Алексей Герасимов – Пробудившийся: Дикий цветок (страница 9)

Угольная красотка провела длинным тёмным когтем над моей щекой, не касаясь кожи, словно ощупывая ауру моего самодельного зелья, и прошептала:

– Мы ещё поговорим, колдун запахов. Обещаю.

Она удалилась, плавно покачивая бёдрами. Хвост огромной кошки в прорези платья извивался словно самостоятельное существо.

Люция, которая наблюдала за этой сценой с налитыми кровью глазами, резко подошла ко мне, схватила за руку и потащила прочь из Круга.

– Я ведь предупреждала тебя, – зашипела она, когда мы оказались в казарме. – Предупреждала, чтобы ты не показывал никому свою магию!

– Какая к чертям в этом магия? Это же… просто ботаника! – попытался я оправдаться.

– В нашем мире это одно и то же! – волчица пнула меня на шкуры. Её глаза пылали яростью, под которой я видел страх. Страх за меня? – Теперь ты на прицеле не только у главных завистников в Стае, но и у Морваны! Клан Пантер не просто так называют Теневой! Игры с ними почти всегда заканчиваются кровью!

– А что мне было делать? – взорвался я вскакивая. – Идти на исповедь с голой жопой и надеяться на милость вашего одноглазого Одина? Я выживаю, Люция! Как могу!

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Гнев и невысказанная тревога витали в воздухе. Внезапно злость самки сменилась чем-то другим. Чем-то тёмным и весьма голодным. Она учуяла мой изменённый запах – адреналина, страха после испытания и остатков зелья. Собственный инстинкт волчицы ответил на вызов.

Она набросилась на меня. Не с привычной нежностью или любопытством, а с яростью. Мгновенно раздевшись, мы исполняли танец гнева и желания, борьбы и обладания. Она прикусывала мои губы до крови, когти впивались в плечи, оставляя алые точки. Люция предстала передо мной необузданной самкой, но и я отвечал ей тем же, впиваясь в шерсть с силой, о которой даже не подозревал. Когда мы слились, это было похоже на удар молнии. Глубоко, резко, без прелюдий. Мы двигались в яростном, неистовом ритме, выплёскивая накопившуюся злость, страх и страсть. Она рычала мне в ухо, смесью угроз и стонов. Я злобно отвечал, каюсь, используя великие и могучие, нелицеприятные обороты. Благо таких слов не было в этом мире.

В самой гуще животной страсти мой разум вдруг отключился, проваливаясь в прошлое. В прежнюю жизнь. В ту самую, первую ночь с девушкой Катей. Студенткой-филологом. Милой, застенчивой, с прыщиком на щеке и одержимостью Достоевским.

…Мой первый секс был другим. Совершенно. Мы пили дешёвое вино в общаге, стесняясь и краснея, как пионеры. Её комната пахла пылью, старыми книгами и духами «Клима» – подарком мамы на выпускной. Всё было максимально неловко. Мои потные ладони. Её дрожащие пальцы, которые долго не могли расстегнуть мой ремень. Постельное бельё с застиранными мишками. Мы делали это при свете настольной лампы, под которую была подложена книга, чтобы свет падал в сторону от кровати. Я боялся причинить ей боль, она боялась меня разочаровать. Всё произошло тихо, быстро и… как-то стерильно. Как будто мы оба выполнили внеплановое задание по социологии. Я помню её тепло, тихий вздох, когда вошёл в неё, и собственные ощущения. Никакого триумфа, лишь облегчение. Наконец-то. Теперь я, как и все. После этого мы лежали, глядя в потолок, и говорили о предстоящей сессии. От неё пахло вином, потом и дешёвым презервативом с ароматом клубники. Это был акт, лишённый магии, дикости, страсти. Процедура…

Вынырнув из воспоминаний, я чуть не завопил от контраста. Здесь, в этот миг, всё было наоборот. От Люции пахло бурей, мокрой шерстью, моей кровью и её дикой сущностью. Тело волчицы было не просто физиологией – оно было оружием, символом силы, источником животного, всепоглощающего наслаждения. Когти, впивающиеся в мою кожу, не были неловкостью – они были заявлением. Рычание в ухе звучало не смущённым шёпотом, а гимном плоти. Здесь и сейчас не было места стыду, неловкости или сомнениям. Был только инстинкт. Голод. И я отвечал на него с максимальной дикостью, на какую был способен.

***

На следующее утро я первым делом проверил посевы и обомлел. За одну ночь из земли проклюнулись крепкие зелёные росточки. Они были высотой в несколько сантиметров. Магия этого места реально работала. Мои «Кровавые королевские» прорастали с невероятной скоростью.

Я посмотрел на небо, где над кронами Древограда медленно плыли облака. Надо же, я уцелел и получил статус, умудрившись привлечь внимание могущественной и опасной силы. Зато мои помидорки росли так быстро, что скоро должны были начать плодоносить. Что вырастет из семян в мире, пропитанном магией? Я не был уверен в ответе. Как и то, что вырастет во мне, обычном ботанике, втянутом в игры когтей, феромонов и страсти.

