Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 37)

В любом случае, одно из мест малого круга никогда не доставалось потомкам богов, его занимали смертные. Вот только правда в том, что не только первое, но и пятое место всегда оставалось занятым. Фоун не знал имени этого клана. Он нигде не появлялся и, казалось, не существовал вовсе. Парадокс заключался в том, что за место в малом круге всегда боролись, но не было в истории случая, когда претендент из большого круга мог попасть на позицию слабейшего среди лучших. Замена держателей четвертого, третьего, второго места — явления редкие. Смена лидеров буфера иногда случалась часто, иногда затягивалась на долгий срок.

Пятое место малого круга не меняло своего владельца никогда.

Фоуну вбили это еще в клане Ралго — не пытаться сражаться с пятым кланом. Он тогда пропустил это мимо ушей. Пятый клан был почти мифом. И это среди настолько долгоживущих существ, как перерожденные духи!

— Она из?.. — осторожно произнёс воин клана дракона.

— Нет. Не думаю, — старейшина покачал головой в сомнениях. — Я видел у некоторых из пятого клана похожие тени… Нет. Забудьте об этом. Пятый клан не стал бы церемониться и строить хитрые планы. Они бы заявились прямо и потребовали послушания именем своего хозяина. Надеюсь, вам не придётся встречаться с ними.

— Что нам теперь делать?

— Выясните, сколько сможете об этой девчонке. Без имён, но и слишком осторожничать не нужно. Иногда лишний шум полезен. Возвращаемся.

Старик уверенным шагом покинул разрушенную территорию коттеджа, переступая рытвины, обходя особо крупные трещины в земле. Фоун даже не заметил, когда именно они появились.

— И ты, — старейшина клана дракона поднял гримуар, — не думай даже пикнуть о случившемся. Не надейся стать слугой господина в мире богов, тебе даже яму с отходами не доверят там убирать. Доведи поручение до конца, и я буду просить господина освободить тебя. Продолжишь влачить своё жалкое существование. Про тебя мы тоже навели справки, Фоун Ралго. Бесполезный и бессильный. Знаешь, как твой клан отреагировал на расспросы о тебе? Нам уже передали твою жизнь в полное распоряжение. Как будто, мне или кому-то из нашего клана есть дело до чего-то столь никчемного, как жизнь недовоина.

Старейшина фыркнул, садясь на мягкое кресло в салоне авто, небрежно бросил гримуар рядом. Этот жест Фоун воспринял на свой счет, не мог же старик выражать презрение к артефакту бога-зверя.

Бесчестный воин ощущал негодование, но в то же время его подтачивало другое чувство. Свобода манила. Не притворяться верным слугой, а всего один раз действительно им стать, подчиниться. Так просто.

От этих мыслей Фоуну почему-то становилось гадко. Гораздо хуже, чем от воспоминаний из смертной жизни, в которых вымогал у жителей города деньги за защиту. Тогда он действительно боролся с преступностью. В его районе не было никого с тёмной стороны мира. Это успокаивало. Теперь же… Он ведь не сделает никому особенно плохо, если выполнит поручение? Да, всего один раз пойти на поводу у ненавистного пленителя. Ничего сложно. Раз, и он свободен. Совсем ничего сложного. Дракона же всё равно не смогут побить в нулевом мире. Так зачем ему мучить себя?

Перед глазами Фоуна встала картина девочки с пустыми глазами и синяком на левой стороне лица — от скулы он растягивался к губам, а вверх доползал почти вплотную к глазу.

Вдруг стало нестерпимо больно. Вот только у Фоуна не было тела — один туман. Боль была странная, но пронзительная. Впервые после детских лет потомку клана Ралго захотелось плакать. Он понимал, что поддавшись сладкому аромату приманки в виде обещания свободы он предаст не ребёнка — девочка, может, и вовсе не понимает происходящего вокруг, — но Фоун понимает. Помогая дракону он предаст самого себя и от осознания неизбежных последствий сделанного им выбора, бесчестный воин страдал особенно сильно.

Машина вильнула, водитель зарычал и резко затормозил, заставив старейшину дёрнуться вперёд. Воин клана дракона выскочил из салона, превращаясь в монстра и стал отрывать от себя куски плоти. Раны сочились всё той же слизью, но не спешили притягивать к себе оторванные фрагменты. Старейшина вышел из авто степенно, стал внимательно осматривать двухметрового монстра, в которого превратился его подчинённый.

Фоун позволил себе увеличить размеры и осторожно выглянуть из салона. Сзади уже парковался второй автомобиль, из него выходили остальные воины. Их тела тут же покрывались чешуёй, обзаводились хвостами и увеличивались в размерах.

В драке только что подобного не происходило. Драконы сдерживались, чтобы не навредить ученику Глэма или скрывали дополнительный козырь. Других вариантов Фоун не видел. Монстры занимались одним и тем же — отрывали куски тел когтями. Причина стала ясна довольно быстро — плоть шипела, растекаясь дымящейся лужицей.

