Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 35)

— Манифест Трисмегиста, — Лина взяла планшет и что-то быстро там нашла. Инк вспоминал те же действия ученой в маленьком мире Зенде и всё больше воспринимал ученую как робота.

“Истинно — без крупицы лжи, достоверно и в высшей степени истинно:

То, что внизу, такое же, как то, что вверху.

То, что вверху, такое же, как внизу.

Таков порядок мира для воплощения чудес единства вещей…”[1]

Инк прочитал все строчки одну за другой, но смысл от него ускользал. Упоминания рождения некой вещи от Солнца и Луны казались абсурдными бреднями из эзотерических мистификаций.

— Что это значит? — поинтересовался он у Лины.

— Манифест Трисмегиста. Те, кто понимает сообщение, имеют право называть себя Великими или Мудрецами. Текст создал учёный с именем Гермес, который видел 3 аспекта истины, поэтому звал себя Трижды Великим. Он был одним из просветителей смертных. Уже после становления богом он долгое время оставался в нулевом мире. Обучил кинра сына, но дальше первой ступени он не продвинулся, поэтому и не смог переродиться в буфере. Гермес добился для сына права помнить прошлые жизни. Спустя несколько циклов жизни это принесло плоды.

— Погоди, — растерялся Инк. — Реинкарнация существует? Я имею в виду не переход в буфер, а перерождение смертных.

— Конечно, — ученая забрала планшет и поднесла его к прибору, которым анализировала камни на рукавах мантии. — Можешь считать мир отражения чем-то вроде ада и рая в одном лице. Там пережидают светочи пока не найдётся подходящее тело. Как ты уже знаешь, не все смертные сохраняют свой светоч. В этом мире их погибло немало.

Инк ощутил укол разочарования. Появление этого чувства удивляло.

“Что именно вызвало у меня недовольство?”

Идеальная память открывает огромные возможности, но не даёт понять самого себя.

— Кстати, истинные имена… — Инк запнулся подбирая слова. — Это не просто выдумка смертных магов? Они существуют?

Руки Лины порхали по виртуальным клавишам планшета, проводя манипуляции с данными из прибора, но резко замерли после вопроса. Ученая повернулась к Инку с настороженным взглядом. Её брови сдвинулись, создав складку кожи над переносицей — редчайший признак эмоций от бывшей наследницы клана Зендэ.

— Существуют, — рука Лины потянулась к небольшому шару на столе. Не сводя взгляда с Инка она подняла черную сферу с мраморными узорами из белых и серых пятен. Выставила её вперёд, словно угрожала оружием, сделала несколько медленных шагов назад. — Называя истинное имя демона, ты получаешь над ним контроль, но называя истинное имя бога — вверяешь себя его воле. Подойди к тому столу, — указала ученая. — Возьми гэррон… Не этот, другой — похожий на друзу кристалла. Отломи кусочек, измельчи в порошок.

— Я…

— Используй чашу и ступку с меткой синего цвета, — пресекла Лина все попытки Инка вставить слово. — Следуй инструкциям и ничего не говори. Это в твоих же интересах.

У Инка появилось много вопросов, но сейчас было разумно послушать ученую. Встреча с частью личности бога прошла довольно приятно. Инк не думал, что есть какие-то проблемы с этим. Когда было произнесено истинное имя, появилось чувство плеча товарища. Вряд ли подобное может иметь какие-то опасные последствия. Инк растирал кусочек кристалла ступкой.

“Предательство существует. Верь в него!”

Инк остановился, оглянулся на Лину. Она всё также стояла на большом удалении. Судя по всему, ученая даже не думала опускать шар. У Инка появилось неприятное предчувствие. Он продолжил толочь кусок кристалла с куда большей скоростью, чем раньше.

Фоун радовался своей хитрости. Всё прошло даже лучше, чем он ожидал. Его немного волновала предстоящая встреча с драконом, поэтому он старался держаться незаметно, оставался тонкой струйкой дыма у корешка гримуара в руках старейшины клана.

Стоило ему постучать защелкой, как девчонка сразу помчалась в клан проверять всё ли в порядке с артефактом.

Шаги старика по ковру на ступенях были тихими, неспешными. Он нёс гримуар торжественно, словно за ним даже сейчас следили глаза бога-зверя. Фоуна это устраивало. Так было больше времени на раздумья.

Впереди показалась дверь комнаты дракона. Неожиданно Фоун услышал грохот. Гримуар дрогнул в руках старика.

— В небесах имеют право летать лишь достойные, — слова приглушались дверью, но всё равно звучали громко. Фоун точно услышал рычащие нотки в голосе своего пленителя. — Лишь достойные!

Старик почти бегом приблизился к двери и распахнул дверь. Ввалившись без стука, он окликнул разгневанного дракона:

— Господин! Вас что-то расстроило?

