Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 4)
Вадик нервно хихикнул. Еще раз…
И загоготал, корчась на сидении, до слез, до боли в животе, чувствуя, как отпускает напряжение. Теперь эпитеты приходили сами — и «придурок» был едва ли не самым мягким.
Отсмеявшись вволю, Вадик с горем пополам развернул машину и пополз обратно. Часы показывали половину третьего — давно уже нужно было быть у вокзала, встречать опоздавших… эх, заработал «на орехи». Неприятно людей подводить…
Очередная линза в сыром ватном одеяле преподнесла сюрприз, да такой, что у Вадика отвисла челюсть.
Прямо из-под колес, с небольшого, плотно прибитого пятачка, веером разбегались три дороги — не лесные колеи, а нормальные, отсыпанные. Только путевого камня не хватало — «направо пойдешь…» Голову на отсечение — здесь Вадик точно не проезжал. Он обреченно потянул из кармана мобильный.
— Да что за день такой сегодня!.. — на дисплее весело мигала надпись «поиск сети». Вадик закурил, вышел из машины, чтобы поймать уверенный сигнал.
Надпись издевательски сменилась на «нет сети».
— М-мать!.. — Вадик запустил поиск снова, через меню — и поднял телефон над головой. Подумал, вскарабкался на задний борт грузовичка… «Ну же, давай!..»
«Нет сети».
— Об-балдеть… — Вадик спрыгнул обратно, на землю. — Хороший работник. Исполнительный, ответственный… заблудиться в трех соснах — это ведь умудриться нужно! Туман, не туман — какая разница? — Он привык отрабатывать деньги на совесть, до последней копейки — и заработал себе соответствующую репутацию, которой весьма дорожил. Отправлять ее псу под хвост желания не наблюдалось никакого.
Вадик оперся о теплый капот задницей и воззрился на расходящиеся пути. Так, значит, где-то здесь можно потерять коня, «живот» — или обрести жену… хрен редьки не слаще, словом.
Самое отвратительное — дороги были абсолютно идентичны. Одинаково укатанные, одинаково пучащиеся кочками и одинаково тонущие в сером киселе. Одинаково сухие, прожаренные жарким летним солнцем до серого цвета, словно не было давешнего ливня и висящего над землей тумана… И среди них не было той, по которой мог приехать Вадик, заросшей и узкой, простиравшейся из-под задних колес.
В пыли следов его машины не было.
И свернуть он не мог нигде, несмотря даже на туман — не ослеп ведь еще!
Вадик стал припоминать, что рассказывал Игорь о подъездах к лагерю… сам он, в бытность свою ролевиком, на этом полигоне не бывал; в его года игры проводили неподалеку, на Кулицкой, но не так давно полигон прикрыли — черт его знает, что не понравилось областному начальству.
Слова Игоря Вадик вспомнил без труда, только лучше ему от этого не стало. Даже наоборот… Игорь четко сказал, что дорога одна — от самого асфальта ни одного съезда и перекрестка. И мастерский лагерь стоит как раз рядом с ней — при всем желании не проедешь.
И кончается она на берегу Тьмы.
Негде заблудиться.
Вадик сел за руль не закрывая дверь. Тишина текла вокруг, появляясь из тумана и снова исчезая в нем… а на сам перекресток значительно потемневший туман не заходил.
Действительно, стемнело еще сильнее, словно слой тумана, куполом прикрывающий разъезд, стал намного толще. Или просто наступили сумерки — но, посмотрев на часы, Вадик отверг этот вариант, день летнего солнцестояния, как-никак. Однако, он и сам не заметил, что простоял на разъезде почти полчаса — часы упорно убеждали его в этом. Выругавшись последними словами в свой адрес, Вадик завел двигатель и покатил по средней дороге.
И, буквально через сотню метров, выскочил на дневной свет, которому обрадовался как родному. Дорога все так же шла по лесу — но здесь уже взметнулся ввысь прошитый навылет солнцем — как шрапнелью, сосновый бор — и Вадику показалось, что следующий поворот выведет его прямиком на мастерку. Конечно, стыдно было попадаться Игорю на глаза — но вряд ли еще был смысл ехать на вокзал, все желающие наверняка уже были на пути к полигону…
За поворотом открылась все та же дорога. И за следующим — тоже.
Все-таки заблудился.
Вадик бросил взгляд на телефон — «нет сети». Скотина. «Ладно» — решил он, — «дорога выведет. На асфальт выеду, там сориентируюсь. Здесь и есть-то, пара километров…»
Однако, пара километров намоталась на колеса очень быстро, а там — еще пара, и еще… Вадика посетили нехорошие подозрения, что он едет параллельно асфальту — иначе ведь давно выехал бы либо на дорогу, либо на берег Тьмы.
А дорога, как назло, петляла в гордом одиночестве, не пересекаясь ни с лесными тропинками, ни с лесовозными свертками. Да и не было заметно следов лесорубов, хотя вокруг высились стройные и высоченные, едва ли не корабельные сосны — лакомый кусок… и именно эти сосны убедили Вадика, что он забрался довольно далеко от полигона — там поросль была не такой породистой.
Вадик затормозил — в который уже раз, и задумался. С одной стороны, любая дорога куда-то да выведет, тем более такая — плотно укатанная от частого использования. А с другой… — он постучал по стеклу приборной доски. Датчик бензина показывал уверенно меньше половины бака, хотя Вадик заправлялся только утром. — С другой, таких дорожек очень много, а бензин не бесконечен — и бросать машину в какой-нибудь «деревне Гадюкино» элементарно страшно. И с расходом что-то не то творится… Вадик справился по бортовому компьютеру — не пожалел в свое время денег на «навороты» — да нет, вполне нормальный расход, учитывая «отличную» дорогу…
А когда приборчик показал суточный пробег, Вадик не поверил глазам, даже потер их, как спросонок — сто пятьдесят километров?! Когда?! Тьфу, глючное создание! Вадик вышел, постучал по пластиковой боковине бака — и звук ему не понравился. Он не поленился встать на колени и осмотреть бак — нет, нигде не течет — да и бензином не воняет, однако, бак полупустой… так что — полторы сотни?
«Нет сети»…
Со злости, Вадик едва не зашвырнул трубку в подлесок, но сдержался. Попадалово.
— А какие у нас варианты? — спросил он сам себя, чтобы хоть как-то причесать растрепанные нервы. И сам же ответил. — А только два. Ехать дальше, неизвестно куда — или вернуться на развилку… и тоже — неизвестно, куда дальше. Какой выбираем? А хрен его знает, товарищ майор…
Он нашарил в кармане монетку. Так, значит, орел — назад, решка, соответственно — вперед. Подбросил…
И, ругнувшись, прибил наглого слепня, в самый ответственный момент ужалившего его в шею, там, где она уже превращается в затылок. Монетка, звякнув о какой-то камушек, торчащий из дороги, покатилась под машину, Вадик, поминая всех кто попался под горячую руку, полез следом… вот ты где, скотина! На манер огромного краба он сунулся дальше, чтобы разглядеть, что выпало…
— Извините, вы до деревни не подбросите? — голос с едва заметными фамильярно-нагловатыми интонациями прозвучал так неожиданно, что Вадик дернулся, подбив головой бак — и всем прикладом рухнул в пыль. Прощай, белая футболка…
Обзор нежданного попутчика Вадик начал снизу вверх — по-другому в его положении просто не получилось бы… в дорогу упирались растоптанные пропыленные кирзачи, доведенные небрежным обращением до модификации «говнодавы»; из них выбивались замызганные камуфляжные штаны — дешевая хэбэшка, к тому же порванная на колене. Выше красовалась засаленная куртка от спортивного костюма «NIKKE» — подобными «шедеврами» желтолицые братья в свое время наводнили всю страну; под курткой виднелась тельняшка. Из-под потасканной бейсболки на немного лошадиное чумазое лицо выбивались сальные кончики волос, образ органично дополняла висящая на плече драная спортивная сумка, такая же грязная как и сам парень.
А это был именно парень — несмотря на внешний вид, ему вряд ли было хотя бы лет двадцать пять. Ростом он обгонял Вадика почти на целую голову.
В первый момент Вадик хотел рявкнуть на парня — какого, мол, подкрадываешься? — но, вспомнив о своем положении, только злобно клацнул зубами, пытаясь отряхнутся.
— До какой деревни? — осторожно спросил он. «На всякий случай» — от таких мыслей ему самому стало смешно… Вадик вообще не умел долго злиться.
— До Савино. — У Вадика отлегло от сердца, наоборот, он едва подавил желание подпрыгнуть с радостным воплем.
— Далеко еще до нее?
— Километров пять. Я просто увидел, что вы в ту сторону едете, вот и подошел… сумка тяжелая. — Парень ухмыльнулся, и Вадик снова ощутил легкую неприязнь. «Ничего, нефиг психовать. Он хоть дорогу знает, в отличие от некоторых».
«Газелька», казалось, даже побежала веселее, предчувствуя скорый конец раздолбанной грунтовки.
— А ты откуда такой чистый? — неприязнь Вадика только усилилась, когда чумазое недоразумение плюхнулось грязным седалищем на свежевыстиранный чехол сиденья.
— Да я тут… костер разводил, немного… — парень спрятал глаза, внезапно сильно заинтересовавшись дорогой. Вадик только усмехнулся.
— «Металлист», что ли? — парень только обреченно кивнул. — Где же ты тут кабель нашел — в лесу-то?
— А у нас тут много кабелей зарыто. Бывшие военные коммуникации. Тут раньше какая-то секретная часть была, по крайней мере, дед так рассказывал, царство ему… Я пытался искать, но бестолку, только коммуникации идут. Где-нибудь под землей, наверное…
— Рисковый ты парень смотрю. А если поймают?
— Если бы кабеля подключены были — давно бы поймали. А так — кому они нужны?