Старейшина клана дракона схватил боковое зеркало на авто. Узловатые пальцы без труда оторвали его.

— Лету, — мрачно проговорил старик, осматривая в зеркало участок, на который пришелся удар ученика Глэма. — Значит, он уже тоже… Хм!

«Тоже? — удивился Фоун. Ему вспомнились слова молодой богини об ошибке, совершенной драконами. — Она не угрожала своей расправой, а намекала на месть ученика Глэма. Клан Лету алхимики… Что-то мне говорили в клане об их силе…»

Фоун силился вспомнить, но в голове вращалась лишь одна фраза: «Канули в Лету». Что конкретно это значило и как было связано со способностями небольшого клана алхимиков он давно забыл. Фоун чувствовал досаду оттого, что недостаточно внимательно слушал своих наставников в клане.

— Позвоните в клан, — распорядился старик. — Пусть пришлют за нами.

Члены клана Золотого дракона даже не старались скрываться. Зеваки, отгородившиеся окнами близлежащих домов фотографировали их, снимали на видео, но вскоре успокоились. Дух отражения не пропускала никого мимо своих лап, цепко сметала все лишние события в дальние уголки памяти.

Глава 23 В людях будит звериный взгляд

Лина рассыпала вокруг Инка пыльцу из растёртого гэррона, разбрызгивала фиолетовый раствор из странных реагентов, а после возвращалась с разными портативными коробочками-приборами. К счастью, она уже отложила в сторону черный шар с белыми и серыми мраморными разводами. Это немного успокоило Инка, но встревоженность на лице Лины не предвещала ничего хорошего.

— Что там? — не выдержал он.

— На тебе нить внешнего закона, — пояснила ученая.

Инк вспомнил о словах статуи бога: «Когда закон внутренний нарушается ради следования закону внешнему, рождается демон».

— Чем это опасно?

— Ничем, — нахмурилась Лина, — но именно в этом заключается проблема. Обычно, за помощью богов обращаются ради получения силы. Многие желают попасть под луч внешнего закона, но платой за это становится прикосновение закона внутреннего. Внешний закон может сотворить для смертного чудо. Он влияет на физический мир грубым образом. Внутренние законы часто слабы, и боги стремятся найти последователей для их усиления. Никто точно не знает, как это работает.

— Так что со мной? — Инк начал раздражаться. В другое время его бы обрадовала новая информация, но не сейчас.

— Твоё мнимое тело стало крепче.

Инк снял перчатку, сжал ладонь несколько раз, ничего необычного заметить не удалось. Легкий удар пальцем по столу оставил на крашеной деревянной поверхности покрытую трещинами вмятину. Инк убрал поддержку силового поля с мнимого тела. Еще удар — результат тот же. Пальцы Инка оказались подобны камню по твердости, но двигались легко, без намёка на зажатость.

— То есть, я получил бонус, но ничем не заплатил?

— Верно, — ученая задумчиво осматривала Инка. — Так не бывает. Боги всегда берут плату.

Инк вдруг оказался в крайне странном положении. Он чувствовал, что нечто происходит, его снова вовлекают в некие хитрые схемы высших сил, но совершенно не мог увидеть подвох. Такие мысли вели в бесконечный круговорот сомнений. Инк видел только один выход — сделать вид, словно ничего и не происходит. Главным было вовсе не вырваться из оков чужих планов, а реализовать свои. Если боги ведут себя как рыбы-прилипалы, почему не позволить им плыть рядом какое-то время? Инк глубоко вздохнул — такая человеческая привычка позволяла ему привести мысли в порядок. В Замке Гудар он мог заставить себя заниматься делом без отвлечения на лишние мысли одним щелчком пальцев, но с уничтожением тела, исчез и положительный эффект от сигнала. Он закрепился в мозге, но не в светоче.

— Продолжим работать?

На предложение Инка ученая молча кивнула. Недовольство на её лице пропало, уступив сосредоточенности.

Камни на рукавах мантии Инка оказались действительно дорогим подарком. Всё, как и говорила Лина.

Инк поднял мышь, у которой передние лапы превратились в крылья с белым оперением. По ним время от времени пробегали хрустящие дуги электрических разрядов. На столе другая мышь, с лапами-серпами и длинным змеиным хвостом, корчилась после удара жалом от грызуна со скорпионьим хвостом.

— Превращения стабильные, — Лина свернула шее мышь, а после кинула труп в бочку, заполненную почти до края.

— Только энергии нужно слишком много, — напомнил Инк о возникшей проблеме.

Он тяжело вздохнул глядя на порошок, в который превратились израсходованные камни Эннота. Мышь со скорпионьим хвостом целеустремлённо закапывалась в него. С новыми телами животные приобретали и новые инстинкты — в этом была особенность полного превращения в монстров. Только так они могли использовать необычные способности с полной эффективностью.