Алексей Дягилев – Противотанкист. Книга 1 (страница 5)

Нина ушла, а буквально через минуту в купе ввалились трое "моих" друзей. Комвзвода Иван Мельников, командир второго орудия Мишка Волохов и мой наводчик, а по совместительству взводный балагур Кешка Задорин. Именно эти образы отобразились в моей голове. Вошли, поздоровались, уселись на свободную полку напротив. Взводный спросил:

– Как себя чувствуешь Коля, как здоровье?

Видя их серьёзные лица, я не удержался и ляпнул:

– Не дождётесь.

– Чего не дождёмся? – не понял шутки Иван.

– Компоту вам не попить на моих похоронах.

– Да ты чего несёшь? – никак не успокаивается он. Я не выдержал, и расплылся в ухмылке. Первым врубился Иннокентий и начал смеяться, за ним Мишаня, видя недоумённое лицо летёхи, я тоже начал ржать. И только после этого Ванька просек фишку и присоединился к общему веселью. А тут еще и Кешка сделал удивлённое лицо и выдал:

– А причём здесь компот, у нас же кисель на ужин?!

Мы все дружно выпали в осадок, и буквально покатились по полу от смеха. Наш дружный «гогот» прервала появившаяся в дверях Жанна:

– Хватит уже ржать, жеребцы стоялые! Здесь вам не цирк!

– Ага, цирк уехал, а клоуны с жеребцами остались! – парировал я, чем заставил Жанну присоединиться к всеобщему веселью. Она сначала широко улыбнулась, а потом звонко засмеялась.

– Ну, про моё состояние, вы уже и так всё поняли, а что всё-таки случилось? Я после удара по голове, ничего не помню, – улучив момент, спросил я.

Тут с разных сторон посыпались рассказы, причём одновременно, так что мне пришлось прервать эту какофонию:

– Стоп! Стоп. Не все сразу, а то я ничего не понял, кроме того что, стреляли. А дальше-то что?

Инициативу взял на себя лейтенант:

– Сначала мы услышали выстрел, я сразу же поднял в ружьё дежурную смену караула и отправил её на помощь, потом растолкал Мишаню, в двух словах рассказал, что делать, и сам поспешил на улицу.

Дальше в разговор вмешался Кешка:

– Мы выскочили через проходной тамбур сразу на платформу с пушками, я и ещё четыре бойца. Часовой, стоящий там, показал нам в ту сторону, откуда стреляли. Я кинулся туда, бойцы за мной. Сначала наткнулись на тебя, ты лежал ничком, сжимая в руках оружие. Вместе с карабином двое наших тебя и отнесли в вагон. Я же с двумя оставшимися, пошёл к твоему крестнику. Но тут правки уже не требовалось, хорошо ты его перекрестил, прямо в лобик угодил! – невольно скаламбурил Задора. – Внимательно всё осмотрев поблизости, я с бойцами остался возле склада, куда через несколько минут подошёл Иван.

– А когда прибежал Михаил со своим отделением, то прочесав ближайшие закоулки, мы выловили этих субчиков, которые прятались по тёмным углам, так как единственный выход с территории склада проходил возле нашего эшелона, и жулики побоялись проскакивать под дулами карабинов наших часовых, – закончил взводный.

Я проговорил с друзьями еще минут десять, узнал, что проехали город Казань, и ещё кое-какую информацию. Поговорил бы ещё, но строгая Жанна выпроводила всех из купе и, поставив мне укол, ушла сама. Немного полежав и подумав, я вырубился и спокойно проспал до следующего утра.

Глава 3. Под Ржевом.

Проследовав мимо Сычёвки, наш эшелон прибыл на станцию Осуга. Но разгружались мы не на самой станции, а прямо в чистом поле, благо насыпь была не очень высокая. Выгрузившись из вагонов, в первую очередь бросили сходни и вывели лошадей, потом с платформ стали скатывать передки, пушки, повозки, полевые кухни. Пока наш взводный ходил выбивать транспорт под второй боекомплект снарядов, ездовые запрягли лошадей, подцепили передки с пушками, и взвод ПТО приготовился к движению. Немного отойдя от эшелона, мы вдруг услышали в небе гул моторов, сразу последовала команда «воздух». Мы залегли, а хорошо обученные небольшие монгольские лошадки, найдя неглубокую лощинку, укрылись в ней, причём они, как и мы, тоже легли на землю. А в небе разворачивалась следующая картина.

На высоте примерно трёх километров летели два бомбардировщика с крестами, нагло, без всякого прикрытия истребителей. Сделав круг над железнодорожной станцией, самолёты снизились и отбомбились. Один сбросил свою здоровенную, не меньше тонны, бомбу на здание вокзала. Огромное облако пыли, земли и кирпичных обломков, казалось, закрыло полнеба. Взрывом разрушило часть здания и прилегающих построек. Второй же бомбардировщик сразу бомбить не стал, а двинулся в сторону нашего, разгрузившегося батальона. Бомба, как капля, отделилась от самолёта, и с каждой секундой увеличиваясь в размере, полетела вниз. Страшный удар об землю, и …

Я подумал «писец котёнку», отвоевался, но эта хреновина не взорвалась. Земля потом ещё долго ходила ходуном, но всех, кто находился неподалеку от бомбы, как ветром сдуло в считанные секунды. Я никогда в жизни так быстро не бегал стометровку, секунд пять от силы, и я очутился за насыпью железной дороги. Потом пошёл отходняк, и на нас напал дикий смех, особенно когда этот взводный балагур Кешка Задорин стал в лицах изображать, кто и как бежал. И когда он только успел всех рассмотреть? Те из нас, кто находился поблизости, катались по земле и держались за животы от смеха. И вот когда все немного успокоились, я и спросил у Кеши:

– Иннокентий, а как это Вы умудрились, на корячках, да ещё и задним ходом, обогнать всех и прибежать сюда самым первым?

