Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 6)

Кое-как развернувшись на узкой дороге, «Газель» покатила в обратную сторону, вырабатывая последние капли топлива.

Дорога, как и в прошлый раз, изменилась — через какой-то километр на асфальте появились пятна укатанного песка, которым были подсыпаны самые большие дыры в асфальте…

Нет, поправился Вадик, не подсыпаны… выглядело это так, словно грунтовая дорога проступала сквозь асфальтовую. Он судорожно погнал от себя мысли — и так не по себе, если хуже не сказать, нефиг себя еще больше накручивать!

Затем асфальт стал попадаться все реже, пошел короткими участками, а потом и вовсе осталась одна грунтовка — впрочем, вполне укатанная и более-менее ровная. По обочинам шелестел незнакомый лес, смесь березняка и осины, дорога начала скакать по небольшим горкам, местами обрывающимся песчаными откосами.

Момент, которого так боялся Вадик, все же наступил — машина засбоила, чахоточно задергалась, но каким-то чудом все же умудрилась выползти на вершину очередного холма, самого высокого из всех, что попадались прежде. Истерически завизжал оставшийся без работы электронный бензонасос. Вадик ругнулся, стукнул ладонями по баранке… и уставился вниз.

Дорога заканчивалась в деревне, лежащей у подножия холма. Пара — тройка десятков деревянных домиков, что-то похожее на дом культуры, отстроенный в духе старинного «дворянского гнезда» — белокаменное, с колоннами; поблизости — невысокое, тоже каменное здание с обвисшим в душном вечернем воздухе флагом — очевидно, что-то официальное… а чуть поодаль — угрюмые приземистые бараки скотного двора и машинно-тракторной станции. По другую сторону из общего одноэтажного строя домов выбивался блестящий на солнце купол церквушки.

И ровным счетом ничего сверхъестественного в этой картине не было.

Члены экипажа «Газели» облегченно переглянулись, Вадик выключил передачу — и заглохший грузовичок покатился под уклон, все набирая скорость, оставляя за собой серые облачка дорожной пыли.

Вадик повернул ключ, гася зажигание и даже замурлыкал что-то под нос — будет бензин!!! Объяснят, как отсюда выехать… или, хотя бы, расскажут, что за чертовщина творится в погожий июньский денек. В любом случае — деревня лучше чем лесная чаща.

Во всяком случае, так он считал в этот момент.

Глава 3

Несмотря на то, что при движении с горы машина набрала хорошую скорость, надолго ее не хватило — они въехали в деревню и остановились метрах в ста от околицы. По бокам дороги стояли стройные шеренги заборов, за ними тонули в зелени аккуратные деревенские домики. И все равно, чего-то не хватало в окружающем пейзаже, чего-то настолько привычного, что даже не скажешь сразу… прямо напротив того места, где встала машина, в огороде, черноволосая миловидная женщина лет тридцати, одетая в простое летнее платье, поливала грядки с морковью из допотопной оцинкованной лейки, потемневшей от долгих лет использования. При виде машины она поставила лейку между грядок, выпрямилась и с нескрываемым интересом взглянула на прибывших. Не только с интересом — что-то еще было в ее взгляде. Что-то непонятное…

— Добрый день, уважаемая! — Вадик вышел из машины и приблизился к забору. — Вы не подскажете, можно у вас где-нибудь бензина купить?

— Ну, я не знаю даже…  — голос у нее оказался подходящим к внешности, негромкий, мягкий. — Поговорите с председателем, может быть он вам поможет. Он в сельсовете сейчас, прямо по дороге и направо — махнула она рукой вглубь деревеньки.

— А как этот поселок называется? — Руслан присоединился к Вадику около забора… лица на нем не было. Глаза испуганные, нервный тик дергал уголок рта, на лбу — испарина.

— Выселки. Оригинально, правда? — улыбнулась она Руслану и участливо спросила — вам что, нехорошо?

— Нет-нет, что вы, все нормально! — тот уже просто-таки лепетал. Вадик послал черноволосой извиняющуюся улыбку и, схватив за шиворот, оттащил Руслана назад.

— Возьми себя в руки! — зашипел он. — Как гимназисточка юная себя ведешь!

— Тут все не так, все неправильно…  — парня затрясло. — Я об этой деревне вообще ничего не слышал, а ведь на мотоцикле здесь в детстве все леса изъездил… Где мы, а?

Вадик ответил коротко и почти в рифму. Не отпуская парня, оттащил его в кабину на пассажирское место и швырнул на колени атлас автодорог. Поздновато вспомнил…

— Изучай. Я за бензином. — Парень испуганно схватился за его рукав. Черноволосая посмотрела на них, покачала головой и вернулась к поливке. Вадик освободился. — Ты думаешь, я не вижу, что ерунда творится полная? Ошибаешься! Но я ведь не психую… да, просто на всякий…  — Вадик ткнул кнопку магнитолы. — Поймай радио какое-нибудь. С управлением разберешься, там несложно. — И Вадик, не обращая внимания на робкие протесты парня, вернулся к забору.

