Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 5)

— Нет, ну как… на кабеле же не написано — рабочий он или нет.

— Так проверить несложно. Если не экранированный — обычным радиоприемником проверяю, помехи есть — нафиг, пускай лежит себе… но тут, в основном, старые коммуникации, я только один кабель знаю под напряжением.

— А если ты проверишь своим приемником — а это экранированный окажется?

— Ну что же я, не отличу, что ли? Ну а экранированный — рубишь и смотришь, что будет. Никто не приехал — значит копать можно… да и один кабель можно все лето копать, они, слава богу, длинные…  — парнишка, казалось, светится от гордости. Вадику стало смешно.

— Слушай, а вдруг я — мент?

— Какой из вас мент? — удивился парень. — Я вас видел на складах много раз, на Коминтерна. Вы раньше на наш склад постоянно заезжали, а потом вместо вас стали на «Бычке» приезжать.

— Было такое дело — поморщился Вадик. Он понял, о каком складе говорил парень. Вадик тогда работал полгода на одного частника, его устраивало все ровно до того момента, когда работодатель попытался «прокатить» его с деньгами. Неприятно тогда вышло… Парень, теперь Вадик его начал припоминать, работал грузчиком на оптовом складе, где отоваривался предприниматель. — Да, вспомнил. Тебя ведь, кажется, Русланом зовут?

— А вас — Вадимом. Ну вот и познакомились еще раз…  — Вадик пожал протянутую руку. Ладони у парня, по контрасту с остальным организмом, были чистыми.

— А в Савино ты что забыл?

— Там родня. И машина моя там стоит… вон, вон там, смотри! — Вадик обернулся в указанную сторону и еще успел увидеть задницу удирающего во все лопатки лося. «Сколько их здесь?..» — Ну вот, пока лето — я каждые выходные на природе провожу…

— Ну и как, прибыльное дело?

— Да не жалуюсь. Вот только и правда, не совсем законное, поэтому и машину светить не хочу. Но на сигареты хватает. — Судя по ухмылке, хватало не только на курево, но развивать тему Вадик не стал — каждый зарабатывает, как умеет, не ему мораль читать. Во-первых, бесполезно, во-вторых — сам не ангел, в юности с друзьями вообще колеса с легковушек по ночам тырили, как раз были времена всеобщего дефицита… уж такие вещи, как слить из оставленной во дворе машины бензин для своего мотоцикла и за грехи-то не считались. Теперь Вадик только радовался, что его не затянуло это болото. Погорели пацаны без него, когда «терпила», живущий в соседнем дворе, элементарно вычислил их. Вадик тогда долго ходил тише воды, пока не сообразил — пронесло… но на будущее зарекся.

Дорога пропетляла еще немного — и неожиданно закончилась, срезанная лентой щербатого асфальта.

— Так, Руслан, напомни — нам налево или направо?

— Направо, естественно! — удивленно покосился на него парень. Вадик только кивнул, не желая вдаваться в подробности своего лесного вояжа. Почувствовав под колесами асфальтовую ленту, хотя и изрядно побитую, грузовичок довольно заурчал. Им попался молоковоз, стоящий на обочине с задранным капотом…

Таких машин Вадик не видел очень давно — желтая бочка была водружена на допотопный «ГАЗ-51» — «утюг», как его прозвали в народе. Вполне, впрочем, приличный, никуда не перекошенный и заботливо покрашенный. Водитель застыл у переднего бампера, глядя на «Газель» чуть ли не удивленно. Вадик бросил беглый взгляд на номера — нет, новые, с флагом… хотя к этой машине идеально подошли бы старые, советские, еще на черном фоне. Секунда — и «молокан» перекочевал в зеркала заднего вида.

«Газелька», несмотря на разбитый асфальт, шла довольно бодро — где-то под восемьдесят, поэтому скрылась из виду быстро — дорога как раз делала плавный поворот. Водитель молоковоза — коренастый мужичок лет сорока, с прокуренными рыжими усами — проводил ее растерянным взглядом… почесал в затылке, усмехнулся каким-то своим мыслям. Пробурчал себе под нос что-то вроде «ну-ну», захлопнул капот, собрал с бампера гаечные ключи и забросил их под водительское сиденье. Изношенный двигатель чихнул пару раз, залязгал своими промасленными внутренностями, из глушителя выбросило сизое облако бензиновой гари — и старичок-молоковоз неспешно отвалил от обочины. Спустя минуту из вида скрылся и он, лишь ветер еще долго доносил его надсадное гудение, понемногу утопающее в шуме бора.

Он уехал в противоположную «Газели» сторону.

Между тем, беседа Вадика и Руслана понемногу сошла на нет. Тишина нарушалась только озадаченным гулом двигателя и лязгом подвески на особо больших ямах…

— Слушай, скоро деревня, в самом-то деле? — прозвучало несколько зло, Вадик даже сам устыдился. Нервы пора подлечить, в конце-то концов… но проехали они уже не пять километров — и даже не десять… Парень помолчал, вздохнул тяжело.

— Не знаю. Давно уже должна быть.

