Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 12)

На свет появился проект «Посылка», который, впрочем, очень быстро был перекрещен в «Выселки» — (по названию деревеньки, расположенной по соседству с местом, выбранным, впоследствии для полигона). Переименовали секретности ради, во избежание аналогий — ЦРУ (в девичестве, до сорок седьмого года — Управление Стратегических Служб — УСС) свои деньги тоже всегда отрабатывало; — только вот упустили из виду, что аналогия с проектом «Филадельфия» стала чересчур прозрачной. Когда снова спохватились, объем документации измерялся кубометрами. Бюрократия победила великую империю…

Изначально целью проекта американцев была всего лишь банальная маскировка, как ни парадоксально это звучит. Невидимый для противника корабль — что могло быть привлекательнее во времена второй мировой войны, когда радар считался восьмым чудом света? 16 октября 1943 года была запущена установка, смонтированная на эсминце «Элдридж», стоящем в доке. Команда находилась на борту в полном составе — плюс техники, отвечавшие за оборудование.

Воздух вокруг корабля стал темнеть, медленно, но неуклонно… затем от воды взметнулось зеленоватое свечение — и корабль на самом деле сделался невидимым, но в спокойной воде ясно выделялась выемка, занимаемая килем и корпусом судна.

Результат был достигнут! Весь научный персонал бросился поздравлять друг друга…

Как вдруг раздался едва слышный хлопок — и, подняв тучу брызг, края водяной выемки схлестнулись… эсминец исчез!

Появился он в тот же самый момент в Норфолке — за триста пятьдесят километров от верфи. Покачался на волнах примерно с минуту…

И вернулся обратно в свой док, обрушившись с высоты в несколько метров и подняв целую Ниагару воды — перепуганные техники сообразили отключить установку.

Это был побочный эффект, которого никто не ожидал… часть команды исчезла во время этого путешествия, некоторые сошли с ума, у многих (по неподтвержденным данным) появились впоследствии паранормальные способности.

Но СССР в первую очередь заинтересовал, как уже было сказано, побочный эффект этого эксперимента — телепортация. И наши ученые смогли добиться желаемого.

День, когда из одной лаборатории секретного исследовательского комплекса в другую была переслана любимая трубка руководителя проекта — профессора Ильина, стал историческим. Без всяких преувеличений. Вот только узнает ли об этом когда-нибудь мир?.. Успех гения повторили и развили — случайность стала закономерностью. Опытным путем было подтверждено, что безопасной нуль — пересылке подлежат только неодушевленные предметы; но ничего иного, собственно и не требовалось. Хохмой в исследовательском центре стала история о том, как ловили по всему комплексу невидимую кошку — жертву опыта…

И закипела работа… грибники и ягодники очень удивлялись — откуда в их излюбленных местах появились вооруженные солдатики, заворачивающие всех любопытных назад — и молчаливые люди, заставляющие по возвращении домой подписывать строгие официальные бумаги о неразглашении, действовали не хуже, чем операция на головном мозге — охота вспоминать о неудачной прогулке пропадала напрочь. Комитет был реальной силой, способной стереть болтуна с лица земли. А место выбрали неплохое — полторы сотни километров до Москвы, десяток по прямой — до крупного областного центра. И секретность была соблюдена несмотря ни на что.

День запуска главной установки подземного центра стал для Выселок началом конца. Эксперимент предполагал доставку ядерного заряда на Новую Землю, на первый раз — не на боевом взводе. Взорваться он должен был позднее, чтобы подтвердить свою боеспособность. На Новую Землю заряд не прибыл.

Для оставшихся снаружи, в большом мире, просто пропал кусок земли — с лесом, полями, секретным объектом, деревней, частью русла речушки — общей площадью в десяток квадратных километров По форме исчезнувшая часть напоминала каплю, падающую на северо-восток, это примерно согласовывалось с направлением направки заряда на ядерный полигон. В ту ночь небо над городом расцветилось гигантским северным сиянием — и все…

Огромная территория просто исчезла, вывалилась в другое измерение — и единственным доказательством этого осталось несовпадающее русло речушки. Да и разница получилась — метров сто, не больше. Русло реки заканчивалось, как обрезанное бритвой, чтобы начаться у той же невидимой черты в пределах прямой видимости. Рота солдат привела все в надлежащее состояние всего за сутки — получилась такая ничего себе живописная излучина, как рассказывают. В те времена умели соблюдать секретность…

Ни аномальной радиоактивности, ни помех со связью — ничего. По топологической карте должен был получиться почти пятнадцатиметровый перепад — но и его не оказалось, отследить границу оказалось возможно, единственное, по разнице в растительности. Однако, природа быстро привела местность к общему знаменателю…

А карты потом исправили.

