Алексей Елисеев – Грош на Олимпе (страница 4)

[АРБИТР / ПЕРВИЧНАЯ ПРОВЕРКА СОВМЕСТИМОСТИ]

Объект подключения: исполнительный нейроконтур неустановленной серии.

Точка входа: затылочный порт серии Г-17/МУН.

Класс порта: городская бюджетная партия для рабочих кварталов.

Состояние порта: изношен, но сохраняет проводимость.

Совместимость: допустимая.

Согласие носителя: не запрошено.

Вывод: подключение возможно без штатной подготовки носителя. Риск боли, ожога тканей и отказа зрения принят контуром как допустимый.

Г-17. Городская партия. Та самая дешёвая дрянь, которую ставили нам пачками, потому что нормальные порты для детей рабочих были экономически нецелесообразны. Я даже успел подумать, что это донельзя смешно. Корпорация столько лет экономила на наших затылках, но однажды чужая дорогая железка решила, что и так сойдёт.

Потом первый контакт вошёл в порт. Боль была белой. Не сильной или слабой, а именно белой. Она выжгла цвет из дождя, кирпичной стены, моих рук, рынка, и всего остального мира. Я ударился затылком о стену, но это уже не имело никакого значения. Второй контакт прошёл глубже, и левый глаз погас. На секунду я видел только правым. «Белые» дождевики вышли из-за угла. Первый из них поднял оружие. Модуль в затылке раскрылся окончательно.

Внутри головы что-то сухо, без голоса и без интонации, вывело строку:

[АРБИТР / ПЕРВИЧНОЕ ОБНАРУЖЕНИЕ]

Обнаружен объект: исполнительный контур.

Статус объекта: активен, но не связан с подтверждённым владельцем в текущем сеансе.

Точка размещения: затылочный порт носителя.

Фактический носитель: Егор Рудин.

Согласие носителя на регистрацию: отсутствует.

Связь с текущим событием: рядом находятся исполнители возвратного приказа.

Вывод: контур перешёл в режим аварийной самоидентификации через живого носителя.

Я попытался выругаться, но язык не работал. Мир перед глазами вдруг превратился в схему. На белом дождевике первого преследователя вспыхнула тонкая надпись цепочки допуска, номера контракта, медицинской лицензии, временного приказа без открытого основания. На его оружии появилась строка страховки. А на моём собственном теле замигали несколько красных меток, и самая крупная из них билась в затылке, как второе сердце.

[АРБИТР / СТАТУС НОСИТЕЛЯ]

Фактический носитель: Егор Рудин.

Регистрация носителя: отсутствует.

Назначение носителя владельцем: не найдено.

Согласие носителя на установку: не найдено.

Защита носителя: ограничена до завершения первичной регистрации.

Вывод: носитель существует для контура как тело с подключением, но ещё не существует как признанный участник спора.

Спасибо, подумал я. Я тоже не был в восторге от нашего знакомства.

«Белый» выстрелил. Я упал раньше, чем успел понять почему. Тело просто выключило ноги, и энергетический импульс прошёл над моим плечом, ударив в кирпичную стену. Крошка посыпалась мне за воротник. Модуль в голове нагрелся так, что я почувствовал запах собственной палёной кожи.

[АРБИТР / АВАРИЙНАЯ ЗАЩИТА НОСИТЕЛЯ]

Источник угрозы: вооружённый исполнитель возвратного приказа.

Объект угрозы: фактический носитель исполнительного контура.

Риск для контура: повреждение головы или порта.

Риск для носителя: допустим системой только в пределах сохранности контура.

Доступная защита: недостаточно прав.

Причина отказа: носитель не зарегистрирован, владелец не подтверждён, свидетель отсутствует.

Вывод: контур фиксирует угрозу, но не имеет полномочий полноценно защищать тело носителя.

Очень утешительно.

Я пополз к боковой двери котельного блока. Рука скользила по мокрому бетону. Кейс остался лежать раскрытым у стены, уже пустой и бесполезный, как и большая часть моих жизненных решений. Где-то рядом пронзительно орал сигнал. Может, это был мой браслет, а может и порт, но может, и я сам.

Второй «белый» сказал:

— Не стреляйте ему в голову.

Вот теперь вечер совсем перестал быть томным. Если голову не надо повреждать, значит, всё остальное можно.

Я дотянулся до двери. Заперто. Конечно, заперто. Мир редко дарит драматичные побеги без соблюдения технических условий. Внутри зрения мигнула новая строка.

[МАЯК / ПРОВЕРКА СЕРВИСНОГО ВХОДА]

Объект доступа: боковая дверь котельного блока.

Тип объекта: сервисный вход аварийного обслуживания.

Связанный договор: «Маяк» / котельный блок.

Статус аварийного открытия: просрочено.

Причина отказа: договор обслуживания не продлён, аварийный доступ снят с приоритета.

Риск для пользователя: задержка в зоне преследования.

Вывод: инфраструктура сохраняет дверь, но юридически отказывается признавать аварийность ситуации.

Я засмеялся. Но не потому, что было весело, просто мой организм выбрал столь странный способ не сойти с ума.

— Просрочено, — прохрипел я. — Родное.

Пальцы сами нашли старую панель доступа под слоем грязи, которую я никогда раньше не замечал. Или замечал, но не считал дверью. Модуль вывел поверх металла схему. Просто два контакта, один мёртвый, второй под слабым питанием от аварийной линии. Нужен был ток. Шокер я бросил у Садовой. Зато в кармане оставалась та самая пластина, которую мне кинул посредник.

Я вытащил её дрожащими пальцами. Маленький ключ без маркировки. Или не ключ. В Садовой половина вещей становилась ключами, если сунуть их в правильное место и пережить результат.

«Белый» подошёл ближе.

— Лежать.

— Я бы с радостью, — сказал я, прижимая пластину к панели, — но аренда не ждёт.

Панель коротко вспыхнула. Дверь приоткрылась на ладонь. Я ударил в неё плечом, протиснулся внутрь и полетел вниз по мокрым металлическим ступеням. За спиной хлопнул разряд, дверь заклинило, и на секунду стало совсем темно.

Потом темнота тоже поплыла и превратилась в схему.

Тоннель тянулся под Котельным проездом, узкий, сырой, с трубами вдоль стен и старой маркировкой «Маяка» на люках. Я упал на колени, попытался встать, но не смог. Голова раскалывалась, затылок горел. Во рту стоял вкус крови и дешёвого металла.

Модуль продолжал писать послания на глазные нервы.

[АРБИТР / ВРЕМЕННЫЙ СТАТУС НОСИТЕЛЯ]

Фактический носитель: Егор Рудин.

Статус носителя: временный.