вот альвы пострадали серьезно. Тут и там плавали обгоревшие, искареженые трупы. Действие заклинания дотянулось до большей части ушастых, но и остальным досталось. Отовсюду слышалась ругань и крики боли. Куски брёвен, досок, крупные щепки, все это словно метлой прошлось по врагу, оставляя на телах переломы, ушибы и ссадины.

Вода достигала мне до середины бедра, поэтому я смело двинулся к оставшимся в живых, на ходу присматриваясь, кого атаковать первым. Меня тоже заметили, поэтому пришлось прикрываться щитом от редких, но точно бьющих стрел. Пройти удалось едва ли с десяток шагов, когда я добрался до первого альва.

Повышенная, по сравнению с людьми, ловкость ушастых в воде подвела, в отличии от моей силы, поэтому дальше все превратилось в бойню. Спустя каких-то пять минут все было кончено. Стоя посреди воды, ставшей розовой от крови, глядя на обгорелые, изрубленные, пронзённые стрелами тела альвов, я чувствовал себя смертельно уставшим. Не обращая внимание на крики подчинённых, я повернулся лицом к берегу и медленно побрел к нему, мечта лишь об одном, поскорее выйти на сушу, чтобы сбросить с себя пропитанную водой и кровью одежду.

— Брат, эк тебя угораздило, — произнес встретивший меня на берегу Зуи и протянул фляжку, — на, выпей, враз в чувство приведёт!

Я машинально схватил протянутую ёмкость и сделал несколько больших глотков. Огненная жидкость тут же разлилась по пищеводу, заставив закашляться, но при этом выбивая напрочь всю усталость вместе с навалившейся аппатией.

— Что там за шум, — прокашлявшись от гнумьего пойла, махнул я рукой в сторону стены, от которой раздавались радостные крики, — неужто степняки отступили?

— Ещё бы, — улыбнулся Зуи, — судя по крикам, помощь пожаловала. Побежали халифатцы, хвост поджавши, едва увидели серьезного противника. Они всегда так делают.

Мне в руку тыкнулся носом Сварг, предлагая почесать ему за ухом. Эх, когда же я заживу спокойно?

Глава 21 Степь

— Ясно, как белый день, это отступники, — пробурчал под нос следователь тайной канцелярии, разглядывая очередное тело альва. Он вновь приблизил увеличительное стекло к воротнику изрядно подпорченой одежды и жестом подозвал меня, — князь, видишь на этом рисунке две стрелы? Это символ противодействия, противостояния основным законам. Эти ушастые сразу отделились от своего народа после гибели Владык леса, выбрав путь мести. Глупцы, всегда были и всегда будут, в любые времена. А тебя, князь, назначили виновником гибели Великого леса, потому и напали на княжество Верд. Неудачно!

Сухопарый, седой мужчина издал смешок, больше похожий на карканье ворона, а затем поднял на меня свои блеклые, выцветшие глаза, словно ожидая моего высказывания, что думаю по этому поводу.

— Глупцы, — коротко ответил я, желая скорее расстаться с этим неприятным человеком и отправится решать свои дела, коих поднакопилось.

— Князь, они всего лишь пожелали отомстить тому, кто разрушил их привычный мир, — вновь рассмеялся следователь, — но ты прав, поступили глупо.

Наконец, под предлогом усталости, удалось отделаться от сварливого служаки. Освободившись, сразу направился к командиру кавалерийского полка, так вовремя прибывшего на подмогу. Тот временно расположился в моем особняке и в данный момент развил бурную деятельность на землях княжества. Конные сотни расползлись в разные стороны в поисках вражеских войск, постоянно приезжали посыльные с донесениями, а перед стеной селения спешно рылись траншеи, закапывались колья, в общем все готовились к долгой осаде.

— Ещё раз здравствуй, Руслан, наконец-то ты отбился от этой старой пиявки, — граф Мещанский, в чине полковника имперской кавалерии, поднялся мне навстречу из-за стола, заваленного какими-то бумагами, — ты не представляешь, как вы подсобили мне, продержавшись до прихода подмоги.

— Неужто крепость пала, Никонор Васильевич? — Удивился я, пожимая сухую, мозолистую ладонь бывалого воина, — там же гарнизон раз в шесть больше моего ополчения будет, да и маги!

— Вам повезло, вычислили предателя, а в крепости до последнего не верили, что степь войной пошла, вот и дотянули. А когда на плечах разъезда вражеская конница за стены ворвалась, было уже поздно что-либо предпринимать! Один из разъездов издалека видел, как крепость пала, только им и удалось выжить. Не ожидали мы, что халифат осмелится напасть сейчас, все говорило о том, что в запасе имеется ещё пара месяцев. А теперь твоё селение, князь, единственное на берегу озера, устоявшее перед натиском степи. Здесь и велено собирать войска в кулак для решающего удара.

— Я поговорю с гнумами, возможно они поддержат княжество, — вся эта история мне сильно не нравилась. Опять земли Верд оказываются в самом центре событий. Не приведи Мать Прародительница, опять все повторится. Как говориться, обжёгшись на молоке, дуют на воду.

— Я слышал, что у тебя в гостях дипломатическая миссия подгорных жителей, даже видел нескольких. Если здесь появится сотня-другая закованных в сталь воинов, я только рад буду, — отозвался граф, — гнумы славные воины, да и арбалеты у них отменные.

Обсудив ситуацию с командиром кавалерии и выяснив, чего он ожидает от меня, я направился в трапезную, потому как война войной, а воин должен быть сытым. Там уже сидели Трогард, Ярослав, осунувшийся Кайрат, пара десятников и Зуи с тремя гнумами. Чуть в стороне на полу сопел Сварг, иногда приоткрывая один глаз, словно присматривая за обстановкой.

— Княже, что дальше? — Задал воевода всех интересующий вопрос, — будем оборону держать, а мирян, детей с бабами в глубь империи переправим?

— Пока все оставим как есть. Когда пехота подойдёт, тогда будем думать, как народ в безопасное место отвести, сейчас опасно, на засаду нарваться можно. Брат, — обратился я к Зуи, — что ты думаешь о происходящем?

— Я не думаю, — отозвался подгорный король, — я уже отправил весточку в подгорную столицу. Сегодня к вечеру серебряный хирд двинется в нашу сторону, так что через несколько дней здесь будет самое безопасное место в империи. Может мы и не так хороши в атаке, как росские гвардия и конница, зато в обороне нам нет равных. Пора объединить нам силы и наказать степь, чтоб надолго запомнили, сколь острая сталь у наших секир!