Алексей Дягилев – Противотанкист. Книга 1 (страница 6)

– Я эти ящики ещё при разгрузке тех грузовиков приметил, – сказал Мишка.

– А когда мы всё это разгружали, никто ничего не считал, а чмошников и близко не стояло, – ответил я.

– Это нам подарок от комдива, можно брать, пока эти крысы не узнали.

Я указал глазами на штабного возницу:

– Нужно, но надо всех левых убрать.

Последнюю точку в пользу «брать» поставили наши урчащие животы. Уже скоро вечер, а мы даже толком не позавтракали. Решили – берем! Боезапас привезли в последний момент, а когда мы его загружали в вагоны, никого из высокого начальства рядом не было. Быстро догрузив повозку снарядами и закинув дополнительно все ящики с патронами, ручными и противотанковыми гранатами, отправили ее в расположение. Консервы мы спрятали в короба передков, в каждый вошло по четыре коробки. Мы поставили на крышку передка ящики со снарядами к нашей пушке и тоже двинулись в расположение взвода. Фёдору и ездовым наказали держать язык за зубами насчёт продуктов. Когда возвращались обратно, навстречу попались миномётчики на своих двуколках. Мы остановились, перекурили, я намекнул им насчёт халявы, а в ответку разжился парой пачек самых артиллерийских папирос "Пушки", и мы довольные друг другом, разъехались в разные стороны. Прибыв на место дислокации, доложились взводному, он, отпустив Мишку, отвёл меня в сторонку.

– Ну что, чего ещё лишнего прихватили куркули деревенские? – спросил Иван. – Вижу по вашим хитрым рожам и невинным глазам младенца, что-то здесь не чисто.

– Вы бы на свою невинную физию в зеркало бы посмотрели, товарищ командир, – огрызнулся я, – а если серьёзно, то много чего нужного в бою.

– Давай выкладывай, не отходи от темы.

– Ну, патроны и гранаты ты видел?

– За это хвалю. Что ещё?

– Противотанковые гранаты.

– Пригодятся, ещё чего?

– Да так по мелочи, ерунда там всякая разная.

– Не юли, что за ерунда, говори конкретно.

– Тушёнки немного взяли, валялась там, но никто не видел.

– Да вы ох…амели совсем! А немного, это сколько?

– Ящиков восемь, но там ещё осталось, но думаю, вскорости без следа растащат, жрать-то все хотят. – Летёха аж покраснел от возмущения и моей наглости.

– Да у меня слов нет, одни маты, да вы… вы же комсомольцы! – привёл свой последний аргумент Ванька.

– А раз слов нет, так и не говори ничего, лучше подумай и выслушай аргументы, а потом сопоставь факты. Во-первых, нас никто не видел, во-вторых, это неучтёнка, привезли-то ведь боеприпасы, ну а в-третьих, мы на войне, Ваня, а она всё спишет, и эти консервы, и нас с тобой смахнёт в одну секунду, даже не заметишь. Это моя вторая война! – кстати, действительно, вторая. Николай был на финской, а я в Чечне. – Так что поверь моему слову, ничего нам за это не будет!

Я замолчал и уставился в глаза лейтенанта немигающим взглядом. Поединок глазами Иван не выдержал, отвел взгляд и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстрым шагом пошел в сторону Мишкиного расчёта, пиная по пути траву и сучья деревьев. Я остался спокойно стоять и ждать, что же будет дальше. Так-то Ванька парень не плохой, но этот юношеский максимализм и незнание правды жизни иногда брали верх над житейским прагматизмом. Нет, с Николаем они даже дружили, как-никак одногодки, простой парень из небольшого городка на Урале, так же как и мой визави, в четырнадцать лет потерял отца. Но у него была старшая сестра и мать, обе работали, благодаря чему Иван и закончил десятилетку, но не желая обременять родных, после школы поступил в военное училище и, закончив его, попал служить в нашу часть.

Минут через пять-десять я увидел взводного, идущего в сопровождении Мишки и что-то объясняющего ему на ходу. Увидев меня, лейтенант махнул мне рукой, чтобы я подошёл.

– Что случилось? – поинтересовался я, подойдя к ним. По внешнему виду Ивана было заметно, что он уже отошёл, я тоже уже успел успокоиться, и в дальнейшую полемику вступать был не намерен.

– Товарищ сержант, берите свой расчёт и выдвигайтесь на место выгрузки, нужно забрать остатки снарядов, одного человека оставьте на охране имущества и снаряжения. Приказ понятен?

– Приказ-то понятен, а куда загружать прикажете, товарищ лейтенант?

– Транспорт уже там, и я тоже туда еду, а вы со своими выдвигайтесь следом.

– Разрешите выполнять? – козырнул я и, поедая глазами начальство, сделал вид "лихой и придурковатый".

– Выполняйте! – сохранил фасон Ванька, но всё же не выдержал и добавил, – Балабол!

Я развернулся и, сделав два строевых шага, побежал к своим. Мишка, увидев эту сцену, хрюкнул и тоже кинулся выполнять команду. Оставив ездового на охране, я построил своих, и мы лёгкой трусцой выдвинулись на погрузку. Когда прибыли на место, то застали следующую картину: неподалеку от временного склада стояли с десяток пароконных повозок, а возле штабеля со снарядами комбат во все корки материл своего зампотылу:

– Ты почему, падла, всё ещё не организовал питание личного состава?

