Алексей Гавриш – Нарколог по вызову (страница 5)

– Кофе будешь?

– Наверное, да.

– Давай все же на «ты». Так проще.

– Можно я на «вы» буду? А ко мне можете обращаться, как вам удобно.

– Как скажешь. Мне проще на «ты».

– Без проблем.

– Ну, рассказывай.

– Что?

Все же это тревожность, он дрожал и ждал, что произойдет.

– Так. Я понял. Вот с чего мы начнем.

– С чего?

– Это твоя первая работа?

– Врачом – да.

– Успокойся. Ты не в школе, не в университете и тем более не на экзамене. Мы с тобой коллеги, и я уверен, что ты прекрасно все знаешь и умеешь. Моя задача на практике – показать тебе нюансы работы, а не поставить двойку в зачетку. Ты должен излучать уверенность и нахальство, а не дрожать, сиротливо оглядываясь.

– Хорошо, я постараюсь.

Он попытался улыбнуться. Это хороший знак. Есть шанс, что парень поуспокоится.

– Сам из Петербурга?

– Нет, из Новгорода.

– Девушка, жена?

– Девушка, в этом году ординатуру заканчивает.

– Дай угадаю – тоже по психиатрии?

– Да.

– На что живете?

– Родители помогают, и я подрабатываю.

– Кем? Чем?

– Массаж делаю.

– В салоне?

– Начинал да, сейчас в основном на самозанятости.

– У себя дома?

– Редко. Чаще по адресам.

– Слушай, это очень круто! Многие вещи в этой работе тебе объяснять будет проще. Где учился?

– В Первом меде[5].

– Все же мне непонятно: почему психиатрия? Если уже руками работаешь, то не лучше было бы пойти в эту сторону?

– Нет. Я с третьего курса посещал факультатив по психиатрии, а массажем случайно занялся. Предложили – согласился.

– И чего ты хочешь от этой работы?

– В каком смысле?

– В прямом.

– Денег, карьерного и профессионального роста.

– Формальные, заранее заготовленные ответы – это хорошо, это правильно, но хотелось бы услышать твое мнение, а не стандартную фразу для того, чтобы отмахнуться.

Наконец раздался звонок от диспетчера. Мужчина средних лет, вызывала его жена. Я перезвонил пациенту, уточнил необходимую информацию, а также сообщил, что буду с практикантом.

Пока ехали, я рассказывал, что нам предстоит и что следует делать.

– Когда приедем на адрес, стоишь и молчишь. Если я буду давать какие-либо указания – выполняешь. Понятно?

– Хорошо.

– После я объясню, что, как и почему. Пожалуйста, не проявляй самодеятельности.

– Я понял.

Адрес был в нашем районе, и приехали мы достаточно быстро. Обычный панельный дом без лифта. Только мы поднялись на этаж, как в нос ударил неприятный запах еды, напоминающий все казенные учреждения разом. Не знаю почему, но столовые в школах, больницах или производствах пахнут одинаково отвратительно, и я даже толком не могу описать, как именно. Но откуда этот запах в обычном многоквартирном доме? Про себя я молился, чтобы источником было что угодно, только не жилище нашего пациента.

Нажали на звонок. Встретила женщина в домашнем халате и жестом пригласила войти. Нам пришлось пробираться боком, прижимаясь спиной к многочисленным курткам, которые занимали все стены и без того узкой прихожей. Запахи из парадной никуда не делись, хоть и стали не так интенсивны. Как они вообще здесь живут?

Я переобулся в туфли, Кеша надел бахилы, мы помыли руки и прошли в комнату с пациентом. Передо мной была забавная задача помимо моей привычной работы – шоу для пациентов – сделать шоу еще и для Кеши. Я быстро понял, что это должен быть интерактив и практиканта надо включать в представление.

Первым делом я заставил его мерить давление. Занятие глупое, но требует усердия. Сам же в это время опрашивал пациента. Затем попытался принудить парня к работе медсестры – собрать капельницу, но увидел полное непонимание в его глазах. Пришлось отказаться от затеи. К тому же выяснилось, что он не умеет делать внутривенные инъекции.

Самое полезное применение, которое я ему нашел, – заполнение медицинской карточки, то есть формальная запись паспортных данных и основных биологических показателей, бланк согласия и медикаментозных назначений. С этим он справился уже хорошо.

Пациентом был мужчина сорока́ лет, неделю назад он начал отмечать день рождения, который праздновал до сих пор. При том у него хватало сил ходить на работу! По началу он пытался справиться сам. Не получалось. Каждая попытка похмелиться перерастала в застолье к вечеру. Наконец его жена не выдержала бесконечный праздник и позвонила в нашу клинику, она же и рассказала, что прибегать к подобным услугам им приходится несколько раз в году. От моего предложения подшиться пациент вежливо отказался, уговаривать я не стал. Закончив работу, мы с Кешей вышли на улицу.

Первая моя мысль после этого вызова: «А он не так плох и прост, как показалось на первый взгляд», хотя и объективных причин для этого не было. С одной стороны, меня расстроило, что он не умел делать внутривенные инъекции, точнее, вроде умел, в теории. На какой-то практике в университете ему показывали, как это делать, но по факту сам он ни разу не протыкал иголкой живого человека. С другой стороны, мне понравилось его поведение. Он был уверен в себе, не суетился и производил крайне приятное впечатление.

– А что дальше?

– В каком смысле?

– Что будет дальше с этим пациентом?

– А тебе не все ли равно? Лучше расскажи, что увидел на вызове?

– Пациента в состоянии абстиненции после длительного запоя.

Я собрался глумиться над Кешей, но мой порыв прервал звонок диспетчера. Мужчина, 56 лет, Владимир, в двухнедельном запое, вызывал сам себе. Совсем рядом. С клинической точки зрения врачебная помощь ему была не очень-то и нужна. Опытный дядька, не первый раз уходит в заплыв и прекрасно знает, как справляться с этим состоянием самостоятельно.

У каждого человека однажды наступает момент, когда горечь одиночества перевешивает рациональные доводы об экономии, и он звонит в частную наркологическую службу. Обычно людям свойственно стесняться и не признаваться в слабостях, маскируя их как соматическими, так и психотическими симптомами, но Владимир не пытался скрыть, зачем он нас вызвал. Как только он открыл дверь, было невозможно не обратить внимание, что его разрывала целая гамма чувств и эмоций. Он одновременно страдал от сильнейшего похмелья и в то же время не мог сдержать радости от того, что купил себе компанию на ближайший час-полтора.

Мы с ним быстро и легко договорились на капельницу в средний ценник и, учитывая его радость, я обнаглел и спросил, может ли на нем «потренироваться» мой практикант. Было видно, что он почувствовал полезность и нужность и как мог помогал Кеше советами, как лучше в него тыкать иголкой. У него были хорошие вены, и Кеша смог попасть с первого раза. От чего Владимир даже немного расстроился и предложил поставить второй пакет в другую руку «для закрепления навыка».

Пока пациент лежал под капельницей, я велел Кеше собрать подробный анамнез. Не то чтобы это было необходимо, но мне хотелось посмотреть на навыки практиканта. Какое-то время я слушал их диалог. Кеша справлялся хорошо.

Перед уходом я порекомендовал завтра повторить процедуру, пациент обещал подумать. На этом мы с ним и расстались.

Когда мы сели в машину, то продолжили с Кешей прерванный диспетчером диалог.

– А с этим?

– Что с этим?