— То есть как — не знаешь? Только не говори мне, что ты не знаешь, где мы находимся… мы что, не на ту дорогу выехали?

— А здесь асфальтовая дорога только одна — от трассы до Борков. В ней и есть-то километров восемь. Есть еще бетонка — к старым пусковым шахтам. И все. Все, понимаешь?!! — Руслан сорвался на крик. Вадик бросил на него взгляд — взвинченный, глаза что твои блюдца, меловая бледность пробивалась даже сквозь слой грязи.

— Не ори!!! — Вадик притерся к обочине и заглушил двигатель. Бензин улетал, как в трубу — уже замигала контрольная лампочка. Повисла тишина.

— На той мы дороге…  — помолчав, уже спокойнее добавил Руслан. — Только вот не то что-то творится. Слушай, мы с тобой грибов не употребляли?

— Объясни. Мне. Немедленно. — Вадик почувствовал, как тоскливо защемило в груди… началась очередная серия чертовщины — если в одиночестве он успешно гнал от себя все мысли на сверхъестественную тему, то с попутчиком это было не так просто. — Ты что, разыграть меня решил? Не смешно. Где наша дорога?

— Да вот она, вот!!! — парня, что называется, понесло. — У тебя что, глаза на заднице?!! Ты не видишь, что мы с тобой круги мотаем?!! — он яростно рванул дверную ручку и выскочил из машины. Подбежал к покосившемуся и облупленному от старости дорожному знаку, ограничивающему скорость сорока километрами. — Вот от этого знака до Савино два километра! Мы его уже в третий раз проезжаем, ты не заметил? — от злости он пнул ржавый металлический столбик — и жестянка знака, сломав сгнившие в труху болты, покатилась в придорожную канаву.

Словно он стоял на обочине уже лет сто… Вадик почувствовал, как спину и затылок окатило мелкими отвратительными мурашками.

— Так, успокойся! — Вадик выбрался из машины и сам. Что-что, а знак он и сам заметил — водитель ведь! — и мог подтвердить правоту Руслана. Дорога делала круг…

И снова — не пересекалась ни с чем. Исчезла даже та свертка, с которой они попали на асфальт.

Руслан присел на корточки и закрыл лицо руками.

— Слушай, ты мне снишься, да? И ты, и «Газель» твоя? Скажи честно?

— Это ты мне снишься. Вместе с этой дорогой, лесом и туманом.

— Туманом?

— Да так, о своем… делать что будем? — Руслан только пожал плечами. Вадик попытался закурить — сигареты летели так же исподволь, как и бензин. Только распечатал новую пачку — и уже осталось только две штуки… и обнаружил, что руки крупно дрожат, даже не сразу получилось попасть сигаретой в язычок огня на зажигалке. Замечательно…

Сделал пару затяжек, закашлялся… точно, всю пачку сам выкурил, на зеленых человечков не свалишь. Где-то Вадик слышал, что сигарета напоминает человеку о единственном врожденном инстинкте, ассоциируется на подсознательном уровне с материнской грудью. Соответственно — при любой нервной встряске тянет покурить. Эскапизм. Он посмотрел на часы — пятый час. Мать твою, время тоже куда-то мчится!

— Садись, поехали! — Руслан не отреагировал. Вадик сел за руль, завел двигатель и, посигналив, сдал чуть вперед.

Глаза Руслана уменьшились в размерах — но зато подозрительно покраснели. Он плюхнулся на сиденье не говоря ни слова. Впрочем, хватило его ненадолго.

— А смысл? Так и будем кататься?

— Если у тебя есть идеи лучше — я их выслушаю. Если нет — заткнись. — Вадик устал терпеть истерику великовозрастного дитяти, самому тошно. Руслан обиженно нахохлился, зыркнул исподлобья. Напыжился, надулся, открыл рот, чтобы что-то сказать…

И едва успел упереться руками в панель, чтобы избежать столкновения с лобовым стеклом — Вадик затормозил на юз, разрывая резину краями глубоких выбоин в асфальте.

За крутым поворотом дорога шла дальше, только вот проехать по ней было решительно невозможно. Прямо из-под колес косо замершего грузовичка начинались глубокие трещины в полотне дороги, из них буйно выбивалась высокая трава. Метра через три-четыре трава сменялась подлеском, взломавшим асфальт в своем стремлении к небу, а еще дальше вверх выстреливали огромные стволы лесных деревьев. Снова лиственных. Так дорога может выглядеть только через пару веков после гибели человечества…

Вадик переглянулся со своим спутником — но Руслан, очевидно, лишившись дара речи, только покачал головой. Вадик кивнул в ответ — оказывается, невербальное общение — несложная, в общем-то штука.

Но ведь молоковоз откуда-то ехал?..

Контрольная лампа уже сияла ровным светом, стрелка упрямо показывала пустой бак. Эх, нельзя «сушить» инжектор… но и здесь стоять незачем — Вадик твердо решил бросить машину только в самом крайнем случае. Он беспомощно нашарил мобильник — но чуда не произошло, аппаратик даже не пожелал включаться… Вадик, кстати, его не выключал.