Пленитель Фоуна резко отвернулся от окна. Его длинные волосы растрепались буйной гривой. На лице выросла чешуя, а глаза сверкали узкими вертикальными щелями в золотой радужке. Приоткрытый рот демонстрировал острые зубы, каждый из которых заострился подобно клыкам. Дымчатое тело Фоуна затрепетало неспокойной струйкой. Ему впервые за всё время общения с драконом стало страшно. Он резко увеличился в размерах, взмывая к самому потолку:

— Отличные новости, господин! — преувеличенно бодро заявил Фоун. — План удался…

Член клана Ралго обратил внимание на детали, которые ускользнули от него прежде. Возле разозленного дракона валялся разбитый в щепки стол, а за его спиной на подоконнике сидела девочка. У ребёнка, которого дракон забрал из клетки в клане Зендэ на левой щеке расплылся громадный синяк. Глаза девочки были всё также пусты, будто и не волновало её ничто.

Фоун резко припал к полу, почти расстелился в поклоне, скрывая исказившееся от злости лицо.

“Эта тварь бьёт ребёнка! Срывается из-за голода. Лучше бы он её просто убил, чем мучил. Мало ей у Зендэ досталось? — Фоун продолжал мысленно ругаться, обзывая пленителя всеми известными оскорблениями, но не смел произнести этого вслух. — И он еще говорит про небеса для достойных?! Мразь!”

— Говори, — прорычал дракон. Фоун чувствовал затылком его взгляд и не смел выпрямиться.

— Всё получилось как нельзя лучше, — Фоун не смог скрыть ярости в голосе и тут же поспешил скрыть его причины. — Ваш враг! Этот бесчестный недобог! Ученица Безумного Глэма обещала найти его. Клан дракон хорошо поработал, раз смог так быстро добиться этого.

— У Глэма нет ученицы. Должно быть, это подруга отпрыска клана Лету, — спокойно отметил старейшина драконов.

— Возможно, — согласился Фоун. Он пробыл шпионом слишком мало, чтобы хорошо разбираться в отношениях учеников Безумного Глэма.

— Знай мы, что она может выйти на Инка Фейта сама… Господин, мы сейчас же схватим её и заставим привести к Инку Фейту, — с подобострастием заявил старейшина.

— Нет! — рыкнул дракон. — Продолжайте по оговоренному плану.

— Но… — старейшина замолчал не договорив. — Как прикажете, господин.

— Проваливай, — процедил дракон.

Старик ушел, а Фоун уменьшился до тонкой струйки, так и не рискнув снова посмотреть на бога-зверя.

“Впервые в жизни! — внутренне поразился член клана Ралго. — Впервые в жизни я понял почему мои родичи так ценят свой кодекс. Они гордятся им, и… теперь я понимаю. Никогда я не станут таким, как это дракон! Да только и честь — она не для таких, как он. Быть воином Ралго почетно, но она как крылья. Летать в небе достойны лишь достойные, это правда, дракон! Тут я с тобой согласен, но никогда не приму твоё достоинство. Цена твоя — грязь под ногтями той девочки. Честью бога-зверя не победить, мне это давно ясно. Я Фоун — бесчестный воин! Плевать на клан! Зачем следовать правилам тех, кто допускает существование таких монстров.”

Что-то внутри Фоуна изменилось. Сломалось. Укрепилось. Он не знал названия своим чувствам, но был переполнен решимостью.

Когда бесчестный воин вышел из своих раздумий, старейшина клана дракона уже куда-то ехал на машине. Гримуар он держал при себе.

— Куда мы едем? — спросил Фоун, увеличиваясь в размерах.

— Не мы, а я, — старик бросил на бесчестного воина презрительный взгляд. Взмахнул рукой, хватая туманное тело.

Фоун тут же почувствовал слабость. Его фальшивое тело начало жечь, всё сильнее с каждым мигом, пока не стало настолько больно, что он закричал.

— Вот так, — удовлетворённо произнёс старик. — Знай своё место раб.

Небрежное движение ладони впечатало Фоуна в золоченую обложку гримуара.

Бесчестный воин сжался тонкой нитью тумана, но в артефакт прятаться не стал, выбраться оттуда самому уже не получится.

Когда авто остановилось старика встречали пятеро мужчин. Загорелые, крепкие, на их лицах застыла маска спокойствия. Старик кивнул вбок, указывая направление движения. Группа прошла через короткий переулок к двухэтажному зданию за высоким забором.

— Ученик Глэма со спутницей отдыхают здесь, — произнёс один из сопровождающих.

— Отлично, — отрывисто произнёс старейшина. — Схватите девчонку и приведите ко мне.

— Вы уверены? — засомневался другой. — Стоит ли нападать на них.

— С возрастом меня всё больше раздражают все эти церемонии, игры в уважение и доброту. Мы заставим девчонку выполнять наши желания. Она не ученица Глэма, поэтому Сугой не станут устраивать проблемы. Вперёд. Терпение не входит в число моих достоинств.

Мужчины поклонились и легко перепрыгнули через забор. Вскоре один из них отпер ворота, впуская старейшину клана дракона. Остальных видно не было. Наверняка, отправились в дом за целью. Не прошло и минуты, как группа возвратилась. Девчонка и ученик Глэма шли в окружении мужчин спокойно, без страха или недовольства.