Алексей Елисеев – Пятый угол (страница 12)

Мужчина немного пошатнулся. У него было широкое, обветренное лицо. Начисто выбритое лицо, с глубокими морщинами у глаз.

— Вечер добрый. Я о вас наслышан, проходите. Я Николай Михайлович, можно просто Михалыч. Я слесарь, но и иногда кочегарю, когда приходится. Я вам могу чем-то помочь?

Михалыч говорил медленно, с лёгкой хрипотцой. Было заметно, что он не привык к долгим разговорам и чувствовал себя немного неловко под внимательным взглядом Анны. Он снял шапку, пригладил редеющие волосы и снова натянул её на лоб, будто без неё ему было неуютно.

Глава 7

Анна зашла во внутрь, переступив порог котельной. Сразу же она почувствовала, как по лицу ударил жар, после холодной погоды на улице, это было даже немного приятно. Спертый воздух, пропитанный угольной пылью и машинными отходами заставил дышать её через рот. Внутри было мрачно и некомфортно, только одна лампочка, болтавшаяся на проводе, горела вполнакала и немного освещала здание. Внутри массивного чугунного котла мерно гудел огонь, и этот вибрирующий звук заполнял всё пространство, отдаваясь в груди глухим отзвуком. Анна расстегнула пуговицу пальто, потому что её быстро бросило в жар. Николай Михайлович сел на перевернутый деревянный ящик перед верстаком и начал что-то перебирать. Какой-то механизм.

— Замерзли, Анна Дмитриевна? — Поднял голову Николай

— Да у вас внутри тут не замерзнешь. — с улыбкой ответила Анна, пытаясь расстегнуть ещё пару пуговиц на своем пальто.

— Ну рассказывайте, как там наши детишки? — Николай отложил деталь, которую ковырял в руках. — Как продвигается лечение?

— Сегодня двум уже получше, но я не уверена что это надолго. — опустила глаза Анна.

— Была похожая история, ещё до того как я тут стал работать. Много слухов ходило. Даже не в самом интернате, а в нашем городе.

— А вы что-то знаете об этом? — Анна немного надавила своим вопросом, будто хотела узнать всё, что здесь происходило.

Михалыч повернулся к Анне всем телом, упёрся руками в колени и несколько секунд сидел и молча смотрел на неё. Его лицо, изрезанное мелкими морщинами было не пропорциональным, но в глазах читалась какая-то выдержанная мудрость.

— Я человек просто, Анна. — начал Николай. — Я в эти все штучки не верю, и верить даже не собираюсь. В призраков, чертей, домовых — нет. Мне они не интересны. У меня работа такая, с трубами, с давлением, с углем. Если что и сломалось, я сразу чиню. Если я что-то не понимаю, я сажусь и разбираюсь. Но это, о чем тут все говорят. — он обвел рукой пространство котельной, будто имел ввиду что-то гораздо большее, чем просто котельная, —с этим я разбираться не могу и не хочу. Потому что я уже давно понял, что есть вещи, которые лучше не трогать. Это себе дороже.

Он замолчал. Достал из кармана пачку сигарет. Своим большими пальцами он обхватил сигарету и поднес её ко рту. Он посмотрел на Анну, и протянул ей сигареты. Она отмахнулась. Но, после попросила сигарету, и Николай протянул ей открытую пачку. Он встал и подкурил ей спичками. Анна закашляла, не сильно, но было ясно, что она не первый раз закуривает сигареты. Она посмотрела на Михалыча, когда тот уселся обратно. Анна не торопила его, она понимала, что такие люди как Николай, не любят когда из них тянут слова. Им нужно дать время.

— И давно вы курите? — ухмыльнулся Михалыч.

— Это я балуюсь, — Анна засмущалась, — сейчас очень нервно просто, вот и решила, раз вы ещё предложили.

— Хмм, ну вы заходите, на перекур. — улыбнулся Николай.

— Хорошо.

— В общем, я не закончил. Я тут уже четырнадцать лет. — продолжил он, сделав глубокий вдох. — Ой, уже получается пятнадцать лет. Суть не в этом. Такое уже было здесь, лет десять, а может двадцать назад. До того, как я сюда устроился работать. Но, было и при мне, в семьдесят восьмом или девятом, тянуло вот таким холодом, как сейчас с углов. И запах этот мерзкий стоял, будто из старого погреба тянет. Я в тот момент на трубы все списал. Думал может трещина или вообще сквозняк. Починил, вроде прошло. А теперь опять. И дети начали мучаться от кошмаров. Но в мое время с детьми ничего не было, все было хорошо. Насколько я помню.

Он посмотрел внимательно на Анна, и в его глазах чувствовалась, что-то похожее на беспомощность.

— Я честно не знаю, что происходит Анна. Может тут место такое, странное, со своим прошлым, а может в земле что-то сидит. Хрен его знает. Я в это не верю, но факт остается фактом. Через какой-то период времени тут что-то происходит, будто что-то просыпается. Я не ученый, не могу объяснить это всё объяснить. Но детей очень жалко, они то в в чем виноваты? Они просто тут живут. И так жизнью покалеченные, а ещё это...

