Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 2)

На полигоне жизнь уже кипела: палатки, костры, снующие там и тут мастера, мельтешащие игроки, договорившиеся на работы по обустройству лагеря, чтобы не платить организаторам игровой взнос. Они с Игорем, кстати, в первый раз и сами так отрабатывали — деньги у студентов вечно кончаются раньше, чем учебная неделя; на игру попасть хотелось, они и костюмы заранее приготовили, но даже на игровой взнос никак не наскребалось — не говоря уже о продуктах, палатке… Ничего страшного, впрочем, не оказалось — ну поработали несколько часов на свежем воздухе, даже устать толком не успели. Другие игроки их и накормили, и напоили — в общем, не пропали.

Игоря в лагере не оказалось — как объяснил рыжебородый мужчина, представившийся Виктором, он уехал в город, тоже что-то забыл. Тем временем, снующие по лагерю «отработчики», пока еще обряженные в камуфляж, уже успели поставить навес для Ириши — и Вадик, переобувшись в извлеченные из-под сидения кроссовки (от греха подальше — лес ведь!), начал с кряхтением расшнуровывать тент. На его плечах лежала разгрузка столов и мангала — оборудования для импровизированного магазина, а также товара, состоящего, в основном, из пива, сигарет и коробок с консервами. Однако, нашлись помощники и все обустройство заняло от силы четверть часа.

Вадик не стал дожидаться окончания разгрузки собственной машины — среди пронизанных солнцем сосен показался джип приятеля, переваливающийся на ухабах с бока на бок. Вадик успел сделать всего несколько шагов, когда на его плечо обвалилась здоровенная пухлая лапища, заставив его присесть от неожиданности…

Обернувшись, он уткнулся носом в широченную камуфляжную грудь. Поднял глаза, уже узнавая — так и есть, телеса оказались знакомыми. Их обладатель, Володя, вот уже третий год жил на одной площадке с Вадиком. Переехали они почти одновременно, вернее, Вадик переехал в свое новое жилье, а Володя уволился в запас и поселился в квартире, снятой по знакомству, за копейки. Отношения между ними были ровными и приятельскими — до той степени, до какой могут сойтись двое холостяков, живущих по соседству. Дружбы, однако, не получилось…

Володя парнем был, в общем-то, неплохим. Однако, Вадику претил его характер — сосед в свое время попал на первую Чеченскую, бойцом разведроты прошел едва ли не всю маленькую но гордую республику. На гражданке детдомовского воспитанника не ждал никто, поэтому смысла возвращаться не было — Володя остался служить по контракту. Он, собственно, толком и делать-то ничего не умел — руки росли из нужного места, но профессия сантехника, которую получил в ПТУ, ему претила. О том, чтобы получить высшее образование он даже не думал — хорош, и так сколько лет учили. А вот воевать у него получалось неплохо. Два ранения, награды, звание Героя…

А потом — суд. Володя обезоружил юного горца, стрелявшего из «калаша» по их отделению, проводившему зачистку в горном селе. Волчонку было лет тринадцать…

Володя хотел только отнять оружие. Бежал на подростка, видя, как медленно поворачивается к нему плюющее огнем дуло, горячие гильзы лениво крутились в чистом горном воздухе, в глазах пацана стоял ужас… Добежал. Успел только потому, что кончились патроны в рожке автомата.

И схватив одной рукой автомат, другой изо всей силы ударил его в лицо. Удар сломал пацану шейные позвонки.

Толпа воющих на чудном языке женщин в черных платках, мат по рации, бесполезный кусок металла в руке… и сломанная кукла у его ног. Ребята едва отбили Володю от женщин, готовых разорвать его на части. А у него когда прошел ступор, первым желанием было — сорвать с плеча свой автомат и выпустить весь рожок в этих женщин. Удержался.

За ним приехали прямо в расположение части, уже вечером. Обычный милицейский «козлик» с местными номерами. Если бы его тогда все же увезли — домой бы Володя уже не вернулся… Суд состоялся уже дома. Все же состоялся. Приехала с гор семья мальчишки — мать, сестра, дядя… женщины сидели огромными черными воронами, горец кидал на Володю кипящие ненавистью взгляды, а Володя жалел, что не попался ему этот джигит там… Суд его оправдал — наверное, местных купить не смогли. Да он и без них знал, что прав — но как же тошно было…

Володя наелся этой войной. Он уволился в запас и устроился на работу в ОМОН. Здесь тоже шла война — своя, поменьше масштабом, но тут в него не стреляли дети.

Вадик же не служил вовсе, поэтому ясно видел, что стало с человеком. Словно ему ампутировали какую-то часть души — а он даже не подозревал об этом. Все война гребаная…

Человек вернулся калекой. С ногами, руками — но искалеченный.

