Алексей Елисеев – Кассета (страница 16)

Они позавтракали и начали собираться к школе. Ольга проверила дневник, какие сегодня уроки, чтобы Пашка не забыл тетрадки и учебники. Проверила рюкзак и начали одеваться. Пашка оделся быстрее чем обычно, Ольга даже немного не успевала за ним. Она завязала ему шнурки на ботинках и они вышли на лестничную клетку. Они вышли на улицу и Ольга видела, как соседка ведет в школу дочку. А Пашке эта девочка нравилась.

— Марина, привет.

— Здравствуй, Ольга.

— Не заберешь Пашку вместе? А то я немного не успеваю на работу.

— Пашка, пошли. — с улыбкой закричала девочка, которая держала маму за руку.

Пашка отпустил руку мамы, встал перед ней, будто чего то ожидая. Ольга наклонилась, обняла сына и тот пулей побежал к Марине с дочерью.

— Спасибо, Марин.

— Да брось ты, всё хорошо.

Женщины часто помогали друг другу в таких делах, Ольга часто даже забирала дочку Марины из школы, потому что та не успевала. Они были одинокими женщинами без мужей. Но в этот раз Ольге не нужно было, никуда спешить, она просто хотела побыть в тишине несколько минут. Она вернулась в квартиру, взяла пачку сигарет Виктора и пошла на балкон. Она не умела подкуривать и курить в целом. Ольга зажала сигарету в губах с силой, и пыталась подкурить спичками. Первый раз когда спички зашипели она сразу поднесла их к лицу и запах сгоревшей серы ударил ей в нос, от чего она сразу зачихала. Со второй попытки она закурила. Она сделала сильную тягу, легкие наполнились дымом и она закашляла. Голова начала кружиться и она тут же выкинула сигарету с балкона. "Фу, как он их курит". Подумала Ольга и спрятала пачку на полке в прихожей.

Ольга хотела найти то платье, о котором говорил вчера Виктор. Она поставила стул и влезла на антресоль. Она достала платье и развернула его. Ткань была старой, выцветшей, но всё ещё крепкой. Ольга поднесла его к лицу и вдохнула запах старого платья. Пахло пылью, временем и ещё чем-то, что она не могла определить. Чем-то похожее на болото или тину. Она убрала обратно платье и слезла со стула. Внутри неё что-то сжалось, она не понимала что это. Но чувствовала, что вчерашний день что-то изменил.

Виктор вышел из своего салона около восьми часов утра. Он не спал почти до самого рассвета, а когда все-таки заснул, то после проснулся разбитым и потрепанным. Кофе и умывание в холодной воде не привело его в чувства. Даже сигарета, которую он выкурил, стоя у открытой двери глядя на пустую улицу, не приносила ему облегчение, как это было раньше. Он запер дверь салона и пошел пешком через весь район. Идти было не сильно далеко, но ему некуда было торопиться. Ему нужно было проветрить голову, привести её в чувства. Виктор хотел почувствовать под ногами твердую землю и увидеть живых людей, не на экране, а вживую, рядом. Чтобы доказать себе, что мир вокруг него существует. Улица, как и положено ноябрю, встретила его влагой и холодом. Воздух был пропитан мокрым асфальтом и прелой травой. Ашот уже работал в ларьке, принимал товар, который ему привез его двоюродный или троюродный брат на зеленом москвиче. Сам Ашот таскал из машины коробки, а брат стоял рядом и рассказывал ему истории и улыбался. Увидев Виктора, они оба заулыбались и помахали рукой.

— Хей, Витька, брат! Ты чего так рано блудишь по улицам?

— Не спится, что то. Привет!

— Брат, ну ты мне скажи, как тебе пиво? — спросил Арсен, брат Ашота.

— Очень вкусное, мне понравилось.

— А я тебе говорил, что Витьке понравилось, что ты переспрашиваешь по тысячу раз. Ты мне не доверяешь, что ли Арсен?

— Да, верю-верю. Хотел просто сам убедиться.

— Вить, тут твои сигареты привез Арсен, возьмешь пачку?

— Да, я как раз за ними и хотел к тебе зайти.

Ашот протянул пачку сигарет, а Виктор положил на прилавок деньги. Виктор развернулся, без каких либо слов, пошел дальше. Ашот не стал кричать вслед и допытывать Виктора. Он понимал, что Виктор не из тех, кто любит жаловаться, а в этом состоянии его лучше не стоит трогать, отойдет. Виктор завернул за угол и направился к булочной. Ему хотелось чего-то поесть. Внутри пахло свежим хлебом. Он купил полбуханки черного и пару булочек с повидлом, кивнул продавщице и вышел. На ступеньках он остановился, чтобы закурить и услышал знакомый голос.

— Вить!

Виктор обернулся и увидел перед собой Тамару. Она шла со стороны остановки, в своем неизменном сером пальто и сумочкой через плечо. Волосы торчали из шапки, щеки были красные от утреннего холода. Когда она убедилась, что это он, глаза сразу расширились, а улыбка расплылась по всему лицу. Но улыбка держалась недолго, стоило ей заглянуть ему в глаза.

— Вить, ты опять не спишь ночами. — сказала он утвердительно.

— Да я спал, Тамар. Немного правда.

