Алексей Егоров – Рим. Аристократия и культура (страница 1)

А. Б. Егоров

РИМ

_{АРИСТОКРАТИЯ И КУЛЬТУРА}

2-е издание, электронное

© Егоров А. Б., 2021

© Лосев П. П., дизайн обложки, 2024

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2024

Введение

Эта книга не является историей римской культуры и состоит из нескольких первоначально разрозненных статей, которые, однако, на наш взгляд, образует единое целое. Первая, центральная, глава ранее была опубликована в коллективной монографии, изданный под редакцией профессора Э. Д. Фролова «Феномен досуга в античном мире» (СПб., 2013), в которой эта цивилизация рассмотрена на протяжении всей античности от греческой архаики до эпохи Римской империи II–III вв. н. э.

«Предлагаемая читателю книга, — писал Э. Д. Фролов, — посвящена замечательному явлению в жизни античных греко-римского мира — досугу. Под этим последним понимается не праздное времяпровождение, а целесообразное использование свободного от производительного материального необходимого труда времени для развития физических и духовных сил свободного гражданина. Античное общество представляет собой, прежде всего, корпорацию свободных граждан, опиравшихся на использование труда рабов-чужеземцев… Надо подчеркнуть, что это явление было характерно именно для античного мира, с ним можно было сопоставить разве что быт дворян в Европе средневекового и раннего Нового времени»[1]. Добавим, что в условиях Рима почва для культуры создавали не только занятые физическим трудом рабы, но и многочисленные писцы, педагоги, врачи, библиотекари, актеры и люди других профессий иностранного (обычно греческого) или «плебейского» происхождения, о чем мы подробнее скажем далее.

«Так или иначе, — продолжает Э. Д. Фролов, — бесспорно, что с появлением досуга была связана невероятная продуктивность греческого и римского общества в сферах политики, государственного строительства, художественного и индивидуального творчества. Но самое главное состояло в том, что благодаря целесообразному использованию свободного времени и развитию творческой деятельности, стало возможным полноценное развитие духовных и физических способностей свободного человека, иными словами, полноценная реализация человеческой личности»[2].

Политика, философия, наука, спорт, образование, искусство, драматические представления, любой вид творчества — таков круг занятий в круге «схоле», от которого происходит из слова «школа»[3]. «Вся человеческая жизнь распадается на занятия и досуг, на войну и мир, и вся деятельность человека направлена частью на необходимое и полезные, частью на прекрасное, — пишет Аристотель. — Предпочтение здесь следует оказывать исходя из той же оценки, что и для частей души и обусловлены ими деятельности: война существует ради мира, занятия ради досуга, необходимое и полезное — ради прекрасного… Нужно, чтобы граждане имели возможность заниматься делами и вести войну, но что еще предпочтительнее, наслаждаться миром и пользоваться досугом, совершать все необходимое и полезное, а более того, прекрасное» (Arist. Pol., VIII, 13, 88–9; пер. С. А. Жебелева, А. И. Доватура)[4].

Возможно, в этой фразе одного из главных идеологов греческого общества эпохи классики IV–I вв. до н. э. содержится ключ к пониманию греческой культуры. Если в древней Иудее вера была не только средством выживания народа в жутких условиях ассирийских нашествий, вавилонского плена и господства Персидской, Птолемеевской, Селевкидской и Римской империй и Иудейских войн 66–73 и 132–135 гг. н. э., но и целью существования народа, то для греков эту роль играла культура, во многом (это видно на примерах Гомера, Эсхила или Платона) также основанная на религии, хотя и носящая более светский характер, чем культуры Востока. Творцы греческой науки и культуры четко понимали эту свою миссию, особенно после перспективы гибели во время персидского нашествия 500–479 гг. до н. э. Рим также (мы имеем в виду идею, а не ее реальное воплощение) был носителем культуры и ее распространителем и защитником (отсюда — идея отиум), но, прежде всего, носителем мира (pax), мировой справедливости, государственности и права.

Рассмотрев краткую историю цивилизации otium (глава 1) как общую тенденцию римской культуры и римской интеллигенции и еще раз подчеркнув, что автор не ставит своей целью написать историю римской культуры, мы остановимся лишь на одном из сообществ римских интеллектуалов, круге Крассов-Сцевол и Юлиев Цезарей. История его относительно малоизвестна, а судьба глубоко трагична, однако во многом именно эти люди сыграли особую роль в худший период кризиса республики (133-81 гг. до н. э.) и, несмотря на их уничтожение, именно их политика оказалась востребована в период 70-50-х гг. I в. до н. э., а затем и «революции Цезаря» в 59–44 гг. до н. э. Глобальные реформы Цезаря и великая культура Цицерона во многом вышли именно из этого круга. Это статья (глава 2 наст. изд.) была впервые опубликована в «Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира» (СПб., 2003. С. 191–205).