А в сухом остатке — на их редких вечерних посиделках за пивом не находилось общих тем для разговора. Вадик слушал рассказы соседа, тщетно пытаясь вызвать в себе хоть тень интереса к ним, порой пытался рассказать то, что для него самого было важно и интересно — но осекался на полуслове, чувствуя, что его тема не находит отклика в собеседнике.

Совсем хреново оказалось, когда они решили «подснять» парочку представительниц прекрасного пола… Вадик до сих пор вспоминал об этом случае с омерзением — девчонка, еще совсем подросток, решила, что называется, «продинамить», хотя поначалу едва не сама бросалась на Володю. Не на того напала… Каким-то чудом Вадик ситуацию разрулил, умудрившись достучаться до погашенного сознания соседа. Ему хватило ума не махать кулаками, а желание было огромное; с Володи сталось бы сначала раскатать Вадика по стене, а уже потом извиниться, — но, с тех пор, по молчаливому обоюдному согласию, ничего крепче пива они не употребляли. И все равно время от времени собирались на одной из двух крохотных хрущевских кухонь.

Над Вадиком высился пухлый бритый череп, блестящий на солнце.

— Какими судьбами?

— Наша служба и опасна и трудна! Халтурим помаленьку… я здесь поддерживаю порядок — как думаешь, получится? — Володя сделал задумчивое лицо, но сразу же заржал, довольный шуткой.. — Я смотрю, ты тоже работы не гнушаешься — то окна возишь, то специи, то мебель, то продукты… ну и нормально, пивка попьем!

— Если получится. У меня оговорен только четверг и воскресенье, привезти — увезти… хотя, банка пива выйдет быстро, надо у Игоря узнать, во сколько мне ехать. — Вадик махнул выбирающемуся из джипа Игорю и тот кивнул в ответ. Вместе с ним из машины вышли трое парней в городской одежде, явно плохо соображающие, куда они попали.

Игорь поручил приехавших Виктору, а сам подошел к ним, тепло поздоровавшись с обоими «работниками».

— Так значит, вот до чего ты докатился…  — Вадик хотел съязвить, но сам уловил в своем голосе оттенок грусти. — Ну и как тебе доля мастерская? — Игорь закатил глаза, скрытые дорогими очками в тонкой позолоченной оправе.

— Да они мертвого достанут!.. Я каждый раз зарекаюсь игрушки делать, но каждый раз меня ребята переубеждают. Только проблемы лишние… Мы их себе создаем, чтобы потом героически преодолевать. Сам подумай — приезжают люди, подписываются на отработки — а чтобы выкопать яму под мусор, мне приходится из города везти рабочих. Белоручки хреновы!

Вадик бросил взгляд на бессребреников, помогавших обустраиваться Ирише. Если и раньше они работали, в общем-то неплохо, то с появлением главмастера работа прямо-таки закипела — из кузова «Газели» со сверхзвуковой скоростью вылетели последние коробки с консервами и орава принялась искать себе новое занятие, мешая друг другу. Кто-то уже тащил совковой лопатой угли для мангала.

— Вот-вот! — фыркнул Игорь — Активность имитируют… поувольнял бы к чертям, если бы у меня на фирме работали.

— Володя! Володя, иди сюда! — Виктор, стоящий в компании приезжих парней, махал руками.

— Ладно, потом пообщаемся — вздохнул Володя, не спеша направившись на зов. Игорь задумчиво посмотрел ему вслед.

— Ты откуда его знаешь?

— Мы на одной площадке живем. Сам ведь говорил, у нас не город а большая деревня.

— Что есть — то есть. Сам-то как?..

Вадик ответил на стандартные формулы вежливости, принялся, было, рассказывать о происшествии на посту, но тут Игоря самым наглым образом утащил один из региональных мастеров. Пожав плечами, Вадик поплелся отгонять машину от «магазина» на край поляны, где стихийно образовалась стоянка для десятка разномастных легковушек.

Поболтал с Иришкой, помог ей с раскладкой товара по импровизированным прилавкам. Попробовал поспевшего шашлыка… и едва не подавился, когда, наконец, обратил внимание на Володю. Охраннику поручили присмотреть за процессом рытья мусорной ямы.

Володя стоял на краю, наполовину скрытый огромной кучей песка. В руке он держал табельный пистолет, нацеленный на кого-то в яме… на землекопов, скорее всего — ни одного из троицы видно не было. Вадик быстрым шагом направился к яме, внутренне замирая. Соседу много не требовалось — он мог накинуться на парней из-за одного неосторожного слова. Не пристрелить — но попугать в свое удовольствие…

— Вов, ты чего тут пушкой машешь? — сосед обернулся, на его сияющем лице явно читалось невыразимое удовлетворение. У Вадика отлегло от сердца — значит он просто шутит. По-своему, практически беззлобно…

— Да мы тут с малыми в считалки играем…  — Вадик заглянул в яму. Парни лежали на земляном дне и смотрели на него глазами, полными безумной надежды.