Алексей Герасимов – Пробудившийся: Дикий цветок (страница 11)
Киар сделал стремительный выпад и схватил Лиану за талию. Девушка выгнулась, издав шипящий звук, и вцепилась когтями партнёру в плечи. Губы обоих встретились в поцелуе, который больше был похож на укус. Барабаны снова забили, но теперь их ритм был яростным и неистовым. Танцоры упали на приготовленные у костра шкуры, и началось то, от чего перехватывало дыхание. Это не было чисто интимным актом, скрытым от посторонних глаз. Это было зрелище. Демонстрация. Киар взял Лиану с неистовой, первобытной силой, а та отвечала ему с не меньшей яростью. Их движения были резкими, властными, полными дикой, неподдельной страсти. Оба рычали, кусали друг друга под одобрительные крики и возбуждённые возгласы стаи.
Я смотрел, не в силах отвести глаз. Моё тело реагировало на подобное зрелище против воли. Возбуждение, замешенное на шоке. Я вырос в мире, где прилюдная демонстрация секса максимально табуирована обществом. Интимная сфера человеческой жизни считалась сокровенной, скрытной, и зачастую неловкой её частью. А здесь… это был праздник. Естественной, животной частью жизни, которой никто не стыдился.
В голове снова всплыли воспоминание о моём первом разе. Той самой неловкой близости с Катей в общаге. Мы стеснялись даже раздеться при свете, боялись издавать лишние звуки, чтобы не услышали соседи. Всё было быстро, тихо и как-то стыдливо. Мы словно совершали некое преступление. А здесь… два молодых, полных сил существа сливались в экстазе на глазах у своей стаи, и это считалось высшим актом самовыражения и принятия.
Пока я предавался раздумьям, обряд достиг кульминации. Киар и Лиана, уставшие, истекающие потом, замерли в объятиях друг друга. Рычание сменилось глубоким, удовлетворённым мурлыканьем. Толпа разразилась оглушительными криками. Обоих признали взрослыми, полноправными членами клана.
Морвана повернулась ко мне. Её глаза в темноте горели, как у реальной кошки.
– Вот как мы, пантеры, понимаем страсть, Александр. Без условностей. Без стыда. Сила, желание, красота – вот то, что имеет значение. Волки прячут свою страсть, прикрываясь долгом и честью. Мы же выставляем её напоказ. Потому такова наша суть.
Она положила ладонь мне на бедро. Её когти слегка впились в кожу через ткань грубых штанов, что выдала мне служанка.
– А теперь… ученик, ты готов показать мне, чему научился? Не только разумом, но и… телом.
Пантера отвела меня в свои покои. Воздух повсюду был пропитан феромонами с площади, и это действовало на меня, как сильнейший афродизиак. В этот раз урок был иным. Она не руководила, а позволила мне стать главным, наблюдая за действиями с томной улыбкой.
Я припомнил всё, что увидел. Всю ту животную, раскрепощённую страсть. И… попытался это воспроизвести. Я был груб, более властным. Кусал её плечи, впивался пальцами в плотную шерсть, слышал, как её урчание становится всё громче и глубже. Она отвечала с такой же яростью. Звериные коготки оставляли длинные красные полосы на моей спине. Это был не просто секс, а попытка понять. Понять и принять друг друга. Вжиться в этот новый, дикий для меня мир. Когда мы оба достигли кульминации, из моей груди прозвучал не стон, а почти звериный рык.
Позже, лёжа рядом, я рассматривал узоры, которые когти оставили на коже моей груди.
– Ты начинаешь понимать, – прошептала пантера, проводя языком по одной из царапин. – Ты начинаешь пахнуть… по-нашему. Страстью и голодом. Не той грубой силой волков, а изящной, острой силой желания.
Морвана встала и накинула халат из шёлка.
– На сегодня достаточно. Возвращайся в свою комнату. Завтра мы начнём создавать твой первый настоящий аромат.
Я вернулся в клетку. Розовая изгородь с тихим шелестом сомкнулась за спиной. Я остался один, но мысли мои были переполнены образами танцующих тел, барабанного боя и горящих глаз Морваны. Я определённо был её пленником. Но пленником, которому только что открыли дверь в мир невероятных возможностей и чувственных наслаждений.
Глава 6. Время тянется, когда растягиваешь удовольствие
Проснулся с полным ощущением того, что тело пережило землетрясение. Каждая мышца ныла, а на коже хаотичным узором змеились красные полосы от когтей Морваны. В голове всё ещё звучало эхо вчерашних барабанов и страстного голоса пантер. Я находился в клетке из роз, но сегодня дурманящий аромат казался слабее, приглушённый более острыми запахами. Аромат выделений пантеры на пальцах, вкус её слюны на губах, мускусный секрет, впитавшийся в мою плоть.
