Алексей Гавриш – Нарколог по вызову (страница 4)

Помимо выездной службы наша клиника располагала небольшим стационаром, буквально на двенадцать коек. Однажды мне предложили работать не только на вызовах, но в стационаре. С одной стороны, это не так выгодно по деньгам, но с другой – работа более спокойная. Естественно, я согласился.

Огромным плюсом было то, что стационар находился почти в центре и в пешей доступности от моего дома. Небольшое одноэтажное здание, сокрытое проходными дворами старого города.

В один из дней, во время моего дежурства, в дверь клиники позвонили. Открыв ее, я увидел юношу и, не раздумывая, пригласил его в кабинет для консультации. Он был явно встревожен, не знал, куда деть руки, то убирал их в карманы, то доставал, постоянно озирался по сторонам и немного заикался. Оказалось, это не пациент, а молодой специалист, который недавно окончил ординатуру и искал работу.

Что ж, поиск первой работы всегда волнительный. Я отправил его к шефу, тот его долго не мучил и, выяснив основную информацию, привел обратно ко мне.

– Алексей Сергеевич?

– Да.

– Заняты?

– Консультаций пока нет, в палатах спокойно.

– Ну и хорошо. Не могли бы вы показать Иннокентию Геннадиевичу стационар и коротко рассказать о работе?

– Почему нет.

– Тогда оставляю вас.

Вообще, странный юноша: высокий, с неловкими движениями и детским выражением лица, но в то же время с весьма неглупыми глазами и цепким взглядом. Он создавал двойственное впечатление. В какой-то степени меня даже расстроил тот факт, что я не могу его сразу прочитать. Я провел короткую экскурсию, оставил Иннокентия в своем кабинете и отправился к шефу.

– Можно войти?

– Конечно.

– Стационар показал, о работе рассказал. Что с ним дальше делать?

– А что думаете?

– Черт его знает. Молодой, зеленый. Надо смотреть. Хотите взять?

– Думаю, да.

– В клинику? Или на выезд?

– Пока не знаю. По-хорошему надо бы его подучить. Алексей Сергеевич, вы можете?

– Без проблем. У меня уже были практиканты.

– Вот и решили, а там посмотрим, куда его.

Несмотря на то что я старался держаться как можно увереннее в глазах начальства, как только я согласился взять ученика, меня сразу же начали одолевать сомнения и даже охватило небольшое чувство тревоги. За те несколько десятков шагов, которые отделяли кабинет шефа и приемный кабинет, в котором ждал парень, в голове успело пролететь множество противоречивых мыслей. Но от того, чтобы окончательно впасть в неконтролируемое состояние паники, меня спас папик, который неожиданно и в совершенно не свойственной ему манере не стал язвить или снисходительно усмехаться.

– Не парься.

– Что?

– Ой, извини. Не переживай, говорю.

– А чего это вдруг тебя озаботило, переживаю ли я?

– Если честно, сам не понимаю, но почему-то именно сейчас подумал тебя поддержать.

– Спасибо, конечно…

– Нет, я серьезно. Во-первых, тебе самому приходилось быть учеником, и не раз, а во-вторых, помнится, у тебя уже были стажеры и раньше.

Меньше всего, услышав папика у себя в голове, я ожидал от него слов поддержки, от неожиданности я остановился и встал посередине коридора.

– Последний раз я был в роли ученика лет восемь назад, когда пришел на скорую помощь. Меня стажировал пожилой, опытный врач, ему было ближе к восьмидесяти, и он сразу решил, что практику я в состоянии освоить и сам. В результате моя стажировка превратилась в непрерывный, местами достаточно вычурный околофилософский бред с элементами бытовухи и порнографии.

– Не накручивай. Все получится. Иди уже.

Мне даже показалось, что он мне подмигнул, хотя как? Но я не стал вдаваться в подробности и просто послушался.

Вернувшись к себе, я застал юношу скромно сидящим на краю стула для пациентов и неловко теребящим носовой платок.

– Итак, какие у тебя планы?

– Ищу работу.

– Готов к небольшой стажировке? Денег не дадут, но опыт бесценный.

– Долго?

– Думаю, пару дежурств надо будет вместе по вызовам покататься, разок в стационаре. А дальше решим.

– Конечно!

– Как тебя зовут? Мне всегда сложно запоминать имена.

– Кеша.

– А полностью?

– Иннокентий Геннадьевич.

– Хорошо, но для пациентов только Иннокентий Геннадьевич, никаких Кеш. Для пациентов ты должен излучать солидность и профессионализм, и от первого впечатления зависит очень многое.

– Понял.

– Практику будешь проходить со мной. Следующее дежурство у меня в четверг, на выездной службе. Готов?

– Да.

– Ты на машине?

– Нет.

– А где живешь?

– В Девяткино.

– Сочувствую. Тогда в четверг в восемь утра встречаемся здесь, в стационаре.

– Понял. Что брать с собой?

– Халат возьми, никаких кроссовок и маек, можно рубашку, туфли и чистые руки.

– Хорошо. А сейчас что?

– А ничего. Сейчас свободен, до четверга.

– Спасибо!

Утром, в день дежурства, я проклинал себя за то, что вписался в авантюру с практикантом. В восемь утра вызовы бывают редко, особенно в будний день. Обычно первые звонки от диспетчера поступают ближе к полудню, а значит, что вполне можно валяться в кровати. А тут мне надо мало того что встать в жуткую рань, так еще и тащиться за тридевять земель с сомнительной целью: обучить какого-то пацана.

К восьми я все же не приехал. Мне пешком идти до клиники быстрее, чем крутиться по односторонним улочкам в утренние пробки! Опоздал я не сильно, минут на сорок. Практикант терпеливо ждал на пороге стационара. Он даже не стал звонить в дверь: то ли стеснялся, то ли боялся. Я снова насторожился, но не придал этому особого значения. Поморгал фарами, он неуверенно подошел к машине и, открыв дверь, спросил разрешения сесть. Интересно, это все же воспитанность или тревожность?

– Как дела?

– Хорошо.

– Тогда начинаем учиться. Вот так начинается дежурство: с восьми утра в машине. И никто не знает, сколько мы так проведем времени. Вызов могут дать сразу, а можем и просидеть полдня.

– Хорошо.