Алексей Евстафьев – Добрые книжки. Книжка странствий. Книжка умелых рук. Книжка чудесных дел (страница 13)
– Ну что ж, кажется мне всё ясно, и ошибки быть не может, если только принцип ошибочности не лежит в основе всего, затеянного мною, дела. Впрочем, дедукция пусть остаётся дедукцией, но надо припомнить хотя бы ещё местечко, по пути в посёлок Прибрежный, где Кондратий Степаныч мог присесть и отдохнуть, выкурив ещё одну сигарету. Тогда я обнаружу третий окурок и получу убедительный повод заглянуть непосредственно в посёлок Прибрежный, чтоб навести там шороху.
Кажется, таким приятным местечком мог оказаться забор овощебазы, возле которого с давних времён, в тени дубовой рощи, обустроили лужайку для отдыха после работы.
– Таким образом, начальная картина приключений Кондратия Степаныча постепенно вырисовывается. – сказал Алексей Николаевич, с аккуратным смущением выныривая из фруктового сада.
– С облегчением вас! – радостно поздоровалась с ним старушка, выгуливающая трепетную собачонку.
– Спасибо. Спасибо, бабушка.
– Завсегда в утренних садах человек духом взмывает и обретает направление на весь последующий день.
– Да уж, завсегда – оно и есть завсегда!.. Извините, бабушка, некогда, мне по делам надо.
– Понимаю. Всем куда-то надо. – хитро прищуриваясь, проводила взглядом старушка Алексея Николаевича. – У всех дела.
Алексей Николаевич хлёсткой, но уверенно-ласковой поступью, как бы познавшей все трещинки мироздания, направился к овощебазе.
*****
На лужайке, у забора овощебазы, царил аляповатый пьяненький порядок, который соблюдали завсегдатаи. Умелыми руками были сооружены бревенчатый широкий стол, скамьи со спинками и добротная кирпичная жаровня. Сегодня, с утра пораньше, за столом восседал чопорный труженик овощебазы, не поджидающий никого, кто бы мог скрасить его одиночество. Безмолвно наблюдал, как Алексей Николаевич присел на карточки и шарил прутиком в свалке объедков и окурков. Труженик овощебазы саркастически свистнул и постучал пальцем по пустому пластиковому стаканчику.
– Совсем народ обнищал. – наконец произнёс он горестно. – За всех жителей страны не скажу, но имеется официальный прожиточный минимум, и с ним всё предельно ясно.
– Это вы неправильно подумали. – отмахнулся Алексей Николаевич. – Я не оттого ищу окурок, что мне курить хочется – я вообще не курю – а оттого, что мне нужны улики, указывающие направление пути. С этой целью я в окурках и ковыряюсь. Это такой процесс дедукции – если вам это слово о чём-то говорит.
– А вот скулить и оправдываться русскому человеку совсем не обязательно. – труженик овощебазы заполнил стакан, и это нехитрое действо увлекло его к душевным разговорам. – Я ведь к тому изъясняюсь, что если человек копается в выброшенных окурках, то это никому не даёт права обзывать его или требовать, чтоб он зарабатывал на жизнь любыми способами, вкалывая всё больше и больше. Куда уж больше? – хочется спросить мне у таких деятелей. Не задумывались ли вы, что мы живём хреново оттого, что в стране – самой большой и богатой по ресурсам – всё бабло распиливается коррумпированной правящей верхушкой?.. Неужели вы считаете, что всё говно в стране творится потому, что мужичок русский мало работает?.. По-вашему, только сталин и гулаг – то бишь, регулярная массовая экзекуция – способны навести порядок и сотворить в сознании мужика радужность бытия?.. Ну да.
Алексей Николаевич уставился на рыжий туповатый ботинок труженика овощебазы, из-под подошвы которого выглядывала искомая улика.
– Подними-ка, дяденька, свою ножку! – попросил Алексей Николаевич,
– А??
– Ножку подними, прошу. Вот эту ножку, самую чуточку.
– А ты такой борзый, да? – не внял просьбе труженик, а намеренно прихлопнул кулаком по ноге, удостоверяя свою власть над своей ногой и своими поступками.
– Вовсе я не борзый. – как можно добродушней улыбнулся Алексей Николаевич, представляясь чем-то вроде
– Вчера, после тренировки по боксу, я сел в троллейбус и поехал к своей девушке, чтоб провести часок-другой… ну, ты должен понимать, зачем мужик едет к девушке… И вот вчера, короче, еду я в троллейбусе и наблюдаю такую замечательную картину…
– Да подними ты ногу, дядя, я тебя по-хорошему прошу!!