Тамара покачала головой и взяла его под руку. Она смотрела на него, немного наклонив голову и рассматривала внимательно всё лицо.

— Так, мы сейчас идем пить чай. У меня ещё есть время на завтрак. И не смей спорить! Ты выглядишь так, как будто всю ночь тебя трамваи переезжали.

Виктор даже и не стал возражать. Тамара ему рассказывала разные истории из библиотеки. О том, как завезли новые книги, что какая-то из читательниц потеряла книгу и доказывает ей, что сдавала её. Виктор слушал и кивал, даже иногда в нужных местах. Иногда улыбался, но сам в мыслях он был далеко не здесь. А в своем салоне. В кассетах, с семьей на летней даче, где женщина была одета в платье в горошек, муж недовольный и мальчишка мелькающий на заднем плане. Ему нужно было посмотреть кассету под номером "3". Они зашли в библиотеку. Внутри было тепло и спокойно. Тамара провела Виктора в подсобку, где кастрюлька с погружным водонагревателем. Вода в кастрюле была уже горячей, от нее шел пар, видимо кто-то из коллег Тамары, только недавно подогрел воду. Она скинула с себя одежду и заварила чай в кружкам и достала из ящика печенья.

— Тамар, у меня булочки есть. Я только что купил. Свежие.

— Они с повидлом?

— Угу. — кивнул Виктор.

— Ой, мои любимые прям. — Тамара опять заулыбалась.

Они уселись за кресла и начали пить чай.

— Ну, рассказывай давай, что с тобой опять? — сказала она.

— Все так же, ничего. — сказала Виктор, смотря в кружку.

— Вить, ну я же тебя знаю. Ты уже какую неделю такой? Может пора уже рассказать? Я не отстану пока не расскажешь.

Виктор поднял глаза на Тамару, а в голове проскочили мысли, о том, а почему бы и правда не рассказать о этих видениях, кассетах, то что происходит с ним сейчас. Но он быстро откинул эти мысли, понимая то, что Тамара его будет воспринимать, как сумасшедшего. Или просто на просто не поверит. Решит, что он переутомился, а ещё хуже будет если поверит и тогда этот кошмар ещё перекинется на неё.

— Я устал просто. — сказал он. — Правда много работал. И спал мало. Скоро пройдет.

Тамара вздохнула, но во взгляде Виктора она заметила то, что не замечала в нем никогда. Это был испуг. И она в этот момент сама начала нервничать.

— Скажи мне пожалуйста, может с Ольгой и Пашей, что то не так, и я лезу не в свое дело?

— Нет. Вообще нет. С ними всё хорошо. Я ездил к ним на днях, мы гуляли с Пашкой.

Она ещё раз внимательно посмотрела в глаза Виктора. И решила дальше не давить, но Тамара не верила в усталость и переутомление.

— Ладно, ты извини, что я давлю так, меня просто беспокоит твое состояние, а иногда даже пугает.

— Хорошо, Тамара, спасибо тебе.

— Ты знаешь, где меня найти, и знаешь что я с тобой, ты не один. Помни это, пожалуйста.

Она встала и подошла к нему. Тамара прижалась к Виктору и аккуратно погладила его по голове.

После недолгих объятий, они допили чай, попрощались и Виктор направился обратно к салону. По пути обратно, в голове у него крутились слова Тамары. Теплые и тревожные. Она его чувствовала, как никто другой. Он достал сигарету, закурил и направился дальше через район. Тяжелое утро его отпустило, а мысли перестали бить в одну точку. Оказавшись в салоне, он сразу же повернул крутилку на обогревателе на "max", внутри было прохладно. Виктор запереживал, что зимой ему будет здесь холодно, на крайний случай он притащит из дома ещё один обогреватель. Виктор сразу включил плиту и принялся заваривать кофе. Кассета с цифрой "3" лежала на прилавке. Виктор внимательно посмотрел на неё и после посмотрел на окно. Было ещё светло. Он хотел посмотреть её днем, чтобы ночью в случае чего, он не остался один и смог дойти до Ашота или уехать вообще к себе домой. Он подошел и взял её в руки. Он покрутил её в руках и сел в кресло напротив телевизора.

В салоне стояла привычная тишина. Он смотрел на кассету, после на телевизор и на кофе. Он закурил очередную папиросу, встал и вставил её в магнитофон. Техника загудела. Виктор взял пульт и включил телевизор. На экране появилась рябь. Он вернулся в кресло, попивая кофе и куря сигарету, внимательно смотрел, что будет на экране дальше. Помехи сменились четким изображением. На экране появились кадры. Та же самая дача и дом. Но теперь деревья на улице уже были почти голые, а во дворе лежало много листвы. Кадр был с другого ракурса. На пороге дома стояла женщина в платье, а сверху на ней накинута теплый свитер, который застигается на пуговицы. Она смотрела прямо в объектив, а её лицо было измученным и подавленным. Но она была спокойна, как человек, который давно уже всё для себя решил и ничего не боится. Она медленно спустилась с крыльца и сделала шаг вперед. Камера немного отъехала назад, чтобы женщина была в кадре таких же размеров, как это было до её шагов. Женщина замерла. Она немного опустила голову, но взгляд никуда не уводила, он так же был ровно в камеру.