Алексей Евстафьев – Добрые книжки. Книжка странствий. Книжка умелых рук. Книжка чудесных дел (страница 14)

– Э нет, я совершенно уверен, что ничего не напутал, ибо неделю назад, ровно первого числа, некто Кондратий Степаныч отправился в село Лютово через посёлок Прибрежный с целью навестить больного племянника. Затем он неизвестно где застрял на неделю, вернулся абсолютно обеспамятевшим, что вынудило меня предпринять розыскные исследования… И кстати!! – Алексей Николаевич догадливо прихлопнул себя по лбу. – Сдаётся мне, что эта свадьба – в доме под номером 24 – могла соблазнить Кондратия Степаныча. Именно к этому дому я намерен сейчас отправиться, чтоб опросить возможных свидетелей… Вы, девушка, со мной?

Велосипедистка заметно куксилась и теребила красивую, но абсолютно ненужную теперь пригласительную открытку.

– Зачем мне спешить в этот дурацкий дом 24?.. – хлипнула она носиком. – Если свадьба закончилась, и гости разошлись, то меня там никто не ждёт.

– Вы не можете быть абсолютно уверенной, что вас совсем никто не ждёт. Эти факты проверяются по прибытию по указанному адресу. Непосредственно на месте.

– Думаете, очень хорошо мне будет, если по прибытию по указанному адресу, меня пошлют обратно?

– Мне кажется, вы слишком мнительная девушка. Если вас пошлют – значит пошлют за чем-то хорошим и необходимым для молодожёнов, а не просто так пошлют куда ни попадя. А если не пошлют – значит посидите в гостях, допьёте и доедите свадебные остатки. Впрочем, мне с вами толковать некогда, я направляюсь к дому 24, где намереваюсь наткнуться на следы пребывания Кондратия Степаныча. Спасибо вам за намётку.

– Вот если только «спасибо» от хорошего человека услышать. – резюмируя ситуацию, велосипедистка непроизвольно смяла открытку в тяжёлый комок, затем удивлённо взглянула на дело рук своих и со вздохом бросила его в придорожную канаву. – И вам спасибо, что сегодняшнее число подсказали, а так бы я приехала такая дура дурой: здрасьте, а где тут у вас свадьба?.. Нет уж, теперь я получила заслуженный урок, и теперь с поездками на свадьбы завяжу. Меня на такие праздники больше не дозовётесь.

И велосипедистка резко развернула своего тщедушного двухколёсного коня и отправилась восвояси.

– Ну и хорошо, что для кого-то эта пренеприятная история закончилась, а мне необходимо проследовать дальше! – пробурчал Алексей Николаевич.

*****

Через пятнадцать минут Алексей Николаевич достиг посёлка Прибрежный и принялся искать дом 24.

– По остаточным следам дикого свадебного разгула этот дом должен определиться с лёгкостью. – сказал Алексей Николаевич одинокому мусорному баку. – Содом, однако, и Гоморра обычно справляют свадьбы наших невзыскательных сограждан, и ничего в этом праздничном бедствии не меняется с давних пор.

Мусорный бак совершенно не отреагировал на замечания Алексея Николаевича, а вот дом 24 обнаружился скоро. Следы отчаянного свадебного пиршества виднелись на каждой архитектурной детали здания и небольшого палисадника. Парочка лениво разбитых окон виновато поглядывали на ухмыляющегося гостя; дверь в подъезд судорожно цеплялась за петли бетонного блока, в уверенности, что ещё не доиграла своего и не допела маниакальное «пойдуль да выйдуль я»; развесистые ясени с подпалёнными ветками нашёптывали, что и сами не понимают, как стали участниками кулинарной драмы по изготовлению барбекю; обычные дворовые голуби топтались возле огромной кучи из засохших объедков и напоминали выгуливающихся пациентов сумасшедшего дома. На безнадёжно склонённой шее уличного фонаря, напоминающего обглоданную кость, висела красная лента с классической идиотской надписью СВИДЕТЕЛЬ. Сам свидетель – как подумалось Алексею Николаевичу – по чистой случайности не висел рядом.

– А вот, кажется, и виновник торжества – наш дорогой жених! – почему-то сообразил Алексей Николаевич, уловив взглядом некоторого человечка в замызганном праздничном пиджаке, выглядывающего из-за перил балкона. – Вы чего-то боитесь, друг мой?..

Жених, приложив палец к губам, спросил у Алексея Николаевича, не видит ли тот поблизости чертовку-суккубу пленительной красоты, от ласковых утех которой он страдал предыдущий год, а неделю назад чуть было не связался с ней узами брака?..

Алексей Николаевич сказал, что не видит.

– Если речь идёт о вашей невесте – а стало быть жене – то вам лучше знать, куда она подевалась. – резонно заметил Алексей Николаевич. – Меня же интересует совсем другой персонаж, и зовут его Кондратий Степаныч.

– Кондратий Степаныч?? – подпрыгнул на балконе жених.

