Алексей Елисеев – Пятый угол (страница 13)

Ребенок смотрел на нее и не знал, что ответить, он ничего не понимал, он был просто напуган.

— Там был дядя, он был немного ближе обычного. И всё, я больше ничего не помню. Я помню, как только мы шли по коридору с вами.

— Анна Дмитриевна, успокойтесь пожалуйста. — Галина Степановна показала взглядом, что нужно прийти в себя, а уже потом думать о том что произошло.

— Хорошо, Галина Степановна. — Анна кивнула в ответ, понимая, что нужно остыть.

Анна решила, что нельзя в такой ситуации, что-то делать, это стресс для всех. Сейчас нужно привести свои эмоции в порядок. Иначе так можно навредить ребенку. Холод внутри Анны уже уходил, она начала понимать, что она показала свой испуг ребенку. Это не профессионально и не простительно ей. Она его обняла и сказал, тихо и спокойно:

— Я с тобой. Я рядом! Я больше ни куда не уйду. Слышишь? Я тебя не оставлю одного! Ты сегодня спишь со мной!

Никита вжался в Анну, как в родную мать. Слезы на халате оставили мокрые пятна и мальчик тихо прошептал:

— Спасибо!

Анна погладила ребенка по голове, ощущая, как собственная дрожь начала утихать. Холод внутри уже ушел. Она понимала, что ей нужно исправить ситуацию действиями, потому что показать свой страх это подтвердить ребенку, что всё реально. Она посмотрела на Галину Степановну, которая стояла у плиты и наводила чай для них, она молчала, но всё понимала без лишних слов.

— Галина Степановна, я хочу забрать ещё Лену, — сказала Анна. Голос звучал уверенно и ровно, почти буднично. — Девочка не должна оставаться одна, я их уложу у себя. Сегодня они будут спать вместе. Им нужно передохнуть.

Галина Степановна кивнула в ответ. Она не стала спрашивать для чего и зачем. Она понимала, и ответила:

— Побудьте здесь, попейте чаю, а я схожу за Леной и поищу раскладушку для вас, не спать же вам в кресле.

— Спасибо вам, Галина Степановна, огромное.

Анна взяла за ладонь Галины, и посмотрела на неё, как на единственный луч солнца, который мелькал в этом темном месте.

Галина Степановна поставила чай на столик, и вышла за дверь. Анна осталась с Никитой. Мальчик уже успокоился, молча сидел на коленях жевал печенье которое положила Галина на стол. Анна взяла кружку чая одной рукой и аккуратно отпила глоток. Мальчик смотрел в окно, за которыми постепенно сгущались сумерки. Анна ощущала, как его маленькое сердце колотится где-то у самого горла. Она поняла, что сегодня он вряд ли заснет сам, но она и сама не особо собиралась спать, после всего произошедшего.

Спустя несколько минут, дверь открылась и на пороге комнаты отдыха стояла Галина Степановна, державшая за руку Лену. Девочка была растеряна, но живая, не потерянная. Волосы были растрепаны, как и всегда. Она посмотрела на Анну и потом на Никиту и без слов приблизилась к ним. Анна протянула ей руку и Лена аккуратно без страха вложила в неё свою ладонь. Холодную и тонкую, как веточку.

— Лена ты будешь чай? — спросила Галина Степановна.

— Буду. — стесняясь ответила Лена.

— Идите в спальню Анны Дмитриевны, располагайтесь там, а я вам принесу чаю. И да, раскладушка стоит на входе в вашу комнату.

— Ещё раз спасибо, Галина Степановна.

Анна взяла детей за руки, и они пошли в спальню. Коридор их встретил их уже давно привычной тишиной. Дневные лампы уже не горели, только вдалеке у лестницы горели желтый дежурный свет, разливаясь тусклым пятном на полу. Анна шла медленно, чувствуя, как дети прижимаются к ней с обеих сторон. Она впустила их в комнату, а сама вернулась за раскладушкой. Она уложила их на кровать, укрыла их одеялом, Подушки всего было две, и она решила, чтобы детям было уютнее, положила под голову Лены вторую. Сама поспит просто на матрасе. Но уселась на кресло, чтобы понаблюдать за детьми и записать заметки в блокноте. За окном шумел сильный ветер. Иногда между рамами проскакивал свист, чуть заметный, но ощущалось как холод проскальзывает во внутрь. Она сидела и смотрела, как засыпают дети. Никита уснул быстро. Лене нужно было немного времени, чтобы привыкнуть, что в спине есть тепло, от мальчика, который спит рядом. Она смотрела на Анну и через несколько минут провалилась в сон.

Анна подошла к детям, поправила одеяло и уселась обратно в кресло. Она не спала почти до утра. Слушала звук комнаты. Звук интерната. Как скрипят звуки половиц, когда, кто-то проходит мимо. Несколько раз ей казалось, что дверь вот-вот откроется. Она даже вставала проверить задвижку. Та была плотно заперта. Она списывала это на сегодняшний стресс и испуг. Но всё же ощущение, что за дверью кто-то стоит, её твердо не покидало, почти до самого рассвета. Она позволила себе лечь на раскладушку и закрыть глаза. Она быстро ушла в короткий и поверхностный сон.

Проснулась она оттого, что кто-то тронул её за плечо, а рядом ей кто-то мешался. Она открыла глаза, а на раскладушке вместе с ней лежала Лена. А Никита стоял рядом и смотрел на неё выспавшимися глазами.

— Доброе утро, — сказал он тихо. — Я очень хочу кушать.

Анна улыбнулась, но она не хотела тревожить Лену. Но та сама уже открыла глаза.