— Скажите… меня, кстати, Вадимом зовут — добавил он вдруг ни к селу ни к городу.

— Инга. — кивнула та, выжидательно и, даже, кажется, оценивающе посмотрела на него.

— Скажите, Инга, а как председателя зовут?

— Валентин Александрович. Только поторопитесь, пока он в конторе — не любит, когда его дома беспокоят. Просто из вредности даже разговаривать не станет. Если он еще на месте… ладно, давайте я вас провожу, все равно сама к нему весь день сходить собираюсь. — Она отнесла лейку и ведро к крыльцу дома и вышла к Вадику. Не успели они пройти и десятка метров, как сзади раздался топот — Руслан производил своими сапожищами шум, который больше подошел бы идущему галопом жеребцу. Вадик только поморщился.

— Я с тобой!.. — Вадик, тайком от Инги, показал ему кулак и Руслан резко сбавил прыть. Инга только головой покачала, жалостливо взглянула на него, явно сомневаясь в душевном здоровье парня. Вадик хмыкнул и, нашарив в кармане брелок сигнализации, нажал на кнопку; грузовичок мигнул габаритами и пронзительно пискнул в ответ.

Инга, казалось, испугалась, резко обернулась в поисках источника звука.

— Это сигнализация, не бойтесь…

— Сигнализация? А-а…  — Инга посмотрела на него. — А что у вас за машина? Никогда такой не видела, иностранная, наверно? — Вадик только вздохнул. Все оказывалось гораздо хуже, чем он думал. Его ровесница, ни разу не видевшая заполонившие все дороги «Газели»… куда же они попали, черт возьми?

— Да нет, русская. Их недавно выпускать начали…  — Вадик зыркнул на раскрывшего было рот Руслана и тот стушевался. Определенно, парень все больше выводил его из себя.

— Красивая…  — Инга произнесла это с легким оттенком грусти, почти незаметным — но не укрывшимся от нервного внимания Вадика. «Откуда у русской девушки испанская грусть?..» Дальше они шли в молчании. Миновали здание с колоннами, штукатурка на нем потрескалась и в щелях виднелась кирпичная кладка. Здание безмолвно умоляло о капремонте. «Сельский дом культуры, пос. Выселки» — гласили белые буквы на красном фоне, простая стеклянная табличка, оправленная в деревянную рамку смотрелась старомодно…  — «Министерство культуры СССР».

«Сколько же лет ей? Или…» — додумать Вадик так и не успел. Они уже были в нескольких десятках метров от здания сельсовета, когда едва заметный ветерок вдруг дунул от души — и флаг над крыльцом развернул свое алое полотно, украшенное в уголке знакомыми с детства символами. Серпом и молотом.

Вадик сбился с шага, запнулся, но сразу же взял себя в руки. СССР. Об-балдеть… кажется, пора тушить свет и сливать воду.

И только тут до него дошло, чего не хватало в окружающем пейзаже. Электрических столбов.

Мысли заметались как тараканы по кухне студенческой общаги… Вадик, впрочем, довольно быстро навел порядок железной рукой, а вот на Руслана стало смотреть совсем жалко. Вадик подцепил его за локоть и придал ускорение в направлении вкопанной у крыльца деревянной лавочки, не обращая внимания на безмолвный протест и панику в глазах парня. Возникло отчетливое желание набить этому рохле морду. Просто чтобы спрятать подальше свой собственный страх.

Вадику было очень страшно… происходящее не имело никакого логического объяснения. Ладно — деревня без электричества (в двадцать первом веке, в центре страны!); советский флаг, может — кино снимать будут… но вот дороги, меняющиеся каждый час, явно имели непосредственное отношение к зеленым человечкам, летающим тарелкам, чашкам и прочим предметам из состава сервизов, к путешествиям в прошлое — словом, к тому, что принято называть фантастикой. Вадик любил почитать на досуге хороший фантастический роман, следя за полетом фантазии автора и вычитывая между строк то, что он хотел сказать — но все события, описанные в книгах, были для него абстракцией. «Потому, что не может быть никогда». Так что, выходит, может?!

Вот вам и коммунизм. Почти. Советская власть в чистом виде, без электрификации.

А лучший способ справиться со страхом — разозлиться. А под рукой — только Руслан, не срываться же на едва знакомую девушку, к тому же, похоже, из прошлого века…

У крыльца стоял видавший виды «виллис», такие аппараты Вадик видел только в фильмах про войну. Видимо, председательский. И номера на нем были советские — черные с белыми цифрами и такой же рамкой по периметру.

Каменными были только внешние стены конторы, внутри перегородки сделали деревянными. Как и обшитые фанерой потолки, и щелястые полы. Ряд рассохшихся дверей выходил только на одну сторону пыльного коридора, вторую сторону занимали несколько больших окон, между грязных стекол висели пыльные кружева паутины. В старой половой краске были протоптаны дорожки от кабинета к кабинету и на выход, молча чах в своей кадке неуместный лимон, а по углам затаились пыльные комочки.