Судя по карте запахов на исцарапанном теле, меня сейчас вряд ли можно было звать Беспородным. Словно проштампованная открытка, пролетевшая полмира, я был отмечен. Не только запахом Люции, который исчезал, вытесняемый чем-то новым. Опытом и пониманием.
Сквозь просветы в цветущей изгороди открывался вид на владения пантер. Логово Морваны располагалось в одном из древних и неприступных районов Древограда, который обитатели в шутку называли «Теневой Чащей». Что-то вроде крепости в пригороде, вросшей в северный склон ущелья, на котором стояла. Если Пепельная Стая обитала в исполинских Древо-домах, то пантеры селились в скалах. Их жилища располагались в пещерах и гротах, искусно расширенных и украшенными резьбой по камню. Несмотря на горное основание, местность утопала в цветах и кустарниках. Между гротами были перекинуты ажурные, почти невесомые мосты из сплетённого тёмного дерева и серебряных нитей.
С высоты «Сада Желаний», я видел, как по мостам, словно тени, перемещались чернохвостые обитатели. Одни несли корзины, другие просто наблюдали за происходящим с холодным, отстранённым любопытством. Территория пантер была практически суверенна. По тому, как волки с нижних ярусах невольно косились на «Теневую Чащу», было ясно… Сюда без приглашения не ходят.
Неподалёку две девушки пантеры с серебряными кольцами на запястьях, как мне позже объяснили метка омег (слуг), ловко подстригали кусты с синими, фосфоресцирующими цветами. Их движения были точными и полными врождённой грации, но в глазах не было и намёка на интерес к работе. Ещё одна антропоморфная кошка, похожая на рысь, но с перьями вместо кисточек на ушах, поливала корни гигантской лианы, чьи бутоны походили на спящих летучих мышей. Меня поражала не столько магия этого места, сколько его обыденность. Для местных это был не волшебный сад, а обычная оранжерея. Пожалуй, только я и понимал эту разницу.
Морвана появилась беззвучно. Розовая изгородь раздвинулась перед хозяйкой, словно живой сторож. Пантера была одета в струящийся халат из чёрного шёлка, который был распахнут, обнажая великолепие её тела. Густую дымчатую шерсть и идеальные изгибы мускулов под ней.
– Ты сегодня пахнешь иначе, – констатировала она. Ноздри пантеры трепетали, «пробуя на вкус» вокруг меня воздух. – Страх почти ушёл. Осталась… жажда. Это хорошее начало.
Морвана протянула руку в приглашении, и я, повинуясь неосознанному импульсу, поднялся с ложа. В ногах лежали аккуратно-сложенные простые штаны из грубоватого льна и стёганая безрукавка. Видимо, кто-то из местного персонала озаботился моими приличиями. Трусов, как я понял, в этом мире ещё не изобрели. Я быстро оделся. Завтраком кормить, видимо, не собирались, ибо мы сразу же приступили к занятиям.
Тот же столик, те же флаконы. Я взял в руки основу – маслянистую жидкость без запаха. Вчера я сжимал бутылочку до белых костяшек, пытаясь усилиями воли, вложить в него желаемое. Сегодня я просто держал флакон, вспоминая вчерашнее. Жар костра на площади. Напряжённые тела танцующих пантер. Власть и отдача в глазах Морваны, когда она принимала меня в себя.
– Аромат Подчинения, – голос пантеры вернул меня в реальность. – Но не рабского. Добровольного. Того, что рождается от признания силы. Создай его для меня.
Мозг лихорадочно искал аналогии. Лаборатория кафедры биохимии. Я колдую над спектрофотометром, пытаясь определить концентрацию белка в образце. Всё стерильно, подчинено протоколам. Ошибка? Переделаешь завтра. Здесь протоколом была воля Морваны, а ошибка вряд ли будет караться выговором от профессора. Земная наука стремилась понять мир, чтобы улучшить жизнь. Магия Дикого Цветка стремилась понять жизнь, чтобы мир подчинить. А я был подопытным кроликом в жутком, но увлекательном эксперименте.
Отбросив мысли о химических формулах или ботанических свойствах, представил себе тяжёлый, сладкий запах вчерашнего возбуждения женщины. Вспомнил, как её мышцы напрягались под моими ладонями не в борьбе, в предвкушении. Восстановил в памяти момент, когда воля пантеры на миг растворилась в животном инстинкте, и могущественная госпожа позволила мне войти в лоно.
Я попытался вложить в основу все эти воспоминания. Не просто образ, а всю его тактильную, обонятельную и вкусовую полноту. Жар кожи. Вкус шерсти. Звук рычания. Когда открыл глаза, от флакона в руке исходил тонкий, но невероятно плотный аромат. Он пах… торжеством. Властью, которая дарует, а не лишает. Мёдом, смешанным с дымом и сталью.
Морвана, наблюдая за мной, медленно кивнула. В её глазах светилось нечто, похожее на гордость.