— Но как? — Не вытерпел Руслан. — Должно же было все это как-то…  — он замахал руками, наткнувшись на прореху в своем словарном запасе.

— Ну, я думаю, про многомерность пространства я тебе объяснять не буду? — грустно улыбнулась Инга. — Дай обезьяне автомат, она поймет, что творит? Замахнулись мы на то, с чем не смогли сладить, вот и всего лишь. — На лице парня отразились жестокие муки непривычной умственной работы.

— Ты не ветеринар. — Утвердительно произнес Вадик.

— Нет, конечно. Я физик. Ну так что, дальше рассказывать?

Мужчины утвердительно закивали.

— А собственно… Да я уже почти все рассказала. Выбраться отсюда невозможно, мы пытались. Пространство свернуто в жгут, в какую сторону не пойди — вернешься сюда. Единственно — те, кто пытался проникнуть в бункер, не возвращались никогда… они умирали. Там творится форменная чертовщина, и, насколько я знаю, во внешний мир не попал еще ни один человек — по крайней мере, мы об этом не слышали.

— А что там творится?

— Ну, выражаясь по старому — там преисподняя. Один неверный шаг — и ты попадешь в какое-нибудь силовое поле, которое раскатает тебя в блин; или подцепишь какую-то дрянь, разлагающую организм в несколько минут, или… В общем, много вариантов.

— Зона. — Констатировал Вадик. Потом, глядя на недоумевающие лица обоих собеседников, пояснил.

— Да, Зона. — Согласилась Инга. — Оттуда и приходят каждую ночь эти…  — дернула плечом девушка, очевидно, имея в виду не в меру ретивых покойников. — Эти ваши писатели — Стругацкие[14], да? — они, часом, к нам не заезжали?

— Сомневаюсь…  — от воспоминаний Вадик передернулся. — А зомби здесь шустрые…

— Они не зомби. Просто призраки.

— Призраки? — в голосе Руслана за скепсисом спрятался страх. — Они — только призраки?

— И да, и нет… в каком-то отношении они вполне материальны. У них есть оружие, которое на самом деле убивает. На ощупь — они не отличаются от людей, теплые, даже портянки воняют вполне реально. Но…  — Инга вздохнула. — Но следов на земле они не оставляют. Не могут войти в освященный дом. Боятся молитв, убираются обратно с первыми петухами. И — их нельзя убить, нож проходит как сквозь кисель.

— Ты проверяла? — Вадик сделал ударение на первом слове.

— Ну а кто же? Вообще — имейте в виду, говорить о них считается табу… среди них есть мой муж. Он погиб в Германии, в сорок пятом, недели до капитуляции не дожил… но за Выселки он точно никогда не сражался. — Инга пожала плечами. — Такие пироги…

— В каком году вы… исчезли?

— В шестидесятом.

— Не получается. — Вадик откинулся на стуле. — Тебе на вид больше тридцати не дашь.

— Это сейчас…  — усмехнулась Инга. — Через годик буду выглядеть на все семьдесят. Потом опять помолодею. Здесь нет времени, ребята… вернее, есть — но у каждого свое.

— Вы…  — Руслан прочистил горло. — Вы что, не умираете?

— От старости — нет. Хоть в чем-то у нас перед внешним миром преимущество…

— Вот тут мы и подошли к самому интересному. — Произнес Вадик, не отводя взгляд от ее лица. — Ты уже несколько раз проговорилась… У вас есть сообщение с внешним миром, не так ли? Слишком много ты знаешь для человека, безвылазно просидевшего в деревне полвека — это во-первых. Во-вторых, у вас тут автобус катается — его только в семидесятых выпускать стали. Ну и бензин для него нужен. Неувязочка.

— Есть сообщение, только толку с него… не для простых смертных. Они называют себя вампирами, но кровь, насколько я знаю, не пьют. Не прилюдно, по крайней мере. Они появились впервые где-то через месяц после катастрофы — слава богу, все произошло осенью и мы смогли продержаться на подножном корме — с огородов и того участка леса, который был нам доступен. В наше пространство попали также колхозные поля, с которых успели убрать почти весь урожай… но мы прожили это время. Вампиры предложили нам сделку — мы трудимся на этой земле, а они снабжают нас всем необходимым. Не сказать, чтобы у нас был огромный выбор, нам не выбраться даже с их помощью, пытались. Такое у нас крепостное право… Все, что мы знаем, нам они сообщают. И технику и бензин завозят тоже они, по мере необходимости.

— Да уж, есть у них предпринимательская жилка… Но как мы-то сюда попали?

— Это ты у меня спрашиваешь? — натянуто улыбнулась Инга. — Я бы и сама не прочь узнать это. Если в стене появились дыры…  — она не договорила, но Вадик и так все понял, столько надежды было в ее голосе.