Алексей Федоров – Потерянная земля (страница 11)
— Это что, по-немецки? — вытаращил глаза Руслан.
— Вроде… — И тут до Вадика дошло. Он соскользнул с перил, присел и довольно бесцеремонно стащил вниз Руслана.
— Ты чего, обалдел? Ай, черт, держи!!! — щенок вывернулся и с лаем кинулся к калитке. Руслан дернулся за ним, но Вадик повалил его на крыльцо и зажал рот.
— Тихо!!! — зашипел он. — Совсем башка твоя дурья не работает? Это фашисты! — глаза парня сделались квадратными, но сопротивляться он перестал.
— Wer ist so brav hier?[3] — над забором появились несколько темных силуэтов в характерных касках. — Hund… nicht bellen, Kleiner, du must nicht bellen, wir sind doch Freunde![4] — щенок протиснулся в щель под калиткой и звонко залился под ногами солдат. — Schnauze du Dummkopf! Dieses Biest beisst noch![5]
— Du bist den nein Leichnam, Karl! Es ist natЭrlich, das ser dich anfДllt![6] — говоривший засмеялся.
— Ну, убедился? Это немецкий патруль! — Вадик отпустил Руслана, но тот от изумления не сумел произнести не слова. Поднялся на колени и настороженно застыл, вслушиваясь, Вадик устроился рядом, на корточках.
— Wieso hat sie ihn ins Haus heute Nacht nicht hineingejagt?[7] — прозвучал новый голос, молодой.
— Hat vergessen vielleicht. Na geh' weg Hund! Geh weg, horst du? Ah verddammter KЖtel![8] — темная фигура скинула с плеча автомат и ночной воздух вспорола короткая оглушительная очередь. Прошитый пулями щенок с истошным визгом забился в пыли. Вадик и Руслан мгновенно растянулись на крыльце.
— WofЭr, Karl?[9] — снова заговорил молодой.
— Dieser Hun dist Kommunist bis auf die Knochen. Guck mal, da hat noch ein Angsthasenprchen die Hosen woll. He, Russen! Geht zur SchlДgerei heraus![10] — весело закричал он. Вадик поднял голову — немец стоял у самого забора, лицом к крыльцу. В голове у Вадика пульсировала одна мысль: в своей белой футболке он — прекрасная мишень…
— Wie Schweine? Habt ihr Angst vor der Wehrmachtsolaten? Na so![11] — фашист заржал, прицелился и дал длинную очередь по лежащим.
— Jetst genung mit AmЭsieren Karl, kommschan![12] — патруль двинулся дальше по улице. Солдат плюнул через забор, закинул на плечо оружие и пошел следом.
Вадик, попытавшийся при звуке выстрелов сжаться в точку, не веря себе поднял голову. Вроде, жив. И не ранен… чтобы убедиться окончательно, он ощупал себя. Цел.
Твою мать…
Вадик пихнул в плечо до сих пор лежащего ничком Руслана:
— Живой? Слава богу!.. чего разлегся, давай быстро! — он сгреб ничего не соображающего парня за ворот и, буквально, зашвырнув его внутрь дома, пулей влетел внутрь сам, грохнув дверью. Лишь когда засов, лязгнув, опустился в пазы, Вадик позволил себе расслабиться — то есть, тихо сползти по стене, закатив очи горе, подобно нервной нимфетке.
И едва смог ограничиться нервным смешком, грозящим перерасти в истерический гогот. Провел руками по лицу — глаза защипало; ладони оказались мокрыми от пота.
— Что здесь?.. — заспанная Инга, в одном легком халатике выглянула из двери — и моментально все поняла. — Вы что, охренели?!! Какого… вас на двор ночью понесло?
— Курить ходили… — Вадик снова поднес к лицу руки. Даже в неверном предрассветном свете было видно, как они дрожат.
— Идиоты!!! Тима!.. Тимошка?.. Собака где?! — не в силах отвечать, Вадик только махнул рукой в сторону двери.
— Понятно… — женщина взяла себя в руки мгновенно. — Господи, с какой луны вы свалились, парни? Вы что?.. Вот черт! Приютила, на свою голову… петухи пропоют — сами за Тимошкой пойдете. Чтобы никаких следов, ясно? Да что толку хотя, Муромова уже наверняка все видела и с утра растреплет… Ой, позорище. Приведи ты грузчика своего в чувства! — Вадик только теперь обратил внимание на Руслана; парень, закрыв руками лицо, сидел на полу, раскачиваясь и тихонько подвывая. Вадик поднялся на неверные ноги.
— Руслан! Слышишь меня, парень? Слышишь? — Вадик с трудом отвел его руки… глаза были бешеные. — Очнись! Приди в себя! — Вадик залепил ему пощечину, мотнулась голова, парень повалился на бок, но выть перестал. Потряс головой, приподнялся, по стеночке встал. — Очухался?
— Местами…
— Беда с вами, мужиками… пошли уже! — Инга сделала приглашающий жест и скрылась в доме, не дожидаясь ответа.
Вадик пропустил Руслана вперед, в колеблющийся полумрак прихожей. Когда парень прошел в проем кухни и чадящая на столе керосинка очертила его силуэт, в груди Вадика ворохнулось что-то, похожее на жалость — до того нелепо тот выглядел; несмотря на внушительные габариты, нескладный, какой-то беспомощный, ближе к подростку, нежели к мужчине. «Навязался, зараза, на мою шею, младенец — переросток. Носись с ним теперь!»
