Алексей Елисеев – Пятый угол (страница 9)

— Вы же мне все не верите, — заговорил он быстро, глотая слова. — Вы думаете, я вам вру. Но я говорил правду. Он там, посмотрите. Оно всегда там. Когда наступает ночь, когда становится тихо, он начинает со мной говорить. А когда вы рядом, он сразу затихает и ждет. Он вас, кажется, боится. Я боюсь, заберите меня. Пожалуйста. Послушайте. Если вы уйдете, он вернется. Я очень боюсь.

Анна опустилась на корточки и обняла Никиту. Его била мелкая дрожь, и ладони, которыми он вцепился в неё, были ледяными, она это почувствовала даже через свитер. Она заглянула ему в глаза и сказала тихо, но твёрдо:

— Я тебе верю. И никуда я больше не уйду. Слышишь? Я здесь, и я тебя не оставлю!

Мальчик посмотрел на неё не моргая. В его зрачках отражался тусклый свет ночника, и Анне на мгновение показалось, что в этой темноте, и правда кто-то есть. Она прижала Никиту к себе и подняла его на руки.

— Пошли со мной. Сейчас попьем чаю и ляжем отдыхать. Нечего тебе здесь сидеть одному.

Она подошла к его кровати и посадила Никиту на неё. Она нашла его старые ботиночки, нацепила на мелкие ножки. Его свитер она взяла в одну руку, а Никиту за другую. И они вышли из спальни. Он жался к её боку и всё ещё дрожал, хотя в коридоре не было холодно. Пройдя пару метров, она услышала, как дети начали в той спальне переговариваться и шептаться. Они никого не видели, и явно считали Никиту странным. Анна повела ребенка в сторону комнаты отдыха, решив, что горячий чай сейчас нужен им обоим. Они зашли в комнату для персонала и Анна посадила его в одно из кресел. Свет в комнате горел всегда, дежурная лампочка под потолком. А чайник на плите был ещё немного теплым. Она включила плиту, чтобы вода дошла до закипания, ведь какой был смысл пить теплый чай. Анна заварила чай в две кружки, насыпала по две ложки сахара и протянула кружку Никите.

— Держи. Пей медленно, он ещё горячий. Не обожгись.

Никита взял кружку обеими руками и поднес к губам, сделав мелкий глоток. Постепенно его дрожь стихла, и он перестал смотреть судорожно по сторонам. Анна села рядом и помешивая свой чай, молча наблюдала за ребенком. Она понимала, что сейчас главное, дать ребенку ощущение безопасности, а все вопросы и общения могут подождать до утра.

— А можно я сегодня с вами побуду? Я не хочу обратно. — с надеждой в глазах спросил Никита.

Анна кивнула и погладила его по темным волосам на голове. Они допили чай и направились в спальню Анны. Она поправила подушку на своей кровати и уложила мальчика на ней. Никита забрался под одеяло, свернулся калачиком и почти сразу закрыл глаза. Анна посидела рядом с ним, наблюдая за его сном. Она смотрела на него и думала, что этот беззащитный, маленький человек, ещё вчера казался ей замкнутым и нелюдимым, на самом деле был до смерти напуганным ребенком. И она даже не понимала, сможет ли его защитить от того, что пряталось в углах.

Анна расположилась на кресле, накинула свой халат и не заметила, как сама провалилась в сон. Она проснулась от того, что ей стало холодно. За окном уже первые лучи рассвета стучались в комнату, рисуя на полу бледные полосы. Она посмотрела на свои часы, время было около семи. Тело затекло от неудобной позы, а шея ныла, но она себя чувствовала отдохнувшей, будто сон, хоть был и коротким, но глубоким и без раздражительных сновидений.

Никита ещё крепко спал на её кровати, свернувшись калачиком, подложив ладонь под щеку. Анна встала, тихо и осторожно, чтобы не разбудить ребенка, подошла к окну. И аккуратно отдернула шторку, за которой было ещё светлей. Во дворе было пусто, только одинокий голубь сидел на железном заборе, нахохлившись от холода. Утренний туман рассеялся, а земля была покрыта тонким слоем инея, который переливался на солнечном свете.

Глядя на просыпающийся мир за окном, Анна ещё простояла несколько минут. Она пыталась собрать ночные события воедино и решить, что с этим делать дальше. Вчерашняя ночь многое изменило, поэтому она скорее всего сможет поговорить с Никитой, не пытаясь вытянуть из него слова, а уже с опытом, прожитым вместе с ним. Она своими глазами видела этот мрачный угол с плотной черной темнотой, она видела, как Никита был будто загипнотизирован тем кто был за в углу. И что это, уже далеко не фантазия ребенка. Это что-то настоящее, пугающее, реалистичное. Самое ужасное из этой истории, Анна выделила то, что взрослые не верят детям. Не верят в то, о чем они им рассказывают, рисуют и показывают. Она поняла ещё то, что ребенок давно уже живет с этим, особенно давно для семилетнего мальчика.