– Ну да. Надо полагать, что вы успели с ним познакомиться?..

– Вот именно, что успели познакомиться, а этот ваш Кондратий Степаныч во всём и виноват! – закричал жених. – Подождите, я сейчас спущусь во двор, мне надо с вами о многом переговорить.

Алексей Николаевич поднял с земли единственный недоломанный стул и уселся в ожидании. Из самого крайнего разбитого окна на мгновенье показалось багровое, неправдоподобно распухшее ухо, но неизвестные два пальца ловко утащили его обратно. Жених спустился во двор и принялся нервно вышагивать перед Алексеем Николаевичем.

– Я раньше никогда не влюблялся и не женился, и подумать не мог, что всё это обернётся столь фантастическим образом. – жених говорил громко, отчаянно похихикивая, и со странной откровенностью обращаясь к Алексею Николаевичу, которого видел первый раз в жизни. – Несколько лет назад случилась одна нечаянная встреча, и она вынудила меня каждое утро, в один и тот же час, выскакивать на балкон, чтоб увидеть, как мимо дома проходит необыкновенно очаровательная девушка и посылает мне воздушный поцелуй. Лишь сравнительно недавно я решился догнать эту девушку, чтоб занырнуть в её объятия, а она ответила мне взаимностью. Подметив конфиденциальным тоном, что я единственный мужчина, к которому она имеет непреоборимое влечение. Вы должны понимать всю глубину и чистоту мужского чувства по отношению к женщине, и я поддался этому чувству сполна.

– Попрошу без подробностей. – смутился Алексей Николаевич.

– Буду сдержан. – пообещал жених. – И вот, в один прекрасный момент, я не просто овладел этой прелестной девушкой, но пообещал на ней жениться, и помчался за покупкой свадебных колец. Разумеется, всем моим родственникам и знакомым были разосланы приглашения на свадьбу, и я настолько оказался счастлив и увлечён организацией праздника, что не успел подумать, почему невеста не приглашает никого со своей стороны – даже свидетельницей она предложила взять любую из моих соседок по дому. Я находился, словно в охмурении фееричными картинами светлого будущего, был беззастенчиво опьянён и снисходителен к отсутствию кармической справедливости, которая доселе довлела над моим образом жизни.

– То есть, вы хотите сказать, что практически ничего не знали о той девушке, на которой собрались жениться? – удивился Алексей Николаевич. – Как же вы могли так безрассудно поступить?..

– Вот! – воскликнул незадачливый жених. – Вот это именно те самые слова, которые произнёс Кондратий Степаныч, когда вошёл к нам во двор, бесцеремонно уселся за праздничный стол и, уплетая на скорую руку, свадебные угощения, разузнал всю суть происходящего. «Как же ты мог так безрассудно поступить? – спросил он, приобнимая меня за плечи и заглядывая в глаза. – Ты же добрый человек – я этот пунктик сразу приметил – а поступаешь безрассудно, женишься чёрт знает на ком!» Не скрою, его слова польстили мне, хотя смысл и насторожил. Но они же произвели чрезвычайный эффект на невесту, буквально вывели её из себя. Она с испепеляющей яростью уставилась на незваного гостя и пообещала выцарапать ему глаза и повыдёргивать все вихры, если тот незамедлительно не выйдет вон!.. «Это мне очень нравится!» – сказал Кондратий Степаныч, а затем принялся переворачивать свадебный стол и закидывать непродуктивный дискурс продуктами со стола. Началась самая настоящая вакханалия.

Алексей Николаевич грустно покачал головой, имея себе хорошее представление подобных вакханалий и поразительных художеств.

– Кем только мы не привыкли называть себя и своих партнёров в интеллигентно-эротических фантазиях, но то, что тогда полилось во всеуслышание, презрело любые законы порядочности и свадебного торжества. – сказал жених и дополнил свои слова демонстрацией выспренних рук. – Очень скоро наши перепалки перевалили в кулачные бои, доски из забора палисадника трещали от ударов по спинам, а неизвестный тип с покаянно-окровавленным лицом бегал по двору с горящим факелом и обещал спалить тут всё до тла. Вот тогда Кондратий Степаныч ударил в гонг и провозгласил, что у нашей свадьбы не будет хэппи-энда. «Хочешь стать верной женой моего племянника, а не этого молокососа? – спросил Кондратий Степаныч у совершенно взъярённой невесты, разрывающей зубами на куски свадебную фату. – Хочешь для моего племянника истинной царицей стать, которую он на руках будет носить и ноги целовать?»

– Так и спросил? – поразился Алексей Николаевич.

– Ну да. Конечно, вся драчливая суматоха прекратилась, и гости затаились в ожидании ответа невесты. «А вот и хочу! – воскликнула она. – Спеши, Кондратий Степаныч, приведи меня к своему племяннику, а эти псы пускай тут друг на друге переженятся, мне на них плевать с высокой ели!..»

– Так и воскликнула? – поразился Алексей Николаевич.