Анна внимательно слушала, что говорил Николай. Она затушила сигарету и бросила её в ведро с мусором, стоявшее в углу. Она обратила внимание на слова слесаря, что всё происходит снова, возвращаясь раз за разом. Когда-то просто запахом, когда-то со страхом. Она достала блокнот и пометила у себя, о возвращении этой "заразы".

Они продолжили общаться, о детях, о здании, о людях которые тут работали, даже о старых трубах. Николай оживлялся, когда речь заходила о работе, но каждый раз, когда Анна пыталась разговор к странностям, к страхам и детям, он мрачнел и уходил в себя. Она поняла, что больше не стоит давить на человека. Они вместе покурили ещё раз, Анна попрощалась и покинула котельную.

— Вы заходите, на перекуры, дети вас тут не найдут. — с ухмылкой сказал Николай, вслед Анны.

— Хорошо, была рада нашему знакомству, спасибо вам! — откликнулась Анна.

Анна неспеша направилась обратно в интернат. В мыслях у неё засело то, что говорила и Вера Павловна и Николай Михайлович. То, что происходит сейчас не просто совпадение или первый раз. Это уже повторялось. И случаи были разные.

Зайдя внутрь, Анна увидела тихий сумрачный коридор интерната. Она медленно поднялась по лестнице вверх, и остановилась перед спальней мальчиков. Тихий час уже кончился, но дети не выходили из своих спален. Анна приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Никого не было, только Никита сидел на кровати уставившись в угол комнаты. Руками он обхватил ноги. В тот самый угол, который был на его рисунках. Как в прошлый раз, когда Анна его увидела ночью. Выражение лица ребенка было тем же самым. Застывшее, будто он не здесь. Внимательно насторожившиеся, будто что-то слушает. Зрачки так же расширены до неестественных размеров. У Анны заколотилось сердце. Она подошла к Никите, и попыталась поговорить с ним.

— Привет, Никита. — тихо произнесла Анна. — Ты чего там видишь?

Ребенок молчал, он продолжал сидеть уставившись в угол, челюсти были сомкнуты и зубы иногда скрежетали друг о друга. Его губы едва шевелились, будто иногда он с кем то разговаривал, но беззвучно. Анна боялась вывести ребенка из этого состояния быстро, потому что он может испугаться ещё сильнее. Она положила ему руку на плечо и мягко, но настойчиво привлекла его внимание к себе.

— Никита, дорогой мой, я здесь. Посмотри на меня.

Он немного вздрогнул, и перевел свои расширенные зрачки на неё. В его глазах была тьма, глубокая и страшная. Лицо было спокойное, но обреченное.

— Уходи отсюда! — сказал неестественным голосом Никита.

Анна вскочила с кровати, она смотрела на мальчика, и не понимала что делать. Она перестала дышать. Рот пересох, а в горле стал ком, который можно было пробить только стаканом воды. Она не понимала, что ей делать, но осознавала, что ей нужно вывести Никиту из этого состояния.

В комнату открылась дверь и зашла Галина Степановна. Никита сразу поменялся в лице, небольшой оскал пропал, глаза стали естественных размеров, но на них накатились слезы. Мальчик был перепуган. Он весь дрожал, как тополя от ноябрьского ветра, за окном спальни Анны. Она взяла его на руки.

— Что случилось, Анна Дмитриевна? — Подбежала Галина Степановна.

— Никита, я не знаю. Он опять сидел смотрел в угол. — Анна говорила с дрожью в голосе, а во рту всё так же не хватало воды.

— Господи, бедный ребенок. Пойдемте попьем чаю, у меня есть очень вкусное печенье и там обсудим.

— Конечно, уйдем из этой спальни. — Анна прижала мальчика ещё сильней, боясь за него, как за своего сына.

Они вышли в коридор, Галина прикрыла двери спальни за Анной и Никитой и направились в комнату отдыха персонала. Анна усадила на кресло ребенка, Галина Степановна быстро сбегала набрала воды в чайник и вернулась чтобы его согреть уже на включенной плите.

— Ну что случилось, рассказывайте. — Галина Степановна сама была перепугана, не меньше Анны.

— Я зашла проведать Никиту, увидела, что он опять сидит смотри в угол. Решила его отвлечь и забрать к себе. — Анна не могла перевести дух. — Я подошла к нему, и он мне сказал не своим голосом "Уходи отсюда"!

Анна стояла и вся тряслась, она искала глазами кувшин, чтобы немного себя успокоить. Галина Степановна не отводя от неё глаз, поняла, что ей нужна вода и налила ей в стакан.

— Держи моя дорогая. Сядь, успокойся. Попей водички.

— Спасибо, Галина Степановна.

Никита сидел, и смотрел как воспитательницы были испуганы сильней его самого. Его так же трясло, как и Анну. Анна встала с кресла, взяла на руки Никиту и посадила его на колени.

— Мальчик мой, что с тобой было, скажи мне пожалуйста?