Зато я точно был уверен в одном. Александр Сергеевич Воронов больше не будет тем робким парнем с вечно потными от волненья ладонями. Я даже ни разу не воспользовался очками, что остались лежать на дне рюкзака. Мир Эмбриона менял меня так же, как и мои семена, выжигая слабость и страх, заменяя их чем-то новым, острым, опасным. Наблюдая за молодыми ростками, я осознал, что подобные изменения чертовски мне нравятся.

Глава 5. Верю в смерть после жизни, в любовь после секса и в крем после бритья

Сознание возвращалось медленно, словно образы родственников на фотобумаге, которую мы с отцом проявляли при свете красного фонаря в ванной. Первым подало признаки жизни обоняние, отметив не грубый мускус волчьего логова, а незнакомый, сложный, многослойный букет ароматов. Сладкая тяжесть запаха незнакомых цветов, пряная терпкость древесной смолы и чего-то ещё. Что-то явно животного происхождения. Шелковисто-опасное, пленяющее, подобно бархатному капкану. Аромат роскоши, магии и… неволи?

Я лежал на чём-то удивительно мягком. Открыв глаза, увидел, что нахожусь в незнакомом, огромном помещении, больше похожем на грот, чем на комнату. Стены вокруг из тёмного, отполированного дерева. Явно живого. Ибо по ним струились тонкие серебристые жилы, пульсирующие мягким светом. Потолок скрыт свисающими лианами, на которых виднелись огромные, похожие на орхидеи цветы, испускающие фосфоресцирующее сияние. Пол щедро устлан шкурами, такими мягкими, что в них тонули ступни.

Мне что, это снится? Лёгкая оплеуха себе любимому подтвердила, что вроде бы нет. Охренеть! Я действительно в клетке! Но, не в камере из металлических прутьев. Стена незнакомого «помещения» была живой, плотной изгородью из колючих, тёмно-бордовых роз. Аромат этих цветов был настолько насыщенным, что кружил голову.

Воспоминания всплывали обрывками. Люция два дня назад ушла с волками в дозор. Я остался один в казарме, оставленный, по словам Торка: «на хозяйстве». Вытряхивая лежанки, почувствовал резкий укол в шею. Затем запах тёплого молока, тёмного шоколада и… темнота.

– Понравились новые апартаменты, человечек? – томный, знакомый голос прозвучал откуда-то слева.

Я резко обернулся. Морвана! Глава клана Пантер, полулежала на низкой оттоманке, задрапированной шелками цвета ночи. Антропоморфная дамочка была потрясающа. Дымчато-чёрная шерсть отливала синевой в свете фосфоресцирующих цветов. Морвана была облачена лишь в несколько стратегически точно расположенных полосок из чёрной кожи и шёлка, подчёркивающих безупречные линии тела. Длинные, мускулистые ноги, узкую талию, высокую, упругую грудь. Изумрудные глаза с вертикальными зрачками, наблюдали за мной с ленивым любопытством. Точь-в-точь Багира из мультика, пялящаяся на Маугли.

– Где это я? – хрипло спросил я, пытаясь привести мысли в порядок.

– В моём скромном убежище. Я называю его «Садом Желаний». Здесь растёт только то, что может польстить вкусу, зрению… и обонянию, – антропоморфная самка медленно провела длинным, розовым языком по чёрным губам. – Ты находился в опасности, Александр. Пока твоя волчица носится по лесам, исполняя приказы трухлявого Аграна, в Древограде нашлось немало тех, кто счёл момент подходящим, чтобы избавиться от Беспородного, от которого пахнет Люцией. Особенно после твоего фееричного выступления в Круге Предков.

– И ты решила меня спасти? Похитив? – я попытался вложить в голос нотки ярости, но получилось лишь блеяние серого козлика.

– Спасение, понятие относительное, – пантера встала и плавно подошла к живым прутьям клетки. Движения человекообразной кошки были бесшумными, как у настоящего хищника. – Я предоставила твоей шкурке альтернативу. Более комфортную. И гораздо более… перспективную.

– Какая ещё на хрен альтернатива? – насторожился я.

– Стать моим личным учеником, – ответила Морвана, замерев в сантиметре от розовой изгороди. – Твои способности… трогать запахи, смешивать их… это не просто удачное стечение обстоятельств. Это и́скра. И я могу раздуть её в пламя. Научу тебя не просто нюхать и видеть. Не просто смешивать, но и творить.

– А что я должен буду сделать взамен? – спросил я, чувствуя, как по спине толпами побежали мурашки. Предложение в принципе было заманчивым, для безродного попаданца. Но исходило-то оно от пантеры.

– Взамен? – самка мягко улыбнулась, обнажив белоснежные клыки. – Ты будешь жить. Останешься под моей защитой. Станешь… развлекать меня. Твои успехи станут моим развлечением, твоя магия – моим инструментом, а твоё тело… – искрящийся взгляд скользнул по мне неприкрыто оценивающе, – …моей игрушкой. Временно.