Огромную роль в истории Рима играли государство, право, а римская республика считалась идеальным строем, сочетавшем в себе монархию (власть магистратов), аристократическое правление (власть сената) и демократию (власть народного собрания) (Polyb., IV. 13–18; Cic. De re p., I, 38, 43–30, 46).

10 Поэтому книгу завершает Приложение, посвященное весьма сложный и дискуссионной теме. Впервые эти материалы были опубликованы в статье «Демократические элементы Римского государственного строя и движение популяров» в Ставропольском альманахе российского общества интеллектуальной истории (Ставрополь, 2010. Вып. 11. С. 102–133).

Глава 1

«Цивилизация досуга»

в римской культуре

(от Цицерона до Плиния)

Характеризуя античную цивилизацию как «цивилизацию досуга», Э. Д. Фролов отмечает основные черты этого историко-культурного феномена. В социальном плане досуг-схоле выступает отличительной чертой полиса и предпочтительной формой жизни его граждан — людей, принадлежащих к свободному гражданскому обществу. Значение этой формы столь велико, что досуг часто определяется как цель существования не только конкретной личности, но и всего коллектива граждан (Arist. E. N., X, 7; Pol., VIII, 13, 8–9; 15; 19)[5]. Аристотель показывает тесную связь между наилучшим строем, счастьем для государства и занятиями граждан (Arist. Pol., VII, 8, 2), что придает теме схоле не только индивидуально-личностное, но и общественно-политическое содержание, когда досуг не только доставляет радость отдельному человеку, но и является обязательным для него, как члена гражданского коллектива[6].

В греческом мире схоле оказывается тесно связанным с интеллектуальной деятельностью людей прежде всего в гуманитарной области, а в более узком смысле досуг зачастую оказывается практически тождественным образованию, философским и ученым занятиям и литературному и художественному творчеству[7]. Продолжая тему греческой интеллигенции, чья деятельность во многом основывалась именно на философии схоле, Э. Д. Фролов отмечает еще два важнейших обстоятельства, без которых достижения греческой цивилизации были бы попросту невозможны. Первым из них является светский характер, открытость и демократизм греческого общества, вторым — глубоко уважительное отношение к различного рода интеллектуальной деятельности и образованию, будь то научные знания, литературное или художественное творчество, что создавало благоприятный общественный климат для развития интеллигентных профессий[8].

Исходя из этих принципов, мы намерены рассмотреть римскую цивилизацию. Разумеется, данная ограниченная объемом работа явно недостаточна для более или менее полного раскрытия темы, тем более что она связана со многими аспектами социальной истории и истории культуры, равно как и с историей римской литературы и биографиями ее представителей, а потому речь может идти только об обозначении общих тенденций развития.

Римское общество типологически близко к обществу античной Греции, а римская civitas является аналогом греческому полису. Это мнение не является единодушным мнением ученых, однако нам явно представляется убедительной точка зрения С. Л. Утчен-ко относительно того, что, как и полис, civitas являлась единством гражданской общины, города и государства, а вплоть до II века до н. э. она была государством с фактически городской формой управления[9]. Как и в греческом мире, в civitas существовали особые формы самоуправления и прежде всего — народное собрание, воплощающее демократические основы общества[10]. Конечно, ни один серьезный исследователь не может назвать Рим демократией, а римские коми-ции были существенно ограничены другими властями, сенатской и магистратской[11], и не выдерживают сравнения с афинской экклесией, однако и в греческом мире, помимо Афин, существовали всевозможные «аристократические», олигархические и квазидемократические сообщества, не дошедшие до афинского уровня[12].

О типологической близости греческого 15

и римского миров свидетельствует и параллелизм двух историй. В обоих случаях полисное общество возникает из «примитивной монархии», а борьба патрициев и плебеев в V–IV вв. до н. э. во многом параллельна греческой «архаической революции». Еще более определенными являются параллели между кризисом IV в. до н. э. в Греции и кризисом I в. до н. э. в Риме[13], а в качестве параллелей римскому принципату можно привести не только «младшую тиранию» и державы Ясона Ферского и Дионисия Сиракузского, но и эллинистические монархии.