Алексей Елисеев – Кассета (страница 15)

Ашот показал на две трехлитровые банки, которые стояли на полке.

— У меня и тараночка есть. Сейчас, как посидим и от пива на утро болеть не будем. — Ашот заулыбался.

Виктор внимательно посмотрел на раззадоренного Ашота, поднял глаза на банки с пивом и понимал, что отказываться бесполезно. В целом и не хотелось, потому что он мог здесь спокойно поговорить обо всем и не вспоминать то, что происходит в его жизни в данный момент. Впервые за несколько дней ему хотелось простого обычного общение с другом, пива, таранки и разговоров не о чем и обо всем.

— Ну давай попробуем твоего свежего пива. Давно я его не пил. — ответил Виктор. — Но давай только не долго. Не как в прошлый раз.

— Брат, не беспокойся, мы сейчас эти банки уговорим, ты даже не заметишь, как ты уже спишь в салоне.

Ашот опять залез под прилавок и достал оттуда два граненых стакана. Протер их полотенцем, которое висело у него всегда на спинке стула, и с особой гордостью поставил их на прилавок. Он встал, зашел за спину Виктора и достал деревянный короб. Он поставил его вертикально, а сверху постелил квадратную фанерку.

— Вить ну подай банку.

Виктор подал банку Ашоту, тот поддел крышку ножом и в ларьке в ту же секунду запахло свежим пивом.

— Держи, — Ашот протянул ему полный стакан. Пиво было золотистым, с белой пеной, которая медленно оседала по краям.

Виктор взял стакан и сделал глоток холодного пива.

— Хорошее, — сказал он, вытирая пену с верхней губы.

— Ещё бы, свежак!

Ашот раскрыл пакет с таранкой и в ларьке запахло рыбой. Он принялся её разламывать на куски прямо на фанеру.

Разговор продолжился. Ашот рассказал про своего родного брата, который живёт в Армении и держит виноградник. И как он ездил к нему в гости два года назад. Как там было так тепло, что не хотелось возвращаться.

— А здесь что? — Ашот обвёл рукой вокруг. — Холод, грязь, дожди. Но куда мы денемся, прорвемся.

Виктор кивал в ответ. Ему было в тот момент хорошо и спокойно. Пиво расслабило мышцы, притупляя его внутреннюю тревогу. Он смотрел на Ашота, на его оживлённое лицо, на его руки, которыми он размахивал, рассказывая про виноградник, и думал о том, что вот оно, то настоящее, ради чего стоит жить.

Они просидели ещё час, может и больше, пока пиво не кончилось. В ларьке под потолком повис туман от сигаретного дыма. Виктор встал и немного потянулся.

— Спасибо, дорогой за вкусное пиво и приятные разговоры.

— Давай, Вить, тоже надо собираться домой. Забегай так вечерком почаще.

— Буду только рад.

Ашот жил неподалеку от ларька, примерно в квартале отсюда. Он жил в небольшом частном доме с большой семьей. С ним жили отец, мать, двое детей, жена, сестра жены. Для такого небольшого дома они уютно расположились. Виктор, как то был у него в гостях, помогал ему с проводкой и настраивал ему телевизор. Его благодарили тогда весь вечер, пили коньяки и вина, стол был накрыт так, как обычно накрывают на Новый год. Приятные люди, а воспоминания о них только самые теплые.

Виктор вышел из ларька и глубоко вдохнул ночной воздух. Легкие наполнились, и он ощутил, как голова стала свежее после душного ларька. Он закурил и медленно направился к своему салону. На небе, где-то между облаками проглядывалась неполная луна и мерцали яркие звезды. Виктор взглянул на них и почувствовал, что камень в груди, который он таскал с собой все эти дни, стал намного легче. Он подошел к салону и затушил сигарету. Взгляд опять поднялся на вывеску "Орион". Виктор убедился, что пора её заменить или как минимум перекрасить. Но это столько мороки, выводить эти буквы, лучше уже было заказать. Он спустился внутрь, отпер двери и щелкнул свет. Внутри было холодно и беззвучно. Виктор решил сразу навести себе чаю и включить обогреватель, чтобы ночью здесь не замерзнуть. Без задних мыслей он подошел к коробке и достал кассету с цифрой "3". Он крутил её в руках и размышлял, а что если то, что с ним происходит, это и не кассеты вовсе, а просто его депрессия и переутомление от такой жизни. Что если все хорошо, а на кассетах обычный любительский фильм, который его просто испугал. Вдруг создатели это и замышляли. Ведь незря подсунули эти кассеты тому, кто любит кино и придирчив к деталям. Он положил кассету на прилавок и заварил чай. Экран телевизора был пыльный и темный. Магнитофоны молчали. Виктор подумал, что он не готов продолжать это смотреть, тем более опять ночь, в момент когда его психика уязвимее всего. Но днем, он обязательно к ней вернется и посмотрит.