– Нет, ты послушай, какую замечательную картину я увидел в троллейбусе. Двое натуральных кавказцев в шапках «ЯРУССКИЙ» и «КАВКАЗСИЛА» отказались платить за проезд, а контролёром работал пожилой мужичок лет шестидесяти. Сутулый такой, худой, даже плесенью попахивал, и ничего с этими кавказцами поделать не мог. Только талдычил: оплатите проезд! оплатите проезд!.. Ну, тогда я встал и подошёл к ним, а у них сразу же очко сузилось. Я тогда и говорю: заплатите за проезд, гниды черножопые!.. А они сразу залопотали «не бей нас, брат!» (а я же боксёр, это сразу видно и понятно, что меня нужно бояться), прощения попросили. Ну, я тогда заставил их заплатить за проезд и поклясться, что они больше не будут себя плохо вести. Вчера это всё приключилось, когда я после тренировки возвращался. Ехал к девушке. Только её дома не оказалось почему-то. И на звонки не отвечала.
– Ногу подними.
– Да пожалуйста. – труженик овощебазы поднял ногу, позволяя Алексею Николаевичу вызволить искомый окурок. – Я ведь ещё чего подумал. Кавказцы смелые только в интернете и перед теми, кто не может их хорошенько вздрючить. А если ты можешь их вздрючить, то они тебя боятся и уважают… Как ты думаешь?..
– Я не знаю… Наверное, надо вздрючить.
– Вот и я так думаю. Водки выпьешь со мной?
– Эх, дорогой ты человек! – идентифицировав окурок, как принадлежность Кондратия Степаныча, обрадовался Алексей Николаевич и залпом осушил предложенную ему ёмкость. – Извини, но я тороплюсь. Дел по горло.
– А поговорить по душам? – глаза труженика-боксёра, утомлённые одиночеством и недопониманием, блеснули капелькой влаги.
– Некогда, братец! В следующий раз поговорим, жди меня на этом месте. Мы с тобой всю Россию-матушку обговорим, а сейчас мне некогда. Мне в посёлок Прибрежный надо.
– А изведать глубину паскудности души человеческой?
– Некогда.
И Алексей Николаевич ринулся к шоссе, даже не прощаясь со своим случайным приятелем, и невыслушивая, с какой детской обидой тот производил меланхолический сип.
– Итак, вот она – дорога, что приведёт меня в посёлок Прибрежный, и я готов пойти по ней до конца! – остановился на краю шоссе Алексей Николаевич, увлечённо вглядываясь в игривые расщелины асфальта, а затем дерзко махнул рукой водителю, пролетевшего мимо мордастого грузовика, и зашагал вперёд.
– Стой, парень!! Стой, кому говорю!!
– Что?.. – Алексей Николаевич оглянулся и увидел, как по шоссе, на экономно пришаркивающей скорости, приближалась велосипедистка в лёгком спортивном костюме и розовых кедиках, с небольшим рюкзаком за плечами. – Вам, девушка, чего от меня угодно?
– Стой, не уходи никуда, парень! – велосипедистка притормозила, едва не занырнув с велосипеда в объятия Алексея Николаевича. – Э, да ты уже не парень, впрочем, мне всё равно.
Она неспешно сняла рюкзак, выудила из него что-то вроде косметички, зачем-то демонстративно потрясла ею перед носом Алексея Николаевича, а затем открыла и вытащила небольшую открытку с соблазнительно нарисованными двумя свадебными кольцами. Открыткой она тоже потрясла перед носом Алексея Николаевича.
– Видите. – сказала она. – Это мне приглашение на свадьбу вручили через почту, и я сейчас на свадьбу еду.
– Очень хорошо. – похвалил Алексей Николаевич. – А я чем способен препятствовать или не препятствовать по данному вопросу?..
– Видишь ли, добрый человек, я приехала с другого конца города. Там улица Чкалова расположена, и я на ней живу. – рука с открыткой проделала географическую параболу в воздухе и вернулась к носу Алексея Николаевича. – А где-то здесь расположен посёлок Прибрежный, но где именно – я понятия не имею. А ведь мне туда на свадьбу надо, дом 24.
– Позвольте. – Алексей Николаевич взял открытку и принялся читать приторно-весёлые стихотворные строки. – Совершенно верно, любезная барышня, это действительно приглашение на свадьбу. А теперь взгляните прямо перед собой, и вы увидите крыши домов посёлка Прибрежного. Надо лишь потратить немножко времени, чтоб до наго добраться. Крутите педали!..
– И дом 24 там наверняка есть? – простодушно захлопала ресничками велосипедистка.
– Наверняка я вам ничего не скажу про посёлок Прибрежный, ибо я живу в посёлке Октябрьском – вы его уже проехали – и не являюсь знатоком всех адресов и свадебных мероприятий. Тут беда в другом, милая барышня.
– И в чём же?
– На пригласительной открытке, адресованной, как вы уверяете, именно вам, указана дата, имеющая цифровое значение 01.08., что прочитывается, как первое августа. Но дело, видите ли, в том, что сегодня седьмое августа, и вы опоздали на неделю. Свадьба, полагаю, отыграла своё и закончилась, гости разошлись, а вас никто не ждёт.
Девушка с неожиданно пискливым воплем выхватила открытку и впялилась в число.
– Это цифра 01? – она не верила своим глазам. – Это не цифра 07?..
– Совершенно точно, у семёрки имеется этакий нахальный хоботок, а здесь его нет.
– Но может быть, вы чего-то напутали, и сегодня первое августа, тогда как седьмое настанет через неделю?