Алексей Герасимов – Пробудившийся: Дикий цветок (страница 12)

– Магия Дикого Цветка не контроль, диалог. Ты говоришь с инстинктами, а не с разумом, – она подошла к столу и провела пальцем по горлышку флакона. – Волки создают феромоны страха для устрашения на поле боя. Лисы – лёгкие духи забвения, чтобы стереть из памяти мелкие проступки. Но то, что делаем мы… умел делать только вымерший клан Орхидей. Высокое искусство переплетения воли. Архимаги Медведей пятьсот лет назад сожгли все сады и предали анафеме саму память об Орхидеях. Сегодня… – в оскале пантеры появился опасный, игривый огонёк, – …мы побеседуем с твоими инстинктами.

Морвана взяла меня за руку и повела в сердцевину Сада. Мимо грота с купелью, где я в первый день смывал с себя запах волчицы. Мы прошли мимо клумбы с кристаллическими кактусами, иглы которых тихо позванивали на ветру.

– «Слёзы Сай’лока», – бросила она не глядя. – Их сок запечатывает раны лучше любой прижигающей магии Волков. А вон те, «Колокольчики Забвения»…– Морвана кивнула на хрупкие, прозрачные цветы. – Одного аромата достаточно, чтобы стереть последний час из памяти у нестойкого ума. Полезно для… нежелательных свидетелей.

Меня бросило в жар. Сейчас я был именно таким «нежелательным свидетелем», присутствие которого в этом месте лишь подтверждало, что Морвана нашла для меня применение. В центре сада, на каменном постаменте, стоял горшок с растением, которого я раньше не видел. Оно было невысоким, с мясистыми листьями цвета запёкшейся крови и единственным бутоном, похожим на сжатую в кулак перчатку.

– Орхидея «Поцелуй Пантеры», – представила растение Морвана. – Она не обостряет чувства, как «Ночной Вздох». Она… меняет их. Стирает границы между болью и наслаждением. Между укусом и лаской. Хочешь попробовать?

Судя по пристальному взгляду изумрудных глаз, это был риторический вопрос. Я был её учеником, её игрушкой, её тестовой полоской для глюкометра. Естественно, я кивнул.

Морвана провела ладонью над бутоном. Тот медленно, почти нехотя, раскрылся. Внутри не было лепестков в привычном, биологическом понимании. Были тонкие, алые щупальца, которые зашевелились, уловив наше присутствие. Из центра цветка поднялось облачко золотистой пыльцы. Оно окутало нас, и мир… изменился. Снова.

На этот раз перемены ощущались иначе. Не обострение, а искажение. Сдвиг. Звук льющейся воды из купели стал похож на шёпот влюблённых. Шероховатость каменного пола под босыми ногами вызывала не раздражение, а приятное покалывание. А запах… Аромат Морваны ударил в нос похлеще боксёрской перчатки. Он был не просто соблазнительным. Он был… съедобным. Я чувствовал его на языке, как вкус дорогущего шоколада. Ощущал в лёгких, как опьяняющий дым кальяна на экзотических фруктах.

Пантера подошла ближе. Движения казались невероятно медленными и полными скрытого смысла. Руки хищницы поднялись, а когти, обычно скрытые в подушечках пальцев, сейчас были выпущены. Длинные, острые, отполированные до чёрного блеска.

– Человеческие поцелуи… они ведь такие мягкие, не так ли? – прошептала Морвана и губы, покрытые тонкой, почти невидимой шерстью, коснулись моих. – Беззубые. И безопасные.

Шершавый, горячий язык скользнул по моей нижней губе. Ощущения во мне вспыхнули на грани боли и наслаждения. Я почувствовал, как по телу разливается волна жара. Член, и без того напряжённый от близости и пыльцы, дёрнулся, становясь почти болезненно твёрдым.

– Наш поцелуй… требует большей отдачи, – пантера приоткрыла рот, демонстрируя острые, ослепительно-белые клыки. – И большей смелости.

Она впилась мне в губы. Не так чтобы поранить, но с такой силой, что я почувствовал давление на зубы. Клык слегка царапнул мою кожу. Боль была острой, яркой, но под действием пыльцы тут же превратилась в сладостный спазм, который пронзил тело, отзываясь пульсацией в задеревеневшем паху. Я застонал, не в силах сдержаться, и ответил с той же дикостью, впиваясь ей в губы и чувствуя под зубами упругую плоть.

Морвана сорвала с меня одежду. Когти скользнули по груди, повторяя узор вчерашних линий. Каждая царапина горела, но это было сладкое, желанное пламя. Пантера обхватила ладонью член. Шершавые подушечки пальцев на чувствительном органе вызвали новый взрыв ощущений. Я чувствовал каждую прожилку, каждую пульсацию крови возбуждённым органом.

– Теперь я, – она развернулась и опустилась на четвереньки передо мной. Зелёные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня снизу вверх с вызовом. – Покажи мне, как ученик благодарит свою госпожу за науку.

