Алексей Герасимов – Пробудившийся: Дикий цветок (страница 13)
В первый момент Люция решила, что иномирец возится на своём огороде с растениями. Потом, что его привлекли к неким работам. Однако нюх не обманешь. Неумолимый и точный, словно скальпель, он подтверждал пугающую правду. Запах Александра, эта уникальная, сводящая с ума смесь чужого мира, дождя и той самой «тишины», ощущался лишь на самой границе восприятия. Он практически выветрился, перекрываясь другим, знакомым до скрипа в клыках и ненавистным ароматом – тёплого молока, тёмного шоколада и ядовитой орхидеи. Морвана.
Ярость, захлестнувшая волчицу, была столь всепоглощающей, что Торк с Гроном, попытавшиеся было доложить о случившемся, попятились, прижимая уши и поджимая хвосты. Рык, вырвавшийся из груди альфы, не был похож на звук, который может издать разумное существо. Это был вопль хищницы, у которой украли не просто любимую игрушку, а нечто неизмеримо более ценное.
– КОГДА? – проревела Люция, и стены казармы, казалось, содрогнулись.
Оказалось, что прошло уже несколько дней. Хуже всего было осознание того, что Александр, видимо, ушёл добровольно. По крайней мере, всё выглядело именно так. Никто не видел следов борьбы. Никто не слышал криков сопротивления. Зато видели, как тот спокойно следовал за одной из омег пантеры.
– Беспородный что, предал тебя, Люция? – мрачно произнёс Грон. – Жалкий слизняк нашёл себе более могущественную покровительницу.
Удар лапы по морде был настолько быстрым, что Грон не успел даже моргнуть. По шерсти на щеке беты потекла кровь.
– Ещё одно подобное слово, и я вырву тебе глотку! – прошипела Люция, глаза которой налились кроваво-красными капиллярами. – Он не мог предать меня. Его похитили. Одурманили. Или обманули.
Волчица не знала, почему была в этом настолько уверена. Может, потому, что вспомнила его запах в ночь после обряда Обоняния. Флюиды страха, чести и той самой силы, что пряталась в иномирце. Александр не ощущался предателем. Он был… потерянным. И альфа поклялась найти и вернуть его.
Люция не стала тратить время на доклад Аграну. Она знала – вождь, с его прагматичным складом ума, мог счесть потерю Беспородного вполне приемлемой ценой во избежание конфликта с Пантерами. Альфа-самка решила действовать на свой страх и риск.
***
В «Саддо́ме» Морваны я переживал странный период. Прорыв в магической алхимии после ночи с «Поцелуем Пантеры» дал мне невероятную уверенность в себе. Я уже не просто смешивал ингредиенты, как простой лаборант. Я творил. Под наблюдением пантеры я создал стабильный «Аромат Доверия» и даже слабенький «Эликсир Забвения», который мог стереть у любого из памяти последние пять минут.
Мир Эмбрионы стремительно раскрывал передо мной свои тайны. Я начинал вникать в его странную логику. Если на Земле всё было подчинено физике с химией, то здесь эти законы были лишь фундаментом, на который накладывалась магия растений, запахов и инстинктов. Местные алхимики не задумывались о молекулярных связях. Они чувствовали «гармонию» или «диссонанс» ароматов. Для меня, человека с научным складом ума, это было как собирать шкаф из IKEA без инструкции, полагаясь только на интуицию и запах деревянных деталей. С одной стороны, безумие. С другой – чертовски захватывало.
Самые кардинальные изменения происходили в моём собственном теле. И дело здесь было не только в магии. Первым тревожным звоночком стало зрение. Однажды утром я проснулся и понял, что вижу в полумраке комнаты так же чётко, как при свете дня. Контуры предметов были подчёркнуты, а цвета более насыщенными. Я подошёл к бассейну с водой и всмотрелся в отражение. Чёрные кружки зрачков были слегка вытянуты, как у кошки. Всего лишь чуть-чуть, но вполне достаточно, чтобы заметить.
Затем изменилось обоняние. Если раньше мир запахов был для меня смутным гулом, то теперь обрушился с головокружительной ясностью. Я мог отличить не просто «запах роз», а отделить аромат каждого их лепестка, уловить нотки почвы, в которой они росли, и даже следы насекомых, что посещали их час назад. Запах Морваны был уже не просто соблазнительным букетом, а сложнейшей симфонией, в которой я мог выделить каждую ноту. От лёгкой усталости до скрытого возбуждения.
Изменения коснулись и человеческой конституции. После особенно интенсивного урока, где мы с хвостатой наставницей пытался создать «Эликсир Ярости», основанный на феромонах разъярённого медведя, я почувствовал незнакомую тяжесть в руках. Мои пальцы болели всю ночь, словно после долгой работы в огороде. На следующее утро я обнаружил, что ногти стали гораздо плотнее, твёрже и… острее. Я случайно провёл одним по коже предплечья, и ноготь оставил там глубокую царапину. Это были не когти, как у Морваны или Люции, но уж точно не присущие человеку роговые пластинки.
Следующие несколько дней превратились в странный, ускоренный курс мышечного созревания, помноженный на «стероиды». Я просыпался от ноющей боли в мышцах. Не крепатуры, а ощущений, будто мышечные волокна рвутся и нарастают заново, становясь плотнее и объёмнее. Уже на третье утро в клане пантер я не смог натянуть выданную безрукавку. Плечи и грудь попросту не помещались в пройму. Штаны едва сходились на бёдрах, а рукава единственной рубахи, казалось, обрезали на ладонь.
Слуги Морваны, не проявив ни удивления, ни любопытства, просто начали приносить новые комплекты одежды. Каждый день на пару размеров больше.
– Снова вы выросли, господин Александр, – констатировала одна из омежек-пантер, сдавливая мой увеличившийся в обхвате бицепс, чтобы измерить его. Я стоял перед полированным медным щитом, служившим зеркалом, и с трудом узнавал своё отражение. Плечи стали гораздо шире, контуры дельт и трапеций проступили под кожей, словно я месяцами не вылезал из качалки. Я был всё ещё худощав, но теперь это казалось худощавостью хищника. Жилистая, сбитая, готовая в любой миг к взрывному действию. Даже в росте я прибавил не меньше десяти сантиметров, отчего мир вокруг внезапно стал чуть более «приземлённым».
– Твоё тело откликается на магию нашего мира, – безразлично констатировала Морвана, когда я поделился своими опасениями и продемонстрировал, как лопнули швы на очередной безрукавке. – Ты постоянно работаешь с сущностями зверей, с их инстинктами, с самой плотью этого мира. Ты впитываешь их, как губка. Это неизбежно. Любой мир не терпит чуждого проявления и неизменно, правит его под свои стандарты. Потенциал, дремавший в тебе, высвобождается и требует соответствующей оболочки.
– И что со мной будет дальше? – в моём голосе сквозила явная паника, смешанная с отзвуком изумления, которое я видел в медном отражении.
– Ты станешь тем, кем должен был стать, Дикий цветок. – ответила пантера, проводя когтем по моей ладони. Затем Морвана оценивающе положила руку на моё напряжённое, увеличившееся в размерах плечо. – Пробудившимся. Твоя «беспородность» была не отсутствием сущности, а потенциалом для неё. Чистым листом, на котором мир Эмбрионы начинает творить. И пишет он, судя по твоему внешнему виду, весьма увесистыми мазками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.