— Здравствуйте, — сказала Лена, — простите меня, что легла к вам, Никита забрал у меня одеяло и мне было холодно.

— Всё хорошо, солнышко. Одевайтесь, сейчас пойдем кушать. Но вначале мы приведем себя в порядок.

В углу стояла раковина, о которой Анна всё время забывала, предпочитая ходить в общий умывальник. Она умыла детей, причесала Лену, а после и себя. Анна с детьми направились в сторону столовой и встретили Галину Степановну.

— Дети мои, мне сейчас нужно сходить по делам. А вы пока побудьте с Галиной Степановной. Хорошо?

— Хорошо, — хором ответили дети.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — сказала Анна. — Если что-то понадобится, вы знаете, где меня искать.

— Не волнуйтесь, Анна Дмитриевна, — ответила Галина Степановна. — Идите. Я пригляжу за ними.

Анна присела перед Никитой и Леной, заглянула им в глаза. Никита уже не выглядел испуганным, только сонным. Лена молча смотрела на неё, но в её взгляде больше не было той пугающей пустоты.

— Я ненадолго, — сказала Анна. — Вы побудете с Галиной Степановной, хорошо?

Анна вернулась в свою комнату, накинула пальто. Взяла блокнот, проверила адрес. И решила перед выходом заскочить к слесарю.

— Доброе утро, Николай Михайлович. — с улыбкой сказала Анна.

— О, Анна, доброе, доброе. Не хотите чаю? Или сигарету?

Анна замялась: ей хотелось и того и другого.

— Ну если угостите, я буду не против.

— Конечно. — сказала Николай и протянул ей пачку сигарет со спичками. — Я вам пока заварю чаю.

— Спасибо вам большое.

— Как прошла ночка? — не оборачиваясь, наливая чай, спросил Николай.

— Я после вас вчера вышла и вы не представляете. Дети вообще перепуганные были, забрала их к себе ночевать. Страшно мне за них. И немного даже стало за себя.

— За себя? А с вами то чего случилось? — развернулся Михалыч с удивленным лицом.

— Да детишки так пугаются, что я сама верить начинаю в эту чушь. Столько работаю, всегда понимала страхи, поведение, причины. А тут... Я незнаю...

— Не пугайтесь вы, всё будет хорошо. Разберетесь вы с этим.

Николай сказал очень уверенно последнюю фразу, Анна даже немного ободрилась. Он протянул ей кружку чая, и они вместе молча, смотря через дверь на задний двор интерната, пили чай. Закончив чаепитие. Анна протянула руку Николаю.

— Спасибо вам за утреннее настроение!

— Всегда рад, Анна. Забегайте когда удобно!

Анна вышла за территорию интерната, вдохнула холодный, пахнущий дымом воздух и решительно зашагала в сторону окраины. Сегодня она сделает следующий шаг. Сегодня она узнает то, о чём молчат стены этого старого здания.

Глава 8

Дом возник перед Анной неожиданно, хоть Анна и шла к нему целенаправленно, сверяя с адресом на вырванном листе блокнота. Дом стоял на самом краю улицы, там, где заканчивались заброшенные участки и начинался луг. Пустой и бескрайний луг, где ветер гулял по нему свободно. Анна замедлилась возле калитки, чтобы немного перевести дух и осмотреться. Дом был большим и старым. Он немного накренен и со стороны это сильно бросалось в глаза. Брёвна, из которых был сложен дом, потемнели от сырости и морозов. Крыша была крыта старым и потресканным шифером, который порос мхом. Над трубой поднимался легкий, почти прозрачный дым. Деревянный забор был завален у задней части дома, но он ещё держался на честном слове. Калитка, возле которой остановилась Анна, была покрыта трещинами из краски, и сквозь них, точно вздох времени, проступала ещё более старая, глухая и выцветшая.

Анна толкнула калитку, та отозвалась протяжным скрипом, который разнёсся по всей улице. Тропинка к крыльцу была выложена старым кирпичом, который уже давно врос в землю, а между трещин пробивалась желтая трава. Анна шла не торопясь, рассматривая все вокруг. Во дворе стояла старая собачья будка, пустая. Цепь возле неё уже давно покрылась ржавчиной. У забора лежала большая стопка нарубленных дров, рядом стоял пенек с вбитым в него топором. Недалеко стоял сарай, из которого доносились звуки домашней птицы.

Старое крыльцо было деревянным, с несколькими ступенями, стертыми посередине. Анна поднялась и постучала в давно выцветшую дверь. Постояв около минуты, она постучала ещё раз, но уже не в дверь, а в окно которое смотрело во двор. За дверью что-то зашуршало и дверь немного приоткрылась. На пороге появилась старушка. Она была небольшого роста, ниже Анны почти на целую голову, и очень худой. Платок поверх головы был завязан под подбородком, обрамлял лицо, которое от возраста уже было изрезанно морщинами. Но взгляд был очень живым и острым, с особой цепкостью, которая не имеет ничего общего с возрастом старушки. В основном так смотрят люди, которые в своей жизни много видели, но мало забыли. На ней был надето старое потрепанное платье с рукавами, поверх которого была накинута жилетка из овечьей шкуры. Ноги были закрыты теплыми толстыми колготками. А на ступнях шерстяные носки, которые судя по всему она вязала сама. Ладони старушки были уже скрючены от возраста, а грязь, которая находилась в глубоких трещинах, не вымывалась уже ни чем. Это руки рабочей женщины, которая не знала ни дня без труда. Обычно такие люди считали, что отдых нужно было заслужить и по-настоящему они отдохнут только на небесах. Старушка внимательно осмотрела Анну, хотела что-то сказать, но Анна её опередила.