Кассета. Глава 9

Утро для Ольги было с тяжелыми мыслями, она открыла глаза за несколько минут до будильника и лежала, слушая, как в соседней комнате просыпается Пашка. Ночь ещё закрывала большую часть неба, но небольшая полоска света уже пробивалась на горизонте. Всю ночь Ольга не могла уснуть, как будто ей, что-то не давало. Она то ворочалась, то сбивала подушку, то вставала попить воды. Из головы у неё не выходит вчерашнее состояние Виктора, то каким он был. Это был не её бывший муж. Его взгляд и растерянность пугало Ольгу. Он долго стоял на балконе и курил, глядя в пустоту. То, как он замер перед антресолью, увидев её старое платье, и побелел так, будто увидел призрака. "Ты вроде в нём была, когда мы только познакомились". От этих слов у неё ком в горле. Она видела страх в нем, только страх перед чем? Или кем? Что его так испугало? Ольга очень сильно чувствовала его холод где-то под сердцем.

Виктора она знала более чем достаточно, они прожили с ним больше 7 лет перед тем, как развелись. Она могла спокойно отличить его настоящие эмоции от фальши. Так же за время развода она начала хорошо читать его молчание, взгляды и жесты. Он не умел скрывать свои чувства перед ней. Скорее даже наоборот, он был слишком прозрачным для того, кто пытается казаться сильным перед ней. И то его состояние перед антресолью было больше паникой, нежели страхом. Животная и первобытная, которую он пытался спрятать за своей кривой улыбкой и неловкими фразами. Ольга тогда попыталась сделать вид, что поверила ему, но ночью она уже не могла дать объяснение тому, что было на самом деле с Виктором.

Будильник зазвенел, раздаваясь во всех комнатах противным звуком. Ольга выключила его и села на кровати. Она протянула руки к батарее, они были теплыми, но не достаточно горячими. Недавно отключали отопление, была какая-то авария через улицу. И в квартире было прохладно, а батареи были ледяными. Но отопление вроде бы медленно начали возвращать. Она встала, накинула свой халат на ночнушку и прошла на кухню. Поставила чайник на плиту, достала из холодильника батон "К чаю" и небольшой кусок масла. Поставила на плиту кастрюльку, засыпала кашу и поставила варить на медленном огне. Она двигалась машинально, эти движения изо дня в день были выработаны до автоматизма. Ольга уже давно привыкла всё делать сама. Готовить, стирать, проверять уроки, отводить Пашку в школу, забирать, выслушивать и утешать. Бывший муж уже не был помощником в этом доме. Он появлялся раз в месяц, иногда и вовсе пропадал на два месяца и каждый его приезд был похож на короткий глоток воздуха перед тем, как снова нырнуть в одиночество. Но вчера он был, как будто другим. Его обещания приезжать чаще и помогать, заставили Ольгу переживать намного больше, чем его обычное отсутствие.

Чайник закипел, Ольга сняла его с огня и хотела направиться будить сына. Но на столе увидела пачку сигарет, которую вчера забыл Виктор. Она взяла её в руки, повертела, понюхала, запах табака был резким и чужим. Она не курила, но сейчас ей вдруг захотелось попробовать, чтобы понять, что он чувствует, когда стоит на балконе и смотрит в темноту. Она отложила её и пошла будить ребенка. Пашка уже сидел на кровати и рассматривал свою игрушку, которую когда-то ему подарил отец. Это был "Человек-паук", он уже выглядел потертым, где-то слезла краска, а левая рука болталась туда-сюда. Паша увидел мать и заулыбался.

— Доброе утро, Мам! — крикнул Паша.

— Доброе, мой хороший, — улыбнулась Ольга. — пойдем пить чай и завтракать. Нужно уже собираться.

Пашка встал с кровати и побежал к матери.

— Мам, а папа ещё приедет?

— Приедет, он же обещал вчера.

— А когда он приедет?

— Наверное, на выходных. А давай ты ему позвонишь на днях и сам спросишь.

— Хорошо, только я номера не знаю.

— У нас он записан.

Пашка протер глаза по пути на кухню. Волосы у него торчали в разные стороны. Он был в своей любимой пижаме с динозаврами, которую когда-то, так же подарил Виктор. Пашка уселся за стол. Ольга поставила перед ним чай, и батон с маслом. И сняла с плиты кашу.

— Погоди не кушай, в начале каша. — предупредила Ольга.

Она достала одной рукой тарелку с настенной сушилки для посуды, и поставила перед сыном. И положила сыну каши в тарелку.

— Лопай, я сейчас вернусь

Мальчик принялся есть, а Ольга села и смотрела на него и думала о том, что Виктор вчера обнимал сына, как- то иначе. Крепче, чем обычно и дольше, чем нужно. Будто он прощался с ним. Эта мысль немного уколола внутри её, и она отогнала эти мысли. Не нужно придумывать то, чего не было. Человек устал, был трудный день и в целом, просто накатились старые воспоминания. Но голос внутри неё, который никогда её не обманывал, настойчиво шептал, что всё это не просто так. Что с Виктором что-то происходит. Ты она это чувствовала.