– Во славу Советов! —
Простуженно кто-то крикнул.
«Ура» пролетело овраг.
В дыму
На верхушку разбитого дота
Взметнулся простреленный
Красный флаг.
На утреннем небе еще не потухли
Вчерашние звезды, что вечер зажег.
Мирно дымились походные кухни.
Бойцы по-хозяйски садились в кружок.
Василий смотрел на отлогие взгорья
И думал: весна неприветная тут…
Что, может, сейчас вот
В консерваторию
По лужам веселым ребята идут.
Они на углу покупают мимозы
(На улице Герцена столько мимоз!).
И день начинается шумен и розов,
А здесь тишина
И мохнатый мороз.
Да снег – то упругий,
То жесткий,
То зыбкий.
Снежинки поземки как иглы остры.
И руки, когда-то державшие скрипку,
Сжимают винтовку.
Горят костры.
Каменный дом за железной оградой
Кругом обложила тайги синева.
Должно быть, разрывом
Шального снаряда
Сшвырнуло с подъезда чугунного льва.
Крыльцо заросло желтоватым мохом.
Стены огнем батарей сожжены.
Шли осторожно, —
Ждали подвоха
От этой почти ледяной тишины.
Быть может, под камнем
Скрываются мины
И смерть притаилась за каждым углом?..
Следы легковой,
Но тяжелой машины
Шли, огибая таинственный дом.
Вошли.
Квартира довольно простая.
Здесь жили недавно.
Скатерть бела.
Дым от сигары еще не растаял.
Василий потрогал сигару —
Тепла.
Бойцы смотрели, не прикасаясь,
Вещи, картины,
Особенно ту,
Где девушка шла по траве босая,
Где алые маки на грядках цветут.
На шторах дверных поблескивал бисер,
Там белая чайка взмахнула крылом.
Бойцов растолкал батальонный писарь
И целиком завладел столом.
Ручку нашел. Чернила подвинул.
Достал листки своего дневника.
Товарищ толкнул Василия в спину:
– Вася, смотри-ка,
Скрипка, никак?.. —