Она присела на кровать с Никитой и смотрела на сладко спящего ребенка. Ей нужно было решить, что делать ей дальше. Она знала, что не может оставить мальчика одного, пока она разбирается с происходящим, ведь ей нужно и поработать с другими детьми, но и держать его рядом, при себе постоянно она не могла. Нужно было найти компромисс, и она, кажется, его нашла. Галина Степановна была тем самым человеком, которому она могла довериться.

Пока ребенок, ещё отдыхал, Анна решила взять блокнот и записать всё, что она увидела ночью, и описать состояние Никиты. Пока Анна бесконечно писала в блокноте, мальчик проснулся. Он потянулся и посмотрел на неё.

— Здравствуйте, скажите, а мы на завтрак сегодня пойдем? — сонным голосом сказал Никита.

Анна немного испугалась от неожиданности и повернулась к ребенку.

— Доброе утро, конечно пойдем! Ты сильно проголодался?

— Очень.

Анна была приятно удивлена, что ребенок захотел кушать, ведь до этого, ни Лена, ни Никита, не хотели кушать. А если ребенок проголодался, значит ему стало немного легче. Это хороший знак, подумала Анна и отметила это у себя в блокноте.

— Вставай, обувайся и одень свитер, в столовой утром прохладно. — уточнила Анна.

Она подошла к Никите, и помогла ему завязать шнурки. После они вместе за ручку, отправились в столовую.

Внутри столовой уже кипела жизнь. Повара готовили, а дети уже сидели и кушали.Поварихи ловко орудовали половниками, раскладывая кашу по тарелкам. У Анны тоже заурчало в животе, она и не заметила, как сама была голодна. Никита, всё так же держал её за руку крепко, но уже не так сильно, как ночью. Как только они подошли к раздаточному окну, к ним подскочила воспитательница, та, которая говорила Анне уезжать.

— А вот где Никита, а мы уже его потеряли! Анна Дмитриевна, вы хотя бы оповестили нас, что ребенок с вами. Мы его всё утром ищем. — без волнения и спокойно сказала воспитательница.

— Да, он всю ночь был со мной. Ребенок был очень напуган ночью и я его забрала к себе, чтобы он выспался.

— Ой, ну что вы и правда, не могли его уложить на своем месте? — с рваной улыбкой сказала воспитательница.

— Нет, не могла, ещё раз говорю, ребенок был страшно напуган. — Анна насторожилась, из-за такого разговора воспитательницы.

Воспитательница сделала странную ухмылку на своем лице, и пошла продолжать завтракать с персоналом.

Анна с ребенком выбрали место поспокойнее.

— Посиди немного, я сейчас принесу нам кушать, — сказала Анна и направилась к раздаточному окну.

Галина Степановна заметила Анну со входа и подошла к ней, чтобы поздороваться.

— Анна Дмитриевна, доброе утро. У нас ЧП. — испуганно сказала Галина.

— Доброе, Галина Степановна, что случилось? — обеспокоилась Анна.

— Пропал Никита, тот мальчик, который первый стал видеть, что-то в углу.

— Не беспокойтесь, Галина Степановна, он был со мной, всю ночь. Я его забрала к себе, он был очень напуган. Вам не о чем беспокоиться.

Воспитательница внимательно посмотрела на Анну и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Слава Богу! Я уже думала убежал куда, спрятался, или ещё что могло случиться.

— Вон он сидит за столом, мы сейчас будем кушать, не хотите к нам присоединиться? — улыбчиво пригласила Анна.

— Конечно! С радостью позавтракаю с вами. А то эта суета с самого утра, я чуть с ног не сбилась.

— А вашим коллегам кажется всё равно? Они даже и не пытались его найти?

— Да, кажется так и есть, я одна бегала по всем этажам и искала его. Даже в подвал залезла, рыскала с фонарем по потемкам.

Галина Степановна и Анна взяли подносы и направились туда, где уже сидел Никита. Галина посмотрела на ребенка и приобняла его.

— А мы уже тебя потеряли.

— Я был с Анной Дмитриевной, она меня спасла.

— Спасла? Ого. А что произошло ночью?

— Дядя опять приходил, а она меня забрала к себе. И Дяди больше не было.

Никита резко обрезал разговор, и принялся есть. Он ел не отрываясь. Ложку за ложкой, даже не всегда успевал пережевывать.

— Никита, ты стал кушать? — приятно удивилась Галина Степановна.

Никита довольно махнул лицом и продолжил трапезничать.

— Да, он, как только проснулся сразу мне сказал, что проголодался.— ответила Анна.

— Вот это новости. Кушай зайчик, кушай.

Лицо Никиты, чуть ли не на глазах поменяло цвет, с бледного, на ярко-светлый оттенок. А глаза были довольными и выспавшимися.

— Анна Дмитриевна. Честно говоря, я и сама думала, что пора уже кому-то из взрослых вмешаться. А то мы всё ходим вокруг да около, а детям страшно.

— Да, кажется надо попробовать сегодня забрать Леночку на ночь. А вы если сможете, возьмете под контроль сегодня Никиту? Мне сегодня нужно ещё пообщаться с детьми и персоналом.