– Так продуктов осталось совсем мало, нужно оставить НЗ, – оправдывался интендант.

– Да я тебя, сука, сейчас самого на фарш пущу. Мне через час приказано выдвигаться в поход, а люди с утра не жравши!

– Вода уже закипает в котлах, сейчас будем кашу варить.

– Я тебя сейчас самого сварю. Ты, падла, приказ получил?

– Получил.

– Почему не выполнил?

– Мы пока разгружались, не успели. А потом бомбёжка, то-сё, час назад только кухни затопили.

– А я тебя, гада, сейчас по законам военного времени за невыполнение боевого приказа расстреляю без суда и следствия!

Комбат тянется к кобуре. Вижу, дело пахнет керосином, надо спасать мужика, и не только его, командиру тоже не поздоровится, за самосуд его по головке не погладят. На свою удачу под снарядными ящиками я заметил злосчастные консервы, подбежал ближе и заорал во всё горло:

– Товарищ майор! Разрешите доложить!

От неожиданности "господа офицеры" даже вздрогнули. Сбитый с толку комбат повернулся ко мне и спросил:

– Ты кто такой? И чего орёшь? Оглушил нахрен!

Выпучив глаза и немного убавив звук, я поспешил отрапортовать:

– Командир расчёта противотанкового орудия, сержант Доможиров.

– А, артиллерист, – узнаёт меня он, – это ты в Кургане бандита застрелил?

– Точно так, я.

– Молодец. Этого гада сможешь расстрелять?

– Без суда и следствия не имею права. Разрешите обратиться к товарищу интенданту третьего ранга?

– Ишь ты, какой законник выискался, ладно, обращайся раз такой смелый! – пряча свой ТТ в кобуру, согласился комбат.

– Товарищ интендант третьего ранга, при погрузке снарядов мною обнаружены ящики с какими-то банками, возможно, это тушёнка!

– Где эти ящики? – практически одновременно воскликнули оба командира.

– Да вот же они! – ткнул я пальцем на штабель. Затем подозвал пару бойцов, и мы быстро скинули верхние и достали нижние ящики с консервными банками.

– А ты говорил, продуктов нет, – бросил комбат, подходя ближе. – А это что, буй что ли? Вот теперь и молись богам войны – артиллеристам. Забирай продукты, дуй в расположение, и чтобы через десять минут обеспечил все подразделения горячей пищей. И запомни, собака серая, это моё последнее предупреждение, ещё одна такая выходка и я тебя лично расстреляю перед строем!

Мы подозвали одну из повозок, быстро нагрузили её продуктами, и интендант уехал восвояси. Тут подошел взводный и доложил командиру о прибытии.

– Вот что лейтенант, забираешь в своё распоряжение этот обоз, грузишь все боеприпасы и уводишь в расположение, через час выступаем, это приказ. Кстати, а почему снаряды всё ещё не забрали? – спрашивает майор Селиванов у нашего командира. Взводный замялся, так что мне пришлось прийти ему на помощь:

– Свои снаряды мы все забрали, товарищ командир, здесь же остались в основном патроны, а так же выстрелы к полковым пушкам, – кивнул я на ближайший ящик с соответствующей маркировкой.

– А эти-то нам нахрена? Ладно, грузите всё что есть, потом разберёмся, в крайнем случае, у пушкарей на водку поменяем. Правильно, сержант? – нервно засмеялся комбат. – А то, что патроны не забрали, так некому было, все роты у меня на расчистке развалин вокзала. Вы представляете, мужики, что там творится, наша-то бомба не взорвалась, а станцию накрыло, а там в основном гражданские. Женщины, старики, дети, вы бы видели, что там стало, люди ждали поезд, чтобы уехать в эвакуацию, кто в здании, кто на улице. Досталось всем. Бомба разорвалась возле самой стены здания, целая тонна тротила, вы можете представить, что осталось после этого взрыва. Огромная воронка и развалины вперемешку с… – майор замолчал, отвернулся от нас, плечи его затряслись.

Только сейчас я обратил внимание на внешний вид своего "батяни" комбата: новая, еще толком не обмятая, военная форма была местами порвана, а местами измазана известью, запачкана копотью и запёкшейся кровью, щёгольские хромовые сапоги, тоже вымазаны непонятно чем, и руки, точнее ладони, все в ссадинах и царапинах, с обломанными ногтями.

Секунд через десять, командир, смахнув накатившуюся слезу, с решительным и злым выражением лица повернулся к нам:

– Убивать их всех надо, как бешеных собак уничтожать, это не люди, это даже не звери, это нежить в человечьем обличье. Это моя третья война, я всякого повидал, но там были солдаты, и воевали они с солдатами, а здесь же ни в чём неповинные люди. И вот что я вам скажу, сынки, сами запомните и другим передайте мою просьбу, этих гадов в плен не брать и живыми никого не оставлять, сами понимаете, приказать такого я не могу, могу только попросить…