Инга прикрутила фитиль, чтобы не чадил; достала из шкафа бутылку — пластиковую! — с прозрачным содержимым, молча разлила по эмалированным кружкам.
— Водка?
— Сам ты — водка… спирт. Медицинский, чистый. — Как-то исподволь на столе появилась немудрящая закуска, ковш воды, банка с яблочным компотом — им Инга разбавила свою порцию. Усмехнулась невесело.
— Для медицинских целей держала. Не достоял… ну что кручинимся, орлы? Давайте, непоседы, помянем душу безвинно убиенного Тимоши. Спасибо вам… — кружки сухо звякнули. У Вадика с непривычки перехватило дыхание, давно уже ничего крепче пива не пил. Горло ожгло, словно он принял расплавленного олова, на глаза навернулись слезы… Инга, разделавшись со своей кружкой, строго посмотрела на них.
— Ну что, давайте уже, рассказывайте все начистоту. Как на допросе с пристрастием.
— О чем? — Вадик даже не понял сначала, видимо, и для него встряска даром не прошла. Он не отрываясь таращился на бутылку, обычную, из-под дешевого лимонада… перечеркнувшую всю его теорию.
— Ну, наглец! — фыркнула Инга. — Откуда вы, как к нам попали, ну, короче — все. То, что ты рассказывал — кивнула она Вадику, — для дурочек из седьмого класса годится, но не для меня.
«Черт, а я еще великим психологом себя считал!..» — Вадику стало стыдно. Чучело гороховое! По телу побежало тепло от выпитого, появилась легкость…
И он рассказал все с самого начала, даже не ожидал, что его память сможет выстроить все в такую четкую цепочку. Инга слушала почти не перебивая, лишь иногда задавала наводящие вопросы. Вадик припомнил даже самые мелкие подробности дороги, кроме того рассказал о конце коммунистической эпохи, о том, что СССР больше нет, перечислил самые важные события в истории нового государства — что вспомнил, никогда его политика не интересовала…
И, наконец, выдохся.
— Слушай, мы выйдем на веранду, покурим?
— Здесь курите. Нагулялись уже, хорош… — Инга достала блюдце под пепельницу, задумчиво покрутила в руках зажигалку Вадика. — Занятная вещица. Теперь, полагаю, вы хотите услышать мои объяснения? Они вам не понравятся, ребята, честно предупреждаю.
Вадик и Руслан переглянулись.
— Боюсь, у нас выбора нет. Мы все внимание.
— Что правда — то правда. Ну что же… не буду тянуть. Вы не в вашем прошлом. И не в прошлом вообще.
— Это мы уже сообразили. — Вылез, было, Руслан, но сразу же прикусил язык.
— Догадливые… здесь нет прошлого, нет будущего. Здесь вообще времени нет.
Вторую мировую США завершили для себя эффектным, но абсолютно ненужным поступком — ядерной бомбардировкой японских городов. Какого черта, необходимости на самом деле не было никакой, не могла маленькая но воинственная Япония противостоять военной машине янки, к тому же она уже практически была готова подписать капитуляцию.
Зато нашелся удобный повод задать новую вводную для послевоенного мира… Да и как отказаться от столь заманчивых испытаний, к тому же — на людях?! Нет, батенька, даже не думайте, однозначно бомбардировка!!! Ученые — хуже генералов, они никогда не держали на руках умирающего друга, не пачкали штаны под минометным обстрелом…
Так или иначе, а мир плавно вкатился в новую эру — ядерную. Союз встрепенулся, наши физики по-быстрому расщепили атом (ну, не сказать, чтобы у них большой выбор был)… Провели испытания, убедились, что в руках партии действительно всемогущая сила. Так увлеклись, что едва не запустили однажды самоподдерживающуюся реакцию — на Новой Земле, вроде бы, — но это ведь с кем не бывает… И возникла другая проблема — а как доставить «подарок» по назначению? После войны ПВО стала одним из приоритетных направлений развития обороны для всех государств — жива была память того же Дрездена.
Самым перспективным способом доставки зарядов посчитали, конечно, ракеты — и, как показало время, не ошиблись. Вот только из ракетной техники на руках поначалу были только «Катюши», строго говоря, являвшиеся реактивными минометами и трофейные «Фау», также многое взявшие в свое время от трофейных же «Катюш»… ну, понятно, да?
До первого спутника земли и первого человека на орбите времени оставалось еще достаточно, когда разведка, наконец, сообщила об опыте с эсминцем «Элдридж»… [13]
«Так вот же оно!!!» — всполошились наверху, когда до советского Олимпа добралась эта весть. Что может быть заманчивей — отправить небольшую бомбочку прямо в Овальный кабинет президента потенциального противника? В любой стратегический бункер, в любую точку планеты?
Невероятной ценой достали всю документацию, все сведения, что смогли выкрасть советские агенты, передали ученым. На полном серьезе хотели вывезти в Союз и автора эксперимента — Альберта Эйнштейна (основой для проведения опытов послужила его Единая теория поля, да и в проекте «Филадельфия» он играл первую скрипку), но не удалось… оно, наверное, и к лучшему.