Не нужно было долго гадать, чего она хочет. Я опустился на колени, отодвигая в сторону плотный хвост. Женское лоно, словно орхидея, полностью открылось моему взгляду. Густые, влажные завитки чёрной шерсти обрамляли, блестевший от возбуждения вход. Крупный и налитый, словно спелая ягода, клитор пульсировал в такт дыхания пантеры. Я приник к соблазнительной цели губами. Запах вскружил голову, как сконцентрированный наркотик – сладкий, пряный, с кислинкой. Осторожно провёл по влажному бархату языком, и хищница выгнулась в наслаждении, издав шипящий звук. Вкус был сложным, насыщенным, но так сильно похожим на человеческий. Чуть более диким и суть более острым. Я сосредоточился на точке её наслаждения, начав ласки кончиком языка. Рычание пантеры становилось всё громче. Вдруг Морвана стремительно отстранилась.

– Хватит. Я хочу тебя. Сейчас же.

Она перевернулась на спину, на шкуры, раздвинув ноги. Поза служила одновременно и приглашением, и приказом. Я склонился над гибким, изнывающим телом человекоподобной кошки и посмотрел ей в глаза. В них не было видно ни томности, ни игры. Только чистое, животное желание. Вошёл. Нутро было обжигающе горячим и невероятно тугим. Внутренние мышцы, сильные и эластичные, сразу же сжали меня, словно пытаясь изучить его форму. На мгновение замер, захваченный интенсивностью ощущений. Пыльца «Поцелуя Пантеры» определённо перенастроила все органы чувств.

Начал двигаться. Сначала медленно, чётко ощущая каждую складку плоти. Но, скоро ритм ускорился, подчиняясь зову крови и магии. Толчки становились все жёстче и глубже. Я впивался пальцами в шерсть, чувствуя, как под мощные мускулы. Она отвечала, когтями царапая мою спину. Это нельзя было назвать просто сексом. Это было слияние на примитивном, биологическом уровне. Магия стирала с меня последние остатки цивилизованности, оставляя только древний, животный ритуал спаривания. Я чувствовал, как её оргазм приближается по тому, как запах становился ещё слаще и острее, и по судорожным сокращениям внутренних мышц.

Когда он накатил на пантеру, женщина издала низкий, протяжный рык, и антрацитное тело выгнулось в мощном спазме. Её ноги обвились вокруг моих бёдер, впиваясь пятками в ягодицы, прижимая меня к себе ещё глубже. Оргазм Морваны стал триггером и для меня. Я финишировал с глухим стоном, впиваясь зубами в шерстяное плечо и чувствуя, как горячие струи заполняют спазмирующее нутро. Спазмы были такими сильными, что граничили с болью, но пыльца продолжила преобразовывать её в пиковое, оглушительное наслаждение.

Мы ещё долго лежали, тяжело дыша, покрытые потом, слюной и последствиями наших эмоциональных «занятий». Магия «Поцелуя Пантеры» медленно отпускала, оставляя после себя приятную истому и чувство глубокой, физической опустошённости. В воздухе густо витал запах соития. В этот миг он был самым сильным и правдивым ароматом, который я когда-либо создавал.

Пантера прижала голову к моей груди, её хвост медленно вилял, постукивая бедро.

– Теперь… – прошептала она, хриплым от напряжения голосом, – …ты готов.

– К чему?

– К настоящей работе. Не игрушкам. К созданию оружия, или… лекарств. Смотря, как сам решишь применить новые знания.

Она задремала практически сразу. А я всё лежал и смотрел на узоры, которые когти оставили на моей коже, и чувствовал себя неким сосудом, принудительно наполняемым новой, опасной силой. Пока грациозная училка спала, я воспользовался моментом. Одевшись, спустился и отправился к своему секретному огородику. Мои «Кровавые королевские» за два дня знатно преобразились. Плоды, размером с крупную сливу, приобрели глубокий, почти черно-багровый оттенок. Листья стали гораздо толще, а запах – ещё более металлическим и чрезвычайно острым.

Я сорвал один плод. Он был тяжёл и упруг. Разломил. Плоть внутри кроваво-красная, с тонкими золотистыми прожилками. Сок пах не просто помидором. Он пах… потенциалом. Неизвестностью. Я лизнул выступившие капли. Вкус получился взрывным и сладким, как спелая ягода, но с долгим, жгучим, пряным послевкусием, от которого щекотало горло.

Это было уже не просто растение. Алхимический ингредиент. И я был единственным, кто знал о его существовании.

Спрятав плод в складках одежды, я вернулся в свою клетку. Теперь у меня было оружие вкупе с новыми знаниями. Не спорю, я ещё не до конца понимал игру, что затеяла хвостатая учительница. Но, пантера явственно видела во мне инструмент в своих планах. А я определённо становился частью этого мира. Его плотью и его магией.

Глава 7. Боль от «удара в спину», не зависит от глубины раны

Возвращение Люции в Древоград должно было стать триумфом. Отряд антропоморфных волков с богатым уловом входил в ворота под одобрительные возгласы сородичей. Они отбили набег клана гиен с южных рубежей. Люция лично загнала в ущелье их вожака. Огромного, покрытого шрамами засранца, отправив того к праотцам. Ощущение победы у альфы длилось ровно до того момента, когда волчица, скинув окровавленные доспехи, ввалилась в казарму и… не обнаружила там Александра.