Кешка и правда сначала пятился по рачьи, а потом опомнился, вскочил на ноги и задал стрекача, только пыль из-под копыт. У меня это отложилось в голове, потому что я бежал за ним. Задора скорчил такую невинную и смешную рожу, что наши молодые организмы содрогнулись в новом приступе хохота. И не мудрено, ведь он смахивал на молодого Юрия Никулина. Я когда впервые его увидел, подумал что это он, оказалось и вправду ОН – хохмач и шкодник ещё тот, но боец грамотный и надёжный, несмотря на свою кажущуюся простоту. Вот за эти качества Николай его и ценил, кстати, почему Николай, теперь уже и я.

Ладно, отсмеялись – и будет, делу время, как говорится, а потехе час. Я построил людей и послал собирать имущество, утерянное при ретираде. Потом с одной из штабных повозок подъехал взводный, и мы отправились грузить ящики со снарядами. Вагоны с боеприпасами и оставшимся имуществом разгрузили за считанные минуты. Когда всё, что вошло, было погружено, комбат дал команду каждому подразделению самостоятельно выдвигаться подальше от железки в близлежащий лесок и там приводить себя в порядок. Оставив часовых для охраны оставшегося снаряжения, тронулись в путь.

Когда мы отъехали от эшелона, я увидел санитарную двуколку, которая спешила на станцию. Туда же верхом на коне поскакал и командир батальона в сопровождении ординарца. Добравшись до леса и разгрузив штабную повозку, отправили её с двумя бойцами в обратный рейс, чтобы забрать оставшиеся боеприпасы. Нашу же пароконку с боекомплектом трогать не стали, потому что всё было упаковано и надёжно принайтовано ещё в расположении полка. Дав команду разгрузить передок, я пошел к своему командиру взвода.

– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?

– Без чинов Николай, мы на войне, говори что хотел.

– Понял, тогда отпусти за боеприпасами, я там кое-что видел, может пригодиться.

– Телега же укатила, и без тебя привезут.

– Снаряды пусть везут, а я там не только их видел, патроны, да и гранаты нам не помешают, а я уже и разгрузился.

Иван задумался, почесал в затылке и махнул рукой:

– Езжай, только когда погрузишь всё лишнее, сверху накрой снарядными ящиками, мало ли что…

А взводник молоток, фишку сразу просёк, уважаю! Я приложил руку к пилотке и отдал воинское приветствие:

– Разрешите выполнять!

– Идите уже, товарищ сержант, и не долбите мне мозг.

Развернувшись и сделав пару шагов, я увидел Мишку Волохова, спешащего в нашу сторону.

– Ты куда летишь? – спрашиваю у него.

– Да вот, хотел за снарядами съездить, – отвечает Михаил и отводит взгляд. Ну, с этим всё ясно, снова поворачиваюсь к Ивану:

– Товарищ лейтенант, разрешите с ним на пару, мы мигом, одна нога здесь, а другая там!

– Валите уже раззвиздяи, скажете, я приказал, если спросят.

– Пошли, ворюга, я уже договорился!

Я взял Мишку за плечо и развернул в нужном направлении.

– Это почему это я ворюга? – притворно обиделся он.

– А потому что я сам такой, за снарядами он поехал, нашёл дурака за четыре сольдо. Кстати, ты свой передок уже освободил?

– Разгружают, думаю, сейчас уже управились.

– Хорошо, как закончите, выезжаем.

Я отправился к своему расчёту, мы отцепили пушку и откатили её на опушку леса, ну как леса, так небольшая берёзовая роща гектаров на пять. Оставив за себя старшим наводчика Кешку Задорина и дождавшись Мишку с "экипажем", поехали "мародёрить". Прибыв на место, мы подобрались к самому штабелю с боезапасом. Повозка с нашими уже была здесь, и бойцы грузили в нее снаряды.

Так, посмотрим, что у нас тут есть? Винтовочные патроны – берём несколько цинков и откладываем в сторону. Гранаты Ф-1 – этих уже четыре ящика, можно и больше, но передок не резиновый. Пока ездовые таскали ящики и складывали их, мы с Михой навели ревизию, благо поблизости никого левых не было, все свои, даже часовой, и тот из нашего взвода, разведчик Федька Изотов. Мины к миномёту нахрен не нужны, а вот противопехотки бы не помешали, но их нет. Ещё гранаты, эти с ручкой РГ-33 уже есть, а вот противотанковых, четыре ящика отложим. А это что у нас тут? Ящики странные, в защитный цвет не покрашены, – неужели консервы? Точно, они самые. Я позвал Мишку провести военный совет: брать – не брать.