Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 3)

— Ой, дурак…  — протянул Вадик. — А если бы бабахнул? — Володя чуть не хрюкнул от сдерживаемого смеха.

— Так обойма — вот она! — подкинул он на руке снаряженный магазин. — Не кипишуй, Вадик!

Лица парней стали менять выражение — с затравленного на злобное. Вадик примиряюще улыбнулся и присел на корточки, протягивая руку вниз.

— Парни, вставайте, там загорать неудобно!

Белобрысый, лежащий поверх ног своих товарищей, со стоном начал подниматься. Выпрямился, посмотрел недоуменно на край ямы, который был практически вровень с его бровями…

И согнулся в приступе истерического хохота. Ему вторили еще двое узников ямы и сам Володя, Вадик же веселья не разделял, злясь на соседа.

— … ты их реакцию представь — привезли хрен знает куда, вокруг все в камуфляже ходят, заставили яму копать, а присматривать вооруженного жлоба поставили! — Володя все еще не мог отойти от смеха. — Они, видно, решили, что их там и зароют!

— Не стыдно детей пугать, а? — несмотря на то, что всем троим было никак не меньше двадцати, рядом с Володей они казались подростками, за исключением, пожалуй, одного, также неуловимо напоминающего шкаф. Белобрысый злобно покосился на его веселье из-под Иришкиного навеса, где на честно заработанные деньги парни решили выпить пива. Володе его взгляд был побоку, он громогласно ржал на весь лагерь, довольный собой. Наконец, снова ненадолго сумел взять себя в руки и пояснил.

— Они сами напросились. Мы поспорили, за сколько времени они ямку выкопают… они, кстати, выиграли! — и снова загрохотал на весь лес, спугнув устроившуюся было на ветвях стаю галок.

Вадик послонялся по лагерю, укрылся от разразившейся внезапно грозы под Иришкиным тентом… посмотрел на парад, отчаянно борясь с ностальгией. Игра началась.

Времени было еще достаточно, поэтому Вадик открыл обе дверцы кабины своей «Газели», включил передачу, чтобы не мешал рычаг коробки и растянулся на сидении, ловя приятный сквознячок, продувающий кабину насквозь. И сам не заметил, как заснул.

Во сне Вадик нырнул в воду — черт его знает, зачем — а всплыть не получалось. Он посмотрел вниз — и выпустил изо рта гроздь пузырей в коротком вскрике…

Его держал за ноги мертвый Игорь — и Вадик рвался наверх — к солнцу и ветру, чувствуя, как подходит к концу остаток воздуха в груди… волосы раздувшегося мертвеца шевелило неторопливое течение, предприимчивые рыбешки как раз заканчивали выедать содержимое гниющих глазниц, сверкая на потускневшем под водой солнечном свете как конфетти. А ниже, у самого дна, кружились еще мертвецы — игроки, принимавшие участие в параде. Девушки в пышных вечерних платьях, парни в доспехах и кольчугах… Они тянули к бьющемуся в железных пальцах Вадику свои вспухшие руки, приглашая остаться под водой навсегда. Составить компанию.

Грудь Вадика, казалось, готова была лопнуть — и он все же заорал, выпуская уже непригодный воздух из легких. Рванулся, ударив со всей силы мертвеца в изуродованное лицо свободной ногой… и въехал головой в рулевую колонку.

Не ожидавший нападения игротех отскочил от машины, потирая ушибленную грудь.

— Ты не припадочный, часом?

— Игорь где? — вопросом на вопрос ответил схватившийся за голову Вадик. Только теперь он осознал, что «искры из глаз» — выражение не совсем фигуральное.

— В лесу Игорь. Только что по рации кричал, чтобы тебя будили и за опоздавшими отправляли, псих чертов…

Вадик, немного успокоившись, протер глаза, дрожащими руками прикурил сигарету и перебрался за руль. Выгнав из кабины наглых слепней, танцующих на лобовом стекле, завел двигатель. Тентованная «Газель» сделала круг по лагерю, разворачиваясь, и направилась в лес. На прощание Вадик помахал Иришке, как раз отпускавшей компании рыцарей вязанку пива.

Им не суждено было встретиться вновь.

Глава 2

Машина вляпалась в туман — другого слова Вадик, как ни старался, подобрать не мог. И не мог сообразить — откуда взялся этот туман в жаркий июньский день, пусть даже после ливня…

Солнце утонуло, запуталось в мокром ватном одеяле — возможно, оно еще светило в небесах, но до земли доходил лишь слабый призрачный свет. Дорога же разительно отличалась от той, по которой Вадик приехал. Грунтовая змейка, казалось, за какие то несколько часов успела зарасти еще больше — бампер загибал под колеса натуральные молодые деревца, с них, вместе с крупными тяжелыми каплями, осыпалась жухлая, осенняя листва, налипая на капот и лобовое стекло. Вадик включил было фары — тщетно; перед машиной встало мутное сияющее зарево и видимость упала вовсе до нуля, пришлось снова зажечь габариты. И все сильнее свербела мысль — он поехал не в ту сторону.

Но лагерь-то слева от дороги! А выезжая, Вадик повернул направо, к асфальту… он был на все сто уверен, что ничего не путает, однако, другого объяснения просто не могло быть. В конце концов, Вадик пошел с самим собой на компромисс — все-таки места незнакомые, мог и заблудиться, на первый раз неудивительно. И опять же, здесь все колеи заросли…

Беда в том, что развернуться было решительно негде — по обеим обочинам узкой грунтовки плотной массой разрослись переплетения кустарника с торчащими из него ввысь стволами деревьев, смутно различимыми в тумане. Лиственных деревьев.

Дорога сделала очередной поворот и нырнула в балку… внизу раскинулось небольшое озерцо, желтое от глины — в аккурат от обочины до обочины. В туманном одеяле зияла прореха — и довольно своевременно Вадик увидел, что противоположный берег мутной глиняной лужи перепахан следами не то лесовоза, не то трактора… в любом случае, неведомый агрегат в этой луже застрял. И его вытаскивали, о чем красноречиво свидетельствовал брошенный прямо на дороге порванный стальной трос.

Приехали.

Вадик помянул неизвестно чью маму и, заглушив двигатель, выбрался наружу. После теплой кабины сырость неприятно поползла под футболку…

И навалилась тишина — лишь позванивал остывающий двигатель «Газели» да глухо бурлил горячий тосол где-то в ее стальных внутренностях. А лес молчал — ни птицы, ни шелеста ветра, запутавшегося в листве.

— Замечательно! — Вадик и сам съежился от звука своего голоса, до того неуместно и фальшиво прозвучало. И, словно услышав, линза чистого воздуха поползла прочь — туман бесплотной стеной надвинулся, подмяв под себя грязную лужу, «Газель» и придорожные заросли. Вадик злобно пнул колесо грузовичка — и вышло неожиданно звонко. — «Черт…».

По коже побежали мурашки — от сырости, разумеется… Вадик как не старался, не мог отделаться от иррационального беспокойства. Он попытался придумать в свой адрес что-нибудь язвительное, но все ехидные трезвые мысли вдруг порскнули из головы стаей перепуганных воробьев.

— А чего мы, собственно, стоим? — вполголоса спросил он сам у себя. — Давайте, сударь, вперед, э… вернее, назад и с песней!

Вадик немного прошел обратно по дороге, вгляделся в кустарник — да, сюда можно сдать задним ходом, но недалеко, чтобы не поймать отбойником поваленный ствол… перешел на другую сторону — и здесь нормально, единственное — об колючие кусты можно ободрать краску кабины. Блин, машина почти новая… Ну что же, разумный компромисс — лучше, чем долго пятиться по извилистой лесной дороге задним ходом в густом тумане, поминутно рискуя врезаться в какое-нибудь дерево.

Вадик зашагал обратно, к светящимся размытыми пятнами рубиновым габаритам, и только тогда поймал себя на том, что старается производить по возможности меньше шума — даже дыхание придержал. Он только невесело усмехнулся — надо же, какие подробности можно о себе узнать, оказавшись в необычной обстановке. Вроде бы, давно уже разучился бояться чего бы там ни было — взрослый мужик, как-никак; по крайней мере, так ему казалось до сих пор. Вадик взялся за дверную ручку…

И присел, оборачиваясь и инстинктивно прикрывая голову — совсем рядом в тумане хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка, звук прозвучал в тишине подобно выстрелу.

И снова тишина.

Вадик прижался спиной к влажной холодной дверце машины, до рези в глазах вглядываясь в безмолвную мглу. Адреналин… Сердце, пропустив пару ударов, тяжелым набатом застучало в ушах, сводя на нет все попытки вслушаться в туман. Белесые щупальца медленно текли вокруг, переплетались бесформенными пластами холодной плоти…

Но за призрачно темнеющими ветвями явственно ворохнулось что-то темное, огромное, гораздо более плотное, чем туман.

Угрожающее.

Сдавленно пискнув, как схваченная совой мышь, Вадик юркнул в кабину, грохнув дверью.

КЛЮЧИ!!!

Вадик замер на водительском месте. Так, спокойно… ключи. Это хорошая привычка — забирать ключи с собой каждый раз, когда выходишь из машины. И класть…

Он полез в карман джинсов — так и есть, вот ключи. Они зацепились за подкладку — и Вадик, чье минутное самообладание уже подошло к концу, рванул кольцо на свет божий, едва не порвав карман. Ну где же он!..

Найти на увесистой связке ключ от зажигания оказалось не так сложно, как попасть им в замок. Вадик вздохнул несколько раз, зажмурившись…

А когда открыл глаза, существо мирно стояло перед капотом, подсвеченное габаритами, явно нисколько не напуганное хлопком двери. В тумане мерно плыла огромная туша сохатого. Лось повернул голову, бросив высокомерный взгляд на потерявшего дар речи Вадика — и вдруг вломился в кусты на противоположной стороне дороги, словно, наконец, сообразил, что перед ним человек, да еще на дурно